Записки с наколенного планшета. Прыжок

   Мне всегда нравилось прыгать с парашютом. Начиная с самых первых, аэроклубных, прыжков, когда нас сбрасывали с самыми простейшими (и поэтому наиболее надёжными, на мой взгляд) парашютами Д-1-8. Буква «Д» в этой аббревиатуре, по-моему, означает «десантный». Именно с такими парашютами, с принудительным открытием купола, посредством вытяжной лямки, пристегнутой карабином к тросу в самолете, впервые знакомили с «воздухом» бойцов, призванных в десантные войска. Но все их называли «дубами», наверное, за неповоротливость и неспособность хоть как-то маневрировать при спуске. Позже на смену им пришли парашюты Д-1-5у, те же, по сути, «дубы», но к этим конструктивно прилагались клеванты: специальная система строп с ручками на концах, с помощью которых можно было хотя бы развернуться в нужную сторону.

   Но мы всё-таки не десантники, а лётчики, поэтому количество прыжков, как правило, ограничивалось обязательными двумя в год, тренировочными, для поддержания необходимых навыков и уровня психологической подготовки: в полёте всякое может случиться, кто поспорит? Ещё за время службы подметил одну закономерность: лётчики обычно прыгали более охотно, нежели штурманы. Но не будем спорить: это мои субъективные наблюдения и выводы, возможно, я ошибаюсь.       

    Когда закончил службу, думал, что уж более никогда не одену на себя подвесную систему парашюта. Но память всегда хранила ощущения, которые невозможно забыть: мощный вброс адреналина в кровь, когда отталкиваешься ногой от борта самолёта или вертолёта, захватывание духа в свободном падении, и эйфорическое парение в тишине после раскрытия купола. 

    В пору своей учебы в Оренбургской медицинской академии, мой старший сын, пользуя открывшиеся возможности коммерческих прыжков, с целью психологический проверки себя, совершил свой прыжок. Это было непросто: пришлось специально для этого ехать в Башкирию. По-моему, оно того стоит: после прыжка неизбежно укрепляется уверенность в себе, а к собственной личности отпадают некоторые теперь уже ненужные вопросы. Младший же мой сын тогда ещё даже не помышлял об этом: у него были совсем другие интересы.

    И вот как-то, году эдак в 2010-м, к нам в Сургут явился Ан-2, и с ним несколько профессиональных парашютистов. Команда предлагала всем желающим, у кого есть две здоровые ноги и крепкие нервы, совершить незабывамый прыжок. Хотя, судя по наличию в прейскуранте тандемных прыжков, безногим тоже давался шанс.

   Парашютисты-коммерсанты арендовали арочник для подготовки, медицинского контроля, укладки парашютов и размещения граждан, ищущих острые ощущения. На льду замерзшего и заснеженного озера укатали взлётно-посадочную полосу и запустили рекламу предстоящих «аттракционов». Вот тогда я и спросил у младшего:
   - Слава, ты в курсе, что остался один из мужиков нашей семьи, кто еще не прыгал с парашютом?

    Такого вопроса, заданного ему в первый раз в жизни, Слава явно не ожидал. Поэтому на его лице вихрем отобразилась мимика, выдавающая очень противоречивые эмоции. С одной стороны, кто же не хочет иметь за спиной хотя бы один прыжок с парашютом, чтобы потом со снисходительной гордостью взирать на не имеющих оного? С другой – так хорошо и спокойно сидеть и ковыряться в знакомых внутренностях компьютера, в тепле, удобстве и безопасности! Слава как-то странно поморщился, глядя в сторону. Я ждал: в этот момент в нём шла внутренняя борьба с самим собой. Чтобы добавить гирьку на весы сомнений, в пользу прыжка, я неожиданно, даже для самого себя, заявил:
   - Я буду прыгать с тобой!
   И таки он согласился.

   Выходные. Начало марта, ветер, снега по... это самое... В общем, девчонкам по пояс будет. Явились в субботу, врач замерил артериальное давление, пощупал пульс и справился об общем самочувствии. Впустую прождали часа три. Подготовку и прыжки отменили из-за ветра. Извинились и заверили нас, что все, кто в списках, непременно прыгнут завтра!

    В воскресенье упрямая погода ничуть не изменилась. Всё тот же ветер, 5-6 м/с, с порывами до 10-ти и даже поболее. По моему опыту выходило, что и на этот раз случится закономерный «отлуп» прыжков, ибо по всем канонам учебные прыжки с парашютом запрещены при силе ветра более 5 м/с. Ага, ну да, конечно… Это может относиться к чему угодно, но только не к коммерции! А коммерсант, как правило, не будет рисковать возможностью заработать. Уж лучше он рискнёт, в нашем случае, целостностью наших ног!

    Заявку на прыжки как-то пропихнули, куда надо, и начался инструктаж. Сам я молча и внимательно слушал, хотя за плечами более тридцати прыжков (а может и больше), а вот Слава глазел по сторонам, подмигивал молодым девушкам и нервно хихикал. Поэтому после инструктажа я сам посадил его в тренажерную подвесную систему и снова внушил основные действия: руки крест-накрест прижаты к груди, толчёк, раскрытие парашюта, контроль строп и купола, осмотр пространства на предмет опасного сближения с другими "прыгунами", расчековка прибора раскрытия запасного парашюта (прибор срабатывает на высоте 400 м), оценка ветра и разворот самого себя лицом к набегающей земле. Затем - о том, как правильно приземляться и "гасить" парашют. Думал, он всё понял и проникся ответственностью момента...

    Прыжок был не из дешевых "аттракционов". Тысяча рублей в те времена на дороге не валялись. Ещё плюс 800 целковых залога за «запаску». Вернул её в девственной целостности - получи свои 800 обратно!
 
   С нами на борт садились и парни, и девчонки. Всего 8 человек, как положено. Двое собирались прыгать тандемом, в связке с инструктором, или как он у них там называется... Пока взлетали, рассказываю Славке, как нам повезло, что прыгаем с самолёта, а не вертолёта: с моей точки зрения, с самолёта - приятней: чувствуешь набегаюший поток и ложишься на него, а вот с вертолёта ухаешь, как в яму… А Слава слушает... Ну, как слушает... На лице - застывшая улыбка, словно искусственная гримаса, прикрывающая, как маска, всю ядерную смесь чувств и эмоций внутри. Взгляд куда-то сквозь меня... И тогда я понял: вот он, пошел мандраж!
   - Смотри, - говорю, - с нами женщины и даже девчонки!
 
   Думаю, в этот момент у девчонок тоже не всё в порядке было с эмоциями, подозреваю даже, что парашютные лямки давили им на несуществующие яйца... Но слово "девчонки" всё-таки произвело на Славу нужное воздействие, он выпрямил спину и поглубже натянул на себя «маску». Теперь его лицо приобрело более лихой и даже немного снисходительный вид.

    Мы набрали положенную высоту 800 метров. Открыли дверь. Рядом встали пара опытных инструкторов-парашютистов. Мне идти первым, как самому тяжёлому по весу в нашей группе. Слава, согласно весу и ранжиру - крайний. И я пошел.

    Господи, какая же лепота! Думал, что забыл, как это бывало, но все клеточки тела снова вопили от восторга, разом ощутив и адреналин, и эйфорию парения! Однако кайфовать некогда. Проверил состояние парашюта, убедился, что всё в порядке, расчековал «запаску». Завертел головой, считая раскрытые купола. Вот четвёртый, пятый, шестой, седьмой.... Не понял... Обсчитался, что ли?.. Уже все? А, вот он - восьмой, с какой-то странной паузой вышел...

    Надобно сказать, что для прыжков нам выдали самые банальные "дубы" - Д-1-8. Даже не Д-1-5у, которые с клевантами. У наших самых дубовых из "дубов" вовсе нет систем какого-либо управления. Чтобы развернутся лицом "по полету", следует крест-накрест перехватить основные лямки и тянуть их как бы друг за друга. Тем самым разворачивая самого себя в нужную сторону. Но ветер - мама не горюй... Это было ясно уже задолго до приземления. Стало быть, придется немного "покататься" по снегу… Земля (вернее - снег) приближается, кажется, с ускорением. Знакомый визуальный эффект. "Приснежился". Сразу - на бок, тянусь к стропам. Ухватил четыре или сразу пять. Тяну к себе - фиг вам, никак! За мной уже борозда и снежные брызги. Три стропы... Две... Лишь когда в руке осталась только одна стропа, её удалось подтянуть к себе. Купол медленно и нехотя осел на снег...

    Собрал парашют, прихватил запаску и - к лагерю, по снегу. По это самое... Навстречу промчался снегоход. "Кого-то далеко утащило" - подумал. На самом деле, как оказалось, снегоход ездил и собирал приземлившийся слабый пол - мужики и своими ногами дойдут. Однако Славы в лагере не оказалось. Снегоход вновь ушёл вдаль…
   Далее - со слов Славы.

    Когда все уже ушли, он остался один перед открытой дверью. Вроде бы хотел шагнуть вперёд, но... кто-то назад дёрнул. Или слегка вдарил под колени. Ноги подогнулись и Слава снова сел. Удивлённо оглянулся - никого. А инструкторы лыбятся: вставай-вставай, мы поможем! И улыбки такие... доброжелательно-хищные, что ли... В общем, выйти помогли. Дух захватило, всё вокруг бешено замелькало, сильно дёрнуло и... Тишина! Какой же кайф, он и не ведал, что такой существует в природе! Благодать! Внизу какие-то муравьи копошаться.. А, это же - люди! Город - как на ладони...

    Очнулся от грёз млеющий Слава только при звуке сработавшего прибора запасного парашюта. Готовый к раскрытию купол вывалился вниз. И вот тут его голова внезапно заработала со скоростью компьютера. Он мгновенно оценил обстановку, сложившуюся ситуацию и произвёл расчёт, какой суммы он теперь недосчитается. Хотя, если честно, это я недосчитаюсь! И Слава принял, с его точки зрения, самое правильное решение: быстро перебирая руками, подобрал купол "запаски" и прижал к животу. А вдруг никто не заметит, что он вывалился?

    Между тем, приземление всё ближе. Обе руки заняты скомканным куполом запасного парашюта, какой уже, к чертям, "разворот по ветру"! Так и плюхнулся, как летел. Благо, снега много и он мягкий...

    Несло его долго, аки гоночный парусник по водной глади. За "кормой" - кильватерный след, уходящий назад вдаль, вокруг кружится и забивает глаза снежная пыль. Сначала "ехать" было вполне удобно. Лежа на спине, прижав к животу заветный купол «запаски». Потом озеро закончилось. И с ним кончилось ламинарное движение. Началась «турбуленция»: кочки, пригорки, кусты, наносные сугробы. Надутый купол парашюта перетащил Славу через дорогу, на которой, слава Богу, не оказалось случайно проезжающего транспорта. Больно приложило спиной о заледеневшие придорожные брустверы. Ехать так дальше, до самого Салехарда, как-то не хотелось. И тогда Слава принял очередное отчаянное решение - бросить купол «запаски»! Черт бы с ним, пусть волочится, глядишь, за что-нибудь и зацепится. Потерянные 800 рублей казались уж вовсе сущей мелочью, по сравнению с забивавшимся под воротник холодным снегом.
 
   Купол «запаски» совершенно безответственно ни за что не зацепился. Лагерь уже скрылся из виду, когда "парус" купола, наконец, сконфуженно и разочарованно уткнулся в какой-то забор. Это был момент, когда человек был готов молится не Богу, а всем заборам в мире, и тем, кто их придумал! Запоздало подтянув к себе стропы парашюта, Слава за своей спиной услышал стрёкот приближающегося снегохода. Парень за рулём насмешливо лыбился во весь рот: настолько далеко за эти прыжки ещё никого не уносило…
 
   После прыжка слегка усталому и внезапно посерьёзневшему Славке я предложил прокатиться на самолёте. Так сказать, для полноты ощущений. Покатушки на легкомоторных самолётах, пользуясь случаем, организовали местные авиалюбители, хозяева сданного в аренду арочника. Еще полторы тысячи, да и ладно! Вот этот процесс ему зашёл! Летели то ли на Як-18, то ли на чём-то другом подобном, где оба пилота сидят рядом: справа и слева. Дали порулить. Крен влево, крен и разворот вправо. И заметьте: никакого снега за шиворотом!

   - Пап, а летать мне больше понравилось! - заявил довольный Славка, вылезая из кабины.
   И я понял, что мой младший сын, похоже, в чём-то прирожденный штурман. Они тоже летать любят. А вот прыгать... не очень...