Фелиция в Засморкалье. Глава 3

Глава 3. По*ер
- Тык-тык-тык, - обнародовался Данутте, подгнойдя ко второй компании, контора я играла в какую-та там картечную игру.
Жаренция тем племенем избавлялась от своей гребаной шубки, которая по пути через лушпайку чуть ее не придушила своей теплопроводностью.
- Да это же Да Нутте способственной перстоной, - прогундела еще одна тетка, которую как вы понимаете, на этот раз по неясным мне перчинам звали Леонардо. У нее бабла зеленая кожа и большой костяной горб на спине, но это не делало ее менее прибрекательной, чем другие особы того же пола без вышеописанного горба.
- Подождите меня! - прослышался гелиос сзади, - это странный тип со сковородой на горлове порхал по лужайке в надежде угадать верное направление на обследования и приблизиться к игральному стволу, но у него не получалось не падать в траншею. В траншее каждое его падение встречали громкими апплодисментами.
- На что игнаете? - спросил Да Нутте, оценивая взглядом игрунков. Там также сидела здоровенная жаба в шляпе из  кистей рук, кривоносый джентль-вопль и Мария Антуанетта, которую можно было разузнать только по хорошей осанке. А еще там ползали муравьи и один задохлый жучок ворочал какой-то шарик. Также на пеньке примостился какой-то плешивый дед, которого тут давно ждали.
- Играем как всегда, на карму, - пробренчала Мария Антуанетта непонятно чем, ведь у нее не было башки.
- Эх, хотел бы я свами, на я при исполнении своих влажных обязательств и паэтаму нимагу, - отрепетированно заявил Да Нутте.
- Ну разок, - просвистела жаба. Ставлю два убийства, самообман и одно ограбление.
- Ну разок ладно, - сказал Да Нутте и сел за стол на удобный пенек из красного дерева. - Ставлю самообман, поножовщину и суицид.
- Ставлю войну и репрессии, - прогнусавил дед. - И еще геноцид.
- Ого, удивился Да Нутте, - а этот новенький - богач.
- Нет, - возралила Леонардо деду, - можно поставить только что-нибудь два или типа того.
- Ставлю убийство по неосторожности и поджог, - сквозал джентль-вопль.
- Правила те же что обморочно, - пробасила Леонардо. - Разыгрываем кварты, прячем две, а потом внедряем стукача. Стукач выискривает у кого карты получше и сдает его с потрохами, потом раскрываем скрытые кварты, весь банк идет проигравшему. В общем они начали игнать, че-та там делали с квартами, несколько раз кричали “по*ер”, потом объявили Да Нутте стукачом и он ходил вокруг стола загладывая в кварты.
- У Марии Антуанетты лучшая комбиграция, - сквозил Да Нутте, жадно потирая свои клешни.
- По*ер, - сказала Мария Антуанетта, ты мне ничего не сбрелаешь, покому что у меня две крыши. И она вытащила из складок плятья две кварты с крышевой мастью.
Они сбросили по одной кварте и Да Нутте снова обошел стол.
- Теперь у Леонардо лучшая комби двация, - проблеял он, азартно вытирая соплю.
- По*ер, - сказала Леонардо, раскрывая спрятанные кварты, - у меня карта лояльности и девятка олигархов.
После нового раунда лучшие кварты указались у плешивого деда и на этот раз крыть было нечем.
- Плешивый дед загрибает сегодня два убийства, два самообмана, два ограбления и поножовщину, поджог, просмотр всех серий Майти Буш, суицид, а также загребает обратно свою войну и репрессии - объявила Леонардо. Дед при этом сделал свое мерзкое хлебало как обычно, попроблевал отыграться, но ему снова не провезло. И его хлебало скисло еще большее, когда он развращался обратно в траншею где его ждали с распростертыми культями.

Тем временем Аммуниция играла с бабочками. Они летали по лушпайке, нескромно носимые туда-сюда потоками раскаленного воздуха и немного кусались.
- Одважды я стану гусеницей, - доверительно проскрежетала одна из бабочек впившись Залипенции в ухо сваими малинькими острыми как индийская масала зубками.
- А паччиму не наоборот? - удавилась Зеленция, весело отбрыкиваясь и не уделяя внимания азартным играм, патамушта ета не для дитей.
- Патаму чта, - перебразднила ее бабочка, я хочу наканец-та нармально покурить травы с кальяна, маленькая ты дурочка.
- Какая ты смешная, бабочка, - заливаясь своим наливным детским мехом, сказала Трансформация, - траву не курят, ее едят.
- Кому как баньши нравится, - отвесила бабочка, скривив кислую физиогномию, и улетев в горячую бархатную тьму под сводами Засморкалья.
- Как же тут интересно, - изглумилась Румянция, падая в красную, острую как ножи, траву, которая в общем-то на самом деле окозлялась как обычная трава, только с гнусным запахом мертвечины. Ей было очень прикольно и она уже начала задремывать, как вдруг ее вырвал из сна радостный крик Да Нутте.
Девачка восстала и удивилась: Да Нутте плясал как ошпаренный вокруг игрального ствола.
- Ой вэй, пошли отсюда поскорей, - веселился Да Нутте, разбрасывая кварты по лужайке.
- Что случилось? - поинтернетовалась Люстрация, сонно подирая свои глазки.
- Я проиграл почти все свои грехи, - объяснил Да Нутте и теперь мы можем оплавиться в Чистилище!
- Ура! - поддержала его наша долблая девачка, конторая была теперь без шубки, патамушта ее сожрали озверевшие полевки, и они снова двинулись в плуть.