Похищение президента как метод политики

Николас Мадуро, США и граница, за которой заканчивается право

Александр Аит

Мир окончательно вошёл в эпоху, когда слова «международное право» всё чаще звучат как риторический реквизит. Они по-прежнему украшают трибуны, но всё реже влияют на реальные решения. История с похищением президента Венесуэлы Николас Мадуро и его жены — это не просто новость. Это симптом. Маркер времени. Сигнал о том, что правила больше не обязательны, если у тебя достаточно силы и уверенности в собственной безнаказанности.

Операция без мандата

В начале января 2026 года Соединённые Штаты Америки провели военную операцию на территории суверенного государства. Без санкции Совета Безопасности ООН. Без международного консенсуса. Без попытки легального механизма экстрадиции.

Результат — действующий глава государства и его супруга силой вывезены за пределы страны. Фактически — похищены. В процессе операции, по заявлениям венесуэльской стороны, погибла часть охраны. И это уже не дипломатия. Это военный рейд.

Можно сколько угодно подбирать формулировки — «задержание», «антинаркотическая операция», «борьба с терроризмом». Но когда вооружённые силы одной страны захватывают лидера другой страны — это всегда акт агрессии, как бы его ни упаковывали пресс-релизами.

Суд в Нью-Йорке как новая форма колониализма

Мадуро доставлен в Нью-Йорк и помещён в федеральное следственное изоляторное учреждение. Ему предъявлены обвинения в «наркотерроризме», участии в международном наркокартеле и заговоре против США.

Формально — суд. По сути — прецедент.

Если эта логика будет признана допустимой, любой глава государства, неугодный Вашингтону, может быть объявлен преступником и похищен. Без Гааги. Без ООН. Без процедуры. Просто потому, что «мы так решили».

Это уже не правосудие. Это экспорт юрисдикции силой. Новый, грубый вариант колониального мышления, где право принадлежит не закону, а носителю оружия.

Риторика Трампа: сила вместо рамок

Заявления Дональд Трамп только усилили тревогу. Фраза о том, что США «берут Венесуэлу под контроль», пусть и позже смягчённая его окружением, прозвучала слишком откровенно, чтобы быть оговоркой.

Это язык XIX века. Язык экспедиций, протекторатов и «миссий цивилизации». Только теперь вместо флагов — беспилотники, вместо канонерок — спецназ, вместо губернаторов — федеральные прокуроры.

Реакция мира: осуждение без последствий

Россия, Китай, ряд стран Латинской Америки назвали произошедшее грубым нарушением международного права. Организация Объединённых Наций выражает «озабоченность». Эксперты говорят о «крайне опасном прецеденте».

Но дальше слов дело не идёт. Потому что мир сегодня устроен так: право работает только там, где совпадает с интересами сильных. Там, где не совпадает, его просто не замечают.

Венесуэла после захвата

Внутри страны объявлено временное руководство. Обстановка нестабильна. Улицы напряжены. Государство фактически обезглавлено внешней силой, а это всегда путь к хаосу — независимо от отношения к самому Мадуро.

И здесь важно сказать честно: вопрос сейчас уже не в том, нравится вам Мадуро или нет. Вопрос в другом. Готовы ли вы жить в мире, где любого лидера, любой страны, можно просто украсть?

За гранью симпатий и антипатий

Я не защищаю режимы. Я защищаю принцип. Потому что когда принцип ломают «ради благой цели», он ломается навсегда. Сегодня — Венесуэла. Завтра — любая другая страна. Послезавтра — любая неудобная фигура.

Мир, в котором президент — это цель для рейда, а суд — продолжение спецоперации, не станет безопаснее. Он станет только грубее. Жёстче. И ближе к открытому хаосу.

Итог

История с Мадуро — это не частный случай. Это тест. И мир его проваливает.

Похищение президента суверенного государства под аплодисменты части медиа — это не победа демократии. Это её капитуляция перед правом сильного.

И если мы не называем вещи своими именами сейчас, завтра называть будет уже нечего.