Морские узлы. 25

Спецназовцы тепло приветствовали новобранца. Отряд, к которому был приписан Блисс, насчитывал двадцать пять бойцов. Все по очереди пожали ему руку.
— Ты уже побывал в «пытошной»? — спросил Агулл.
Его вопрос поддержали дружеским смехом.
— Да, — ответил Гелм, — я успел его познакомить. Кстати, он довольно неплохо справился.
— Молодец! — послышалось со всех сторон.
— У него вестибулярный аппарат как у заправского моряка. Недаром, он призвался в армию на Элабатине.
— Но ведь я никогда не выходил в море! — возразил Блисс. — Я только прилетел туда и сразу узнал о нападении морков. Бросил всё и вернулся на Триидан.
— Странно, — удивился Гелм, — значит, это у тебя от природы. Очень хорошо.
— Объясните. Что всё-таки произошло? Меня никто не тронул, но по ощущениям, я будто бы избит.
— В такой среде испытываешь катастрофическую дезориентацию, ведущую к глубокому физическому и психическому страданию, — ответил инструктор, — вестибулярный аппарат (внутреннее ухо) и зрение будут передавать в мозг взаимоисключающие сигналы. Мозг интерпретирует это как сильнейшее отравление (чтобы вывести токсин), и транида будет мучить неукротимая тошнота, рвота, головная боль. Это похоже на морскую болезнь, но в тысячу раз сильнее. Каждое действие — шаг, хватание предмета — будет приводить к непредсказуемому результату. Рука станет промахиваться, нога будет наступать не туда. Происходит потеря мышечного контроля. Мозг не сможет построить корректную моторную команду. Даже попытка посмотреть на свою руку закончится неудачей, так как глазные мышцы будут работать "вхолостую". Около 30-50% коры головного мозга так или иначе завязано на обработку зрительной информации. Эта система будет атакована бессмысленными, противоречивыми данными. Мозг войдет в состояние перманентного кризиса, аналогичного тяжелому психозу или эпилептическому припадку. В конце концов происходит распад самоидентификации. Наше "я" сильно связано с телом и его положением в пространстве. Если тело становится неуправляемым, и неясно, где заканчивается и начинается среда — тогда распадается и самоощущение. Это способно привести к состояниям, похожим на дереализацию и деперсонализацию в их самой тяжелой форме. В общем, всё гораздо сложнее, нежели может показаться. И чем дольше в такой среде находишься, тем хуже последствия.
— Вот это да! — произнес Блисс. — И как же выжить?
— Никак. Если гипотетически траниду удалось бы адаптироваться к такой среде, то уже никогда не смог бы существовать в нашей. Но, не переживай. Мы разработали средство, с помощью которого мы можем без опасения за свою жизнь находиться в месте обитания морков.
Гелм внимательно посмотрел на Блисса.
— Зачем же эта демонстрация «пытошной»?
— Для понимания того, что тебя может ожидать. Нужно быть всегда готовым. В конце концов, чтобы иметь шансы не умереть в первые минуты и выбраться живым, —ответил Гелм и достал из шкафчика знакомые Блиссу гогглы, — даже без них.
— Очков?
— Да.
— Они помогают? — не веря своим глазам спросил Блисс.
— Да. Понимаю твоё изумление. Это не совсем те очки, которыми все пользуются. Мы немного их усовершенствовали. У нас нет оборудования и станков для производства чего-то нового. Война всё-таки. Поэтому использовали то, что имеем. Вечером ты снова окажешься в среде морков, но уже в очках. Поверь, разница огромная.
  Неделю Блисс изучал корабль морков. В усовершенствованных гогглах это было намного легче несмотря на то, что окружающее пространство окрашивалось в фиолетовый оттенок. Зато казалось вполне обычным. Гелм был хорошим инструктором и рассказчиком. Он подробно и скрупулезно рассказывал новичку об устройстве истребителя.
— Морки не отличаются разнообразием, — пояснял Гелм, — у них все устроено одинаково. Главный постулат инопланетян — это практичность. Утруждать себя ненужными изменениями и украшательствами они не будут. Поэтому, если ты однажды окажешься у них на борту, то обстановка должна показаться знакомой.
Блисс старался запомнить каждую мелочь. Оказалось, что морки, являясь немногочисленными представителями своей расы, очень себя ценили. Корабль буквально был напичкан системами безопасности и эвакуации. Одних только спасательных капсул имелось целых пять штук. И это на таком ограниченном пространстве.
— Морк может буквально из любого места катапультироваться, — говорил Гелм, — если на тебе нет очков — успей заметить яркий оранжевый знак. Два шага в том направлении, и ты в капсуле. Если в очках, то этот знак ярко-фиолетовый. Вот он.
Инструктор указал на вписанный в прямоугольник сложный каллиграфический рисунок.
— Понял.
Вечером Гелм продемонстрировал изображение морка.
— Ну и рожа! — воскликнул Блисс увидев лысый череп, две глубокие глазницы и безгубые полные зубов челюсти.
— Ты никогда их не видел? — спросил инструктор.
— Откуда? Я вообще думал, что они ящеры. А тут такая харя, что во сне увидишь и поседеешь.
— Ну, это с непривычки, — рассмеялся Герм, — но они и есть ящеры. С нашей точки зрения. У них схожая физиология и образ жизни. Только внешний вид такой.
— Тьфу ты, пропасть, — выругался Блисс.
Неделю спустя он сдавал первый экзамен. Принимал его старый спецназовец — ветеран неизвестных Блиссу боевых действий подполковник Сувай. Блисс в подробностях рассказал об устройстве корабля морков и ответил на все вопросы. Даже об особенностях управления и навигации.
— Блестяще! — резюмировал Сувай. — Физическая подготовка?
— Занимаемся, — ответил Гелм, — есть успехи.
Инструктор не кривил душой. Новобранец действительно трудился в поте лица. Освоил спортивные тренажеры и упражнялся на них до потемнения в глазах.
«Я должен быть не хуже других», — думал он и не жалел себя.
— А ты раньше занимался? — спрашивали его сослуживцы.
— Вроде нет, — пожимал плечами Блисс.
— Или ты уникум, или что-то скрываешь. У тебя крепкие руки и ты выносливый. Может ты и не самый сильный, но упорства тебе не занимать.
— Честно говорю, — Блисс в который раз рассказал о своей довоенной жизни и путешествии на Альнитак и Элабатин.
Иногда, редко, он видел странные сны. Будто плывет на лодке по бушующему морю. Блисс почти чувствовал боль в стертых до крови ладонях и тяжело дыша просыпался. Значения этим снам он не придавал. Мало ли что может присниться? Особенно после тяжелых тренировок.
По завершении недельного курса подготовки, Блисс был окончательно интегрирован в состав спецназа и начал принимать участие во всех их оперативных вылазках. В основном, уничтожали вражескую силу противника, но в тоже время отслеживали все передвижения морков на орбите. И старались привлечь их истребители с помощью так называемого ложного следа окьюниума.
  Дело в том, что металл оставлял после себя излучение. Из-за этого попадались многие добытчики окьюниума. Устанавливали буровые, проводили работы и всё впустую. Некоторые траниды перестали надеяться на электронику и использовали для поисков старые проверенные временем «дедовские» методы. Лучше всего помогали так называемые гвифрены и мезер. На вид это были две изогнутые проволоки и пружина с колокольчиком. Но именно они зачастую срабатывали лучше всякой электроники.
  Современные ученые Триидана научились воссоздавать такое излучение и этим изобретением первым воспользовался спецназ. Излучатели закапывали под землей и при внешнем сканировании казалось, будто обнаружилась новая жила окьюниума. Морки с их прагматичными мозгами клевали на эту уловку. И отправляли на разведку роботов. Поначалу вражеские механизмы безжалостно уничтожались. Потом стали обездвиживать железных монстров с помощью электростатического импульса. И тогда морки были вынуждены отправлять к месту аварии звездолет.
— Таким образом мы захватили этот корабль, — пояснил Гелм, — и постараемся захватить ещё.
— Если они так легко ведутся, то мы могли бы завладеть всем вражеским вспомогательным флотом.
— Нет, — покачал головой инструктор, — не забывай, что морки действуют согласно только им ведомому алгоритму. И если бы захваты истребителей повторились, то они бы приняли меры. Нужно уметь выждать и подобрать правильный момент. У морков очень мощное вооружение. Не хотелось бы в пылу азарта оказаться стертым с лица планеты.
— Кстати, я думал об этом. Они ведь могли бы устроить бомбардировку прямо с орбиты. Это был бы удар разрушительной силы.
— И ты прав. Но морки думают иначе. Наверняка они просканировали весь наш Триидан вдоль и поперек и выяснили фактические залежи металла. И поверь мне — его не так уж много. А их запросы велики.
— Так зачем тогда оккупация? — удивился Блисс.
— Они надеются, что мы оплатим контрибуцию.
— Но, как?
— За весь период существования траниды добыли много металла. И он у нас есть. Так сказать, в переработанном виде. Его можно найти в оружии, научных приборах, в различных механизмах, в медицине. В банковских хранилищах в конце концов. Если всё это собрать, то нужное количество наберется. Я так думаю. Поэтому морки не стирают нас в порошок. Иначе кто тогда отдаст им металл?
Блисс посмотрел на Гелма с уважением. Он хотел что-то сказать, но тут ожила рация.
— Говорит капитан Юрмасс. У нас проблемы. Отправляйте дополнительный отряд на подмогу.
— Его команда сейчас в южной окраине столицы, — покачал головой Гелм, — что-то серьезное. Собирайся. Готовность две минуты. Поедем на броневике.

http://proza.ru/2026/01/17/1748