Плетёная корзиночка

Плетёная корзиночка
Время от времени мама, когда ездила в центр за зарплатой, брала меня с собой. В то время она еще носила  шляпку, на концерты надевала креп-сатиновое платье с брошкой а виде звезды, а ее фото с пушистым чёрно-бурым воротником надолго поселилось в витрине фотографии напротив нашего дома.
Маршрут, по которому мы ездили, мне знаком с раннего детства: 3  или 23 троллейбус, 5 автобус. этим транспортом мои родители пользовались часто: ездили к кому-нибудь из наших родственников.
Когда мама брала меня с собой  за зарплатой,  мы   обычно доезжали до Столешникова переулка, где самым примечательным для меня местом была кондитерская. Еще издали она зазывала ароматами. На обратном пути с мятыми рублями в маминой сумочке, мы частенько  заходили в кондитерскую, где обычно теснились такие же сладкоежки. Помнится, что мама покупала только одно пирожное, для меня. Я выбирала “Наполеон”. Очень нежные тонкие коржи,  приятный нежирный крем. Пирожное я тут же съедала в освободившемся уголке.  Для себя и членов нашей семьи мама покупала небольшой кулечек печенья “Курабье” с шоколадной нашлепкой в середине. Но это позже. А пока мимо кондитерской, и пирожные проплывали во внутреннем взоре или на витрине.
 Выйдя из Столешникова переулка, проходили мимо Пассажа, ЦУМа, памятного для меня Дедами Морозами: один в красном, с горящими глазами, который вызывал испуг, недоверие, от него хотелось отвернуться, зажмурить глаза, дернуть маму за руку: пошли скорее отсюда, и другой - в соседней витрине: доброжелательный, в белом и длинном, с искорками в бороде, воротнике, шапке, так похожий на того, который стоял дома под елкой, только большой.
Проходили через Театральную площадь, мимо светлых колонн Большого, уходивших куда-то высоко-высоко, мимо разлапившихся построек Малого с фигурой незнакомца в кресле.
     Переходили Охотный ряд и за Метрополем сворачивали к таинственной арке, в полумраке которой теплилось оконце. Мама стучала в него. Оно открывалось и откидывалась узкая в виде столика дощечка. Скрипучий старичок улыбался и, оставив в моей памяти треугольный горб под лоснящимся темным пиджаком, протягивал истрепанный листок и перьевую ручку.  Мама чиркала на этом разграфлённом листке, очевидно, ставила свою подпись.  Затем он протягивал ей несколько мятых денежных бумажек. Мне запомнились добрые глаза старичка, которые смотрели ласково, я чувствовала что-то доверительное, соединявшее его и маму. Может быть, прошлое: война, окопы, может быть, он слушал ее пение по радио или на концерте, может быть...

     Однажды, когда окошечко закрылось, и мы подходили к выходу из арки,к нам подошла женщина. Скорее старая, чем молодая. Опустившиеся плечи, серое мешковатое пальто, платок, корявые пальцы. Её внешность испугала, и я вспомнила сон, который уже несколько ночей подряд будил меня. В нём страшная старушка отнимала меня от мамы. Я вырывалась, убегала…

     Женщина протянула сплетённую из разноцветных глянцевых бумажек корзиночку, вспыхнувшую яркими цветами среди серого, начинавшего синеть дня, что-то радостно подпрыгнуло во мне.
- Я прошу недорого, - едва слышно прошелестел голос, - купите вашей дочке. Я вижу ей понравилась.
Неожиданно строгий мамин голос удивил :
- Нам не нужно.  Скажите сколько, я вам дам за нее деньги, а брать мы не будем, она нам не нужна.
- Я не побираюсь, я прошу за свой труд.
- Извините, -  поспешно ответила мама и, дернув меня за руку , поспешно повела прочь из... темного прохода. Туда, где горели яркие огни, где разбегались люди и машины, а на месте недостроенного Детского мира скрежетали подъёмные краны.

     Когда мы вернулись домой, уже совсем стемнело, а я все вспоминала корзиночку, которая мне показалась вспыхнувшим чудом среди сумрачной внесезонной московской жизни.

     Несколько лет назад на одной из прогулок по Москве я пыталась найти эту таинственную арку, но не нашла. Очевидно снесли. Не стало и кондитерской. Нет и девочки, которой я была когда-то. Осталась память об искусной корзиночке, сплетенной старыми пальцами из кусочков глянцевой бумаги.

     Подбираясь к очередному, круглобокому юбилею, я пристрастилась к вышиванию. Среди сюжетов часто встречаются разноцветные корзиночки, я оживляю их полевыми цветами и дарю кому-нибудь из близких. Время от времени удается продать за бесценок на Авито, что дает возможность купить пирожное “Наполеон” или коробочку “Курабье”.