Кот Бегемот и ананасы 1

                Продолжение.

     В. Маяковский в автобиографии «Я сам» (1922), рассказывая о своём становлении как поэта, о вырботке им стиля, отвечающего запросам нового времени,  чуть ли не решающую роль в этом процессе отводит Андрею Белому (Борису Бугаеву).
     Маяковский  признаётся, что хотя поэзия символистов оказалась ему чужда,  что «эстетика старья» не подходила для тех поэтических задач, которые он себе ставил в качестве пролетарского поэта,  всё же Белый в определенном смысле стал для него образцом для подражания.   
      «Символисты;—;Белый, Бальмонт. Разобрала формальная новизна. Но было чуждо. Темы, образы не моей жизни. Попробовал сам писать;—;так же хорошо, но про другое. Оказалось так же про другое;—;нельзя. Вышло ходульно и ревплаксиво. Что-то вроде:
    
      В золото, в пурпур леса одевались,
      Солнце играло на главах церквей.
      Ждал я: но в месяцах дни потерялись,
      Сотни томительных дней.

     А что при встрече с врагами? Ведь вот лучше Белого я все-таки не могу написать. Он про свое весело;—;«в небеса запустил ананасом», а я про свое ною;—;«сотни томительных дней».
     Приведённая Маяковским фраза «В небеса запустил ананасом» упомянута неслучайно. Для современников Андрея Белого она была визитной карточкой поэта, а, поскольку он сам был ярчайшим из «младших» символистов, то отчасти и «новейшей» русской поэзии вообще – со всеми её идейными, мистическими и религиозными исканиями и со всей её «формальной новизной».    
      В 1904 г. Белый, уже к тому времени известный благодаря новаторской  «Драматической симфонии» (1902), выпустил свой  первый  поэтический сборник  «Золото в лазури».  Современные литературоведы едва ли не лучшим стихотворением этого сборника считают «На горах», в котором как раз и содержится фраза об ананасе.
      Несмотря на то, что сборник  «Золото в лазури» было встречено критикой благосклонно и даже восторженно,* -  после его выхода Белый сразу же выдвинулся в ряд первых российских поэтов, -  запущенный в небеса ананас стал предметом многочисленных насмешек и пародий.
     По свидетельству ведущего критика того времени Б.Зайцева, соответствующая строка из стихотворения «На горах» обошла все тогдашние газеты.** В результате  имя Белого прочно стало ассоциироваться с ананасом.
      Чтобы иметь представление о контексте, в котором фигурирует ананас, прочтём стихотворение Белого «На горах». 
               
Горы в брачных венцах.
Я в восторге и молод.
У меня на горах
очистительный холод.

Вот ко мне на утес
притащился горбун седовласый.
Мне в подарок принес
из подземных теплиц ананасы.

Он в малиново-ярком плясал,
прославляя лазурь.
Бородою взметал
вихрь метельно-серебряных бурь.

Голосил
низким басом.
В небеса запустил
ананасом.

И, дугу описав,
озаряя окрестность,
ананас ниспадал, просияв,
в неизвестность,

золотую росу
излучая столбами червонца.
Говорили внизу:
«Это – диск пламезарного солнца…»

Низвергались, звеня,
омывали утесы
золотые фонтаны огня –
хрусталя
заалевшего росы.

Я в бокалы вина нацедил
и, подкравшися боком,
горбуна окатил
светопенным потоком.

1903
                Продолжение следует.   
 
* К примеру,  Ник.Поярков в журнале «Скорпион» писал: « С безрассудною щедростью  богача он  (белый – Е.Ш.) бросил в море русской поэзии пригоршни бриллиантов и алмазов -- новые размеры, изысканные и музыкальные, новые рифмы, неожиданные и звонкие. Его палитра богата ослепительными красками, -- Белый не любит сумрака и тени, все для поэта огневеет, искрится и лучится. Как ценно само заглавие сборника: "Золото в лазури". С первых страниц загораются огни рубинов, золото янтарей заката*.  «Словарь Белого очень богат и в нем так мало банальных рифм!»
** Б.М.Зайцев. Белый. Воспоминания об Андрее Белом.