Летайте самолетами Аэрофлота...

 Вокзальные часы показали, что до отправления поезда Красная стрела  оставалось пятнадцать минут…Торопиться  было не надо , но и медлить тоже.   
    Он шел вдоль состава к своему вагону, испытывая чувство тревоги и  праздничности одновременно. Красный состав светился окнами, на перроне царила  атмосфера, похожая на послебанкетную, когда все уже встали из –за стола, но расходиться   никому не  хотелось…
     Надо сказать, что поезд Красная стрела, курсирующий между Москвой  и Ленинградом, то бишь Санкт- Петербургом, был несколько  своеобразный .  Пассажиры ,  в основном люди творческие, зачастую вообще чуть ли не жили в нем, приезжая в Москву или в Питер на киносьемки, и, уезжая в свои города, чтобы  отыграть спектакль   в театре и снова оказаться в поезде, направляясь в киностудии.  На перроне ленинградского вокзала во время отправления Красного состава не было суетливых пассажиров с чемоданами  и авоськами с огурцами... в воздухе  летали тонкие ароматы духов, нарядные женщины  и элегантные мужчины шутили, прощались, или наоборот, приветствовали друзей-попутчиков, предвкушая  приятную поездку в  этом комфортном и уютном поезде. Это  был поезд –праздник, соединяющий два города,  не только железными полосками рельсов, но и чем-то еще особенным и  дорогим. Каждый   согласился бы с этим…
    А еще в воздухе чувствовался  особый   запах , тревожащий и будоражащий душу,    который не передать словами, но удивляющий тем, что,  хоть уже давным-давно не было паровозов с угольным дымком, оставляющим к концу поездки черную пыль на белоснежных наволочках, а специфический запах , который можно назвать  запахом странствий, остался…
   Он подошел к своему вагону и,  войдя в  двухместное купе, обрадовался тому, что попутчика у него не было.  Он ехал на свидание с женщиной, которую любил, которую не видел много лет,  и ему хотелось в одиночестве   бережно перелистывать  хрупкие страницы воспоминаний, не отвлекаясь  на ненужное общение.
    Всего восемь часов, бесконечных и  таких коротких часов,  отделяло его от встречи с прошлым…
     Знакомство  с ней было более чем банальным. ОН  был художником- монументалистом, работавшим в бригаде  таких же,  как он, молодых ребят, под началом  главного художника, получавшего заказы и творившего эскизы…Они только что сдали   мозаичное панно, главный художник  остался доволен их работой и закончить вечер было решено в небольшом коктейль баре ,неподалеку от мастерской. В тот период как то сразу  в Москве  появилось много подобных  баров: в подвальчиках, в старинных особнячках и мансардах. Было везде очень уютно, подавали кофе и разные коктейли, затейливо оформленные и носившие не менее затейливые названия.    
    Ввалившись гурьбой в коктейль бар  под названием «Гном», почти перед самым закрытием, он сразу увидел ее. Она  сидела с подругой за столиком, и он вдруг почувствовал, как ей одиноко и грустно. И, надо сказать,  не ошибся. 
   Да, это был не самый легкий период в ее жизни.  А в тот вечер, сидя с подругой в баре, она  сильнее чем обычно  чувствовала  гнетущую тоску и  страх перед тем, что надо встряхнуться, выйти из бара и продолжать жить…У каждой женщины бывают такие периоды, когда пустота и холод в душе не дают вздохнуть. А ей было необходимо уметь дышать,  так как ей- актрисе  душевное оцепенение  не служило  к успехам в ее профессии. Конечно, она не могла не заметить его…тут можно было бы написать- глаза их встретились и… но нет, сначала к их столику подошел один из компании,  представившись, что они художники, предложил   зайти к ним в гости, в мастерскую,  неподалеку. Естественно, его усилия не увенчались успехом. А как же иначе? И тут  встал он  и направился к ним. «В ход пошла тяжелая артиллерия»,- подумала она.
    В общем, да простят их Боги,  они согласились. Компания внушала доверие, да и просто было интересно. Актеры народ авантюрный. Мастерская, свечи, бокал вина и стихи, которые они с подругой  читали ребятам, произвели  впечатление на всех.   
   Он, по натуре романтичный и впечатлительный, сразу ощутил в ней что-то, чего не хватало в его жизни. И назавтра он ей позвонил и назначил встречу.  Как можно было  предположить,  что  она затянется на много лет,  на всю жизнь?   
   ОН терпеливо ждал, когда поезд тронется и,  наконец, окончится это  тягостное ожидание.   Достав несколько фотографий, он, даже не глядя на них, видел ее … правда это  фотографии были из той жизни, двадцатилетней данности…
   Вдруг по душе ледяной струйкой прокатилось что-то…что… он сразу не понял. Фотография в его руках дрогнула,  и он   с ужасом понял, что ничего  не знает о ней теперешней… как она выглядит, чем живет. Был в их жизни момент, когда она, очертя голову, уволилась из московского театра, переехала в Ленинград, бежала от него, бежала от себя. Вот поэтому он и ехал к ней. Уже не мог дольше ждать.
    Все эти годы   она почти   ничего не знала о нем. Несколько телефонных звонков , и вот он явится как снег наголову, «Здравствуйте,-это я»…Глупая ситуация… Он уже почти был готов выскочить из поезда, как вдруг обнаружил, что поезд уже едет и, наверное, долго.
    Первая и единственная остановка поезда была в Бологом. Есть  такая станция, появившаяся  по воле императора Николая первого.   Государева дорога, только железная …Стоянка поезда в Бологом по расписанию была  около сорока минут…  Где-то на краешке сознания  пронеслась мысль… сойти с поезда и вернуться в Москву. Это было бы настолько подло по отношению к ней, и по  отношению к себе…он даже  тихо застонал от передернувшего его стыда.
            Дальше было как в стихотворении «С любимыми не расставайтесь». Он «полуплакал,  полуспал». Разница  была только в том, что  Красная стрела благополучно довезла его до Питера и, хочешь не хочешь, надо было  «освободить вагон».
    Он вышел на перрон и остановился, не зная, как дальше быть. Мимо,  толкая его , шли пассажиры с Красной стрелы. Разница с ними вчерашними была большая. Не выспавшиеся,  небрежно причесанные, с недовольными лицами, они обтекали его с двух сторон, а он  вдруг застыл, вглядываясь в то, что увидел. А увидел он огромный плакат на стене вокзала «Летайте самолетами Аэрофлота»…
           Через некоторое время он уже сидел в кресле  белоснежного лайнера, летевшего в Москву . Длинноногие стюардессы с приклеенными улыбками навязывали пассажирам воду и леденцы, а он вспомнил, что  даже не попил чаю в поезде.
 С любимыми не расставайтесь, а, расставшись на двадцать лет, не старайтесь   в реальности соединить разорванную нить. Разве что , только  в памяти. Он посмотрел за окно. Толстый слой серых облаков, сквозь которые прорывался самолет,  должен же был закончиться . А где- то там, за облаками,  всегда светит  солнце.
                Летайте  самолетами…