Гамма

                (начало http://proza.ru/2026/01/02/1028)


«Человек отличается от животных именно тем, что он убийца. Это единственный представитель приматов, который без биологических и экономических причин мучит и убивает своих соплеменников и еще находит в этом удовольствие»
Эрих Фромм


*
 
   
1
 

  У Константина были проблемы.
Скажите, у кого их нет? Ну, вряд ли такие…
Давно он боролся в себе с другим «я», которое называло себя Кириллом, способным выкинуть в любой момент неожиданное для Кости коленце.
А расхлёбывать последствия приходилось Косте.
В частности, сейчас, как он полагал, по этой причине Косте пришлось свалить из города, где создались благодаря Кириллу большие сложности в месте ИХ проживания.

К счастью, у Кости был давний друг, опекавший его и время от времени спасавший. Некогда Костя защищал его ещё в школе и тот не забыл это позже. Разумеется, он, и никто другой, не подозревал, что у Кости есть и второе «я».

  Другу от родителей досталась дача километров в четырёх-пяти от железнодорожной станции, стоявшая чуть особняком от остального посёлка.
Его супруга, не слишком жаловавшая Костю, предпочитала отдыхать в турциях-таиландах-эмиратах, и дача стояла бесхозная, за ней не мешало приглядеть от разворовывания… Этот аргумент жена друга поняла и не противилась некоторому альтруизму мужа.
Друг был безлошадным, как и Костя, поэтому поехали на электричке, нагрузив рюкзаки продуктами и с двумя маленькими газовыми баллонами.

Дача, с трёх сторон ограждённая деревянным зелёным забором, а с тыла – лишь кустами репейника и лесом с незамерзающим родником внизу и ручьём, Косте понравилась.
Маленький холодильник, погреб, дрова для плиты или печки, сарай, летняя кухонька, примыкавшая к одноэтажному летнему дому, всего несколько комнат.
Он сдал экзамен другу на подключение газового баллона и пользование газовой плиткой, узнал, где лежит, на всякий пожарный, двухконфорочная электроплита, где отключать электричество, прочие мелочи и попрощался с поспешившим на станцию корешем.

  Первый день Костя намывал посуду, вытирал везде пыль, ставил сетки от комаров на окна, так что даже устал с непривычки и уснул сразу, без сновидений.

На другой день он кипятил воду, заваривал овсяные хлопья и завтракал, затем отправившись в лес за домом.
День был прекрасным, дышалось легко. Он то бежал, то боксировал с тенью, то пританцовывал на тропинке.
Так, незаметно для себя он зашёл довольно далеко, не подумав, что не запоминал дорогу. А когда спохватился, то стал искать протоптанные тропинки, надеясь по ним выйти к людям и уточнить.
Идя по весьма хоженой тропе, он то ли напевал, то ли декламировал, покачивая в такт головой, нечто вроде:
- Иду я по краю… краю родному… ищу я дорогу… к рОдному дому…
При этом Костя ничего вокруг не замечал, погружаясь в эту повторяемую им мантру, словно она должна была привести куда надо. 

Но и не думала приводить, выведя из леса в поле, а за полем снова уведя в лес.

Когда лес стал непроходимым, Костя остановился. Очевидно, что надо было идти назад. И тут, в безлюдном месте, он устроил разборку с Кириллом.
- Ну, что, доволен? Ты и на дачу меня отправил, втравив в тот кипеж в городе, чтоб бежать пришлось! Были ж и иные кандидатки, кроме Инны. Теперь сюда завёл… Угробить хочешь? Так ведь и сам тогда того… Лучше не мешай выбираться!
Кирилл молчал. Молчать он умел по-разному: ехидно, издевательски, холодно, ненавидяще или посмеиваясь. На этот раз он молчал безразлично, и Костя испугался. Очевидно, Кирилл готов был его убить даже ценой своей жизни.
Костя стиснул зубы и пошёл, опустив глаза, чтоб не сойти с последней тропинки.
Мантру он перестал повторять, но ритмично, под воображаемую музыку, кивал головой. Это отвлекало от опасения окончательно заблудиться. Но так как для большего эффекта он ещё и бубнил нечто невнятное про себя, а может, и вслух, то ничего вокруг не видел и не замечал.
И вышло, что сухонькая старушка с палочкой, приметившая его и остановившаяся, чтоб не столкнуться, даже подавшаяся в сторону на узкой тропинке, оказалась им не замечена и ей, чтоб избежать столкновения с то ли пьяным, то ли не в себе парнем, к тому же махавшим кулаками, пришлось поневоле сделать ещё шаг назад, где ногу зацепила коряга, старушка потеряла равновесие и опрокинулась, приземлившись с глухим стуком затылком о приличный камень в траве.

Тут Костя её и заметил, уставившись на упавшую. Откуда она появилась? – была его первая мысль. Что с ней? Ей стало плохо? – вторая.
Она не шевелилась.
От неожиданности не зная, как обратиться, Костя перебрал в уме всплывшие: дорогая… какая она ему дорогая? милая… тоже не то. Мадам? Как-то звучит издевательски, а ведь ей плохо. И обратился официально:
- Гражданка! Вам нехорошо?
Старуха не реагировала на его слова. Глаза у неё закатились.
Тут до него стало доходить, что дело может быть серьёзным, и он наклонился, присел, попытавшись уловить пульс в её руке. Безуспешно.
На всякий случай, он проверил свой пульс. Его тоже не было. Да что это за  мазафака? – почти воскликнул Костя, как услышал удар своего пульса.
После этого он снова попытался нащупать пульс старушенции. Пульса не было.

Он поневоле отступил на шаг, соображая.

В итоге этих соображений пришёл к выводу, что время пришло для престарелой леди отправиться  в мир иной, только и всего. То, что это он проводил даму туда –  до Кости не дошло. А всплыло то, что недавно попадалось на глаза, кусочек повести, подсунутой Инной, где мир затопила любовь, смывая всё на своём пути. Как там было?
А вот как… разноцветная река любви
смывает с набережной,
унося вместе со скамейками, отдыхающих пузатых дядюшек и старушек с палочками,
как эти дяденьки, цепляясь за скамьи и теряя шляпы,
плывут на животах по течению,
пытаясь объясниться старушкам в любви,
и то пускают пузыри, то протягивают к тем руки,
а старушки отбиваются от них палками,
то выныривая, то скрываясь под волной.
И над всем этим ужасом звучит песня:
«Я знаю пароль, я вижу ориентир,
Я верю только в это: любовь спасет мир.
Я знаю пароль, я вижу ориентир,
Рекою разноцветной любовь зальёт мир».

Нет, это было бы смешно, если бы не было так грустно. Что делать он не знал, поэтому, как всегда в таком случае принялся пенять Кириллу:
- Видишь, во что меня втянул? Да ещё и посмеиваешься над… усопшей!
И буквально мысленно услышал, как тот хмыкнул. У этого Кирюхи – ничего святого.
Но что теперь делать?  Чтобы о ней сообщить, надо сначала самому выбраться из этой чащи. То, что её занесло сюда, означает – недалеко жильё, есть шанс.
Нужно место заметить, а то потом и не найдёшь.

Костя огляделся: ничего особо приметного не показалось. В одну сторону – дремучий лес с буреломом (и чего старуху туда понесло? тоже заблудилась?), в другую, если не глядеть на тропинку – дебри не лучше. Как самого угораздило сюда забраться? Эх, Кирилл-Кирилл, что я тебе плохого сделал?
И, видимо, этот Кирилл мысленно спросил:
- А надо ли сообщать о ней?
- Почему нет? – удивился Костя.
- Она упала головой на камень…
- И что?
- Могут сказать, что ты её толкнул. Убийство по неосторожности, в лучшем случае, а то и в ходе возникшей ссоры.
- Какой ссоры? По поводу?.. Что нам делить с ней?
- Тропинку, например. Не уступила дорогу…
- О-ба… А я и не подумал об этом. Спасибо, Кир. Что посоветуешь?
- Ты её не видел. Поскольку она мертва, то не опровергнет. Следов насилия нет. Если даже умерла от удара головой, то могла же оступиться, так?
- Так…
- И последнее. Посмотри: как она одета. Одежда новая, чистая, дорогая. Значит, родственники в силе и при деньгах. Засудят тебя легко, если бабку любили. Отсюда вывод… Сваливай отсюда поскорее.
- Спасибо… так и поступлю.

  Опустим историю костиных обратных блужданий, и как он, в конце концов, вышел на шум поезда к железной дороге, а там уже сориентировался и к вечеру вернулся на дачу, голодный и почти без сил. 

2

  Наевшись хлеба с маслом и солью, запив это сладким чаем, Костя добрёл до старого дивана и плюхнулся на него. Он думал уснуть, но от переутомления и перенасыщенности событиями не получалось и всякие мысли крутились в голове.
- Кир, - обратился он к тому, кого ещё недавно считал своей бедой, а теперь не знал, что и думать о нём, - кто ты? Ангел-хранитель? А я считал своим крестом…
Тот, по обыкновению, хмыкнул в ответ и сказал:
- Сам – человек-катастрофа, а валишь на меня, на других…
- Прости, Кир. Так ты направляй меня.
- Чтоб потом было на кого ответственность повесить?
Кирилл опять хмыкнул.
И добавил:
- А ты и не понял, что прикончил старушку.
- Как… прикончил? – не поверил Костя.
- Шёл, ничего не видя, отбивая ритм и крутя головой. Она тебя за ненормального приняла и попятилась с перепугу, споткнулась и упала. Неудачно. Не встретила б тебя – ещё жила и жила.
- О… так мне идти сдаваться…
- Совсем дурак, что ли?! Там тебя с радостью примут и закроют. Как же, раскрытое убийство.
- Так что же делать?
- Спать!

Но спать-то как раз у Кости не получалось.
И он снова обратился с Кириллу.
- Кир, но я всё же виноват в её смерти.
- Да. И что?
Костя не знал, что на это ответить и замолчал.
О том, куда он невольно отправил старушку, Костя не размыщлял. Его не занимал потусторонний мир, пока хватало приключений в этом.
Однако этой весной он познакомился с девушкой помешанной на мистике и активно топившей за неё. И не за мистику в кино, а за ту самую, которая…  Желая ей понравиться, Костя даже попытался погрузиться в тему, но все эти медиумы, столоверчения, экстрасенсы его не впечатлили и дальше ими себя грузить он не стал.
Поскольку Инна, так её звали, топила за мистику конкретно, грузя его ей, приходилось делать вид, что это ему жутко интересно.
Она таскала его на полуподпольные лекции, платные, между прочим. С деньгами у него тогда было не очень, а приходилось платить за двоих. Ещё и поэтому он решил, что если Инна вскоре не сдастся, то он сольётся из отношений.
Тем более, что последняя лекция-квартирник, куда набилась куча народу, оказалась особенно дорогой.
На ней выступал целый профессор с психфака, коего уговорили за хорошие мани. Один из присутствующих пустил слух, что ещё и благодаря тому, что проф продулся в бридж и нуждался в деньгах. Другой возразил: в бридж, практически, не играют на деньги, слишком интересная игра сама по себе.   
Они не успели по-настоящему сцепиться, когда на звонок открыли самому лектору, и внимание было отвлечено от спора.

На этот раз Костя слушал внимательно. Деньги были более серьёзные.
 Проф умел завоёвывать и удерживать интерес аудитории. Но начал он иначе.
Темой его спича была… реальность. По нему выходило, что она у каждого своя, хотя есть и общая, но воспринимаемая всеми по-разному.
Поэтому существование некой объективной реальности, одной для всех, лишь иллюзия. Но опять же, у каждого – своя.

После такого заворота слушатели затрясли головами и озадаченно загудели.

- Понимаю, - поднял руку проф, - принять такое без доказательств трудно. Приведу примеры. Они стары, как мир. Но сначала несколько простых рассуждений.

По общему представлению, иллюзии – это некие сны наяву, миражи, род временного помрачения.
И словарь сообщает нам, что по латыни «иллюзия» - это ошибка, заблуждение.

Реальность, напротив, нечто надёжное, то, в чём можно быть точно уверенным. Вещественное, то есть, материальное – вторит словарь.
Реалист – это человек, который строит свои расчёты на твёрдой почве, учитывая истинное положение вещей. Чтобы соответствовать этим ожиданиям, реальность должна быть устойчивей и долговечней иллюзий.

Не так на самом деле, друзья! Мир непрерывно меняется, в нём, как у людей, - всё непрочно, всё не навсегда. Реальность изменчива, расчёт подводит. Одно изменяет нам, другому – мы. Среди всеобщего непостоянства не оказывается ничего надёжней и устойчивей… иллюзий.

Иллюзии неизменны. Неизменно и наше представление о реальности. Поколение за поколением продолжают приписывать ей качества, которыми она не обладает 
но которые они 
х о т е л и  б ы  у  н е ё  в и д е т ь.

Человек не любит перемен.
Они ставят под сомнение привычный уклад его жизни, рождая неуверенность в завтрашнем дне и опасения за то, что ему дорого. Поэтому, помимо скепсиса и неприятия, новое вызывает тревогу. Отсутствие новостей – хорошая новость, говорит пословица.

Пусть желанные качества одного в действительности присущи другому, с иным названием. Если оно  з а м е н я е т  первое, то что нам в имени его?
Разве с детства внушаемые иллюзии предков не становятся для нас реальностью? Дозы иллюзий, полученной в школе, некоторым хватает на всю жизнь.
Или мало у нас иллюзий собственных, от третьестепенных до таких, на которых зиждется наше мировоззрение?
Личные и общепринятые, пережив нас, они будут последней нашей реальностью, нашей историей.

«Вот, блин, закрутил…» - слушая это, подумал Костя.

А проф продолжил:

- Разумеется, воззрения, веками разделяемые большинством, не исчезают вовсе, просто у тех, кто зачислил их в разряд заблуждений, они принимают иную форму. Каждая эпоха здесь привносит присущее ей своеобразие. Люди – дети своего времени, поэтому, как мудро заметил Шоу, дикарь поклоняется идолам из дерева и камня, а цивилизованный человек – идолам из плоти и крови. Аналогичная догадка посетила и антрополога Леви-Стросса: «Ничто не напоминает так мифологию, как политическая идеология. Быть может, в нашем современном обществе последняя просто заменила первую».

Костя незаметно оглядел остальных. Все напряжённо слушали. Инна тоже.
Он тихонько вздохнул.

Между тем, лектор говорил, что нами правит великое множество иллюзий, именуясь традициями, верой, идеалами.
Попытки освободиться от них, и весьма решительные, были обречены 
( из наиболее известных и решительных: киника Диогена, хиппи, а в масштабах общества – «культурная революция» в Китае.
Но попытка Мао волевым решением отменить сложившуюся веками национальную психологию, разумеется, провалилась.
Японцы же успешно сумели поставить её на службу  своим целям в экономике). 

Избавляться-то приходилось от всей нажитой человечеством культуры, рецидивы которой можно предотвратить, лишь изменив… не человеческую природу, что невозможно, а – человеческой природе.

«Куда я попал?» - с тоской подумал Костя, не показывая вида.

- Иллюзиям обычно противопоставляется «истинное положение вещей».
Но «что есть истина»?

Давайте, как это всеми неявно подразумевается, допустим: что некая истина существует, сама по себе, независимо ни от чего.
Тогда настаёт очередь вопроса, а удаётся ли её высказать, то есть сказать правду? Вот аргументы «против». Попробуем рассудить, достаточно ли они весомы.

Говорить только правду, ничего кроме правды практически невозможно,
человек несовершенен, он ошибается (ненамеренно), а значит, уже лжёт, сам того не ведая.
Правда жестока, и никто не бывает настолько плох (или настолько глуп), чтобы рассказывать  в с ю  правду о близких ему людях и о себе.
Никого не осчастливив, вы приобретаете врагов и среди друзей. Всю правду нельзя говорить даже там, куда за неё попадают.

Некоторые слушавшие после этой фразы криво заулыбались.

- «Если вы читаете биографию, помните, что правда никогда не годится для опубликования» (Шоу). Это понимали всегда.
Бессмертны лишь мифы, и всем, обретшим бессмертие, пришлось умереть дважды, сперва в жизни, а потом в легенде. Недаром слово «легенда» означает «то, что должно быть прочитано».

Полно, да знаем ли мы правду? Чаще только так думаем. Ведь известно, что хуже всего мы знаем тех, кто рядом, и то, в знании чего мы убеждены.

Простейший пример – мы сами. Самооценка – одни заблуждения.
Например, 70% опрошенных относят себя к верхней четверти имеющих наилучшие способности к лидерству, и только 2% считают, что в этом они ниже среднего.
60% мужчин уверены, что входят в ту же верхнюю четверть по атлетическим качествам, только 6% признали, что как атлеты они ниже среднего.
Перечисление иллюзий легко продолжить.

(Поскольку женскую часть аудитории этот пример не затронул, они весело зашумели).

- Мы так устроены, что соринку в чужом глазу видим лучше бревна в своём. И выходит, что когда говорим правду, не можем быть уверены, что это так, ту же правду, в которой уверены – нельзя говорить.

Стоит ли бороться с иллюзиями (особенно, если они нас устраивают)? Правдоискателям живётся нелегко. Правд столько, сколько и людей, поэтому все они относительны.
Здравый смысл для того и нужен, чтобы знать, где какую сказать.

Несколько слушателей переглянулись.

- Ведь одни и те же факты могут быть по-разному интерпретированы,
намеренно (достаточно переставить акценты)
или нет (восприятие одним и тем же человеком в разных контекстах, в разные периоды своей жизни, разными людьми).

Вот вам не придуманная ситуация для любителей «чёрного юмора» из нашего недавнего прошлого - звонок из могущественного учреждения:
- Нам нужна объективная характеристика на Н.
- Понятно. А какая?
- Объективная.
- Понятно, что объективная, но какая?

У каждого человека своя правда, та, что его устраивает.

Множество таких правд, от личных до государственных, составляют действительность нашего мира, изменчивую, но необычайно прочную: чтобы разрушить основанное на миллионах вер, нужны не только миллионы сомнений, но и новая вера.

Распинаемые в Римской империи бунтари и рабы поверили в того, кто, будучи также распят, воскрес, неподвластный земному суду. Существовавшие тогда религии были основаны на «круговой», циклично повторяемости, аналогичной природной. Такая схема не оставляла надежд на реванш, и была избрана противоположная ей – эсхатологическая. Постепенно, выросшая и обросшая многочисленными реалиями и институтами, новая вера сама стала господином в империи и пережила её.

У каждого человека - устраивающая его правда, которая и есть его реальность, реальность, созданная верой в её существование.

Не надо забывать, что так непросто обстоит дело с истиной «статичной», неизменной, в действительности всё сложнее.
О чём неплохо сказано: «Правда и ложь, вы не так уж несхожи: вчерашняя правда становится ложью, вчерашняя ложь превращается завтра в чистейшую правду, в привычную правду».

- Мдаа… - послышалась одобрительная реакция мужчины в полосатом свитере. Все рассмеялись, а проф улыбнулся, но продолжил.

- То, что реальность человека – его иллюзии, разумеется, не открытие.
И к числу распространённых заблуждений принадлежат политические и религиозные. Среди пророков и вождей встречаются иллюзионисты высочайшего класса. Впрочем, часть из них верит собственным лозунгам, являясь, таким образом, и первыми жертвами своих иллюзий.
Если бы и последними!
Примеров здесь более, чем достаточно, но пусть вы сами сам приведёте те, что вам по вкусу.
- Иначе, - улыбнулся он, - среди названных иллюзий ненароком могут оказаться и ваши.

Слушатели тоже заулыбались.

- Позволю себе лишь простенький безобидный пример. Выражение «понедельник – день тяжёлый» стало пословицей и ни у кого не вызывает возражений.
Но не странно ли, что после выходных, после отдыха работа даётся тяжелее, чем в конце недели, когда накопилась усталость?
Статистика травматизма, несчастных случаев и дорожно-транспортных происшествий неоспоримо свидетельствует: самый тяжёлый день – пятница.

Усвоившие то обстоятельство, что реальность человека – его иллюзии, с успехом используют это, играя на имеющихся иллюзиях или создавая необходимые для осуществления своих целей.

Тут проф попросил воды и, пока её принесли, аудитория откашлялась и несколько перевела дух.

3

  «Где я? За что мне всё это?» - тем временем думал Костя, начиная тихо ненавидеть не профа, явно знавшего своё дело, а Инну.

И тут пошли обещанные примеры иллюзий.

Исследования (США) показали, что курильщики не узнают табак своих любимых сигарет, т.е. фактически курят «имидж» (созданный рекламой привлекательный образ товара, с которым якобы должны ассоциироваться определённые качества у его потребителя).
Курят имидж, одевают имидж, пьют всё тот же выдуманный образ и голосуют за него.

Как выяснилось, подлинные качества кандидата обычно становятся помехой его избранию. Поэтому опытные специалисты по рекламе стараются свести к минимуму его участие в избирательной компании и, если можно, обойтись без него, ограничившись фамилией, портретом и легендой.
Не столь важны действительные преимущества предлагаемой религии, системы или товара, сколько вера в них потребителя.
Без неё все преимущества ничего не стоят, тогда как при наличии веры – они не обязательны.

- Если нам достаточно иллюзии выбора, то, вероятно, нас устроит и иллюзия свободы.

В ходе психологического эксперимента испытуемые должны были решать сложные головоломки и заниматься корректурой. Этому мешал довольно громкий, беспорядочный и неприятный шум, порождаемый сочетанием разговора двух людей (на испанском и армянском языках), звуками работающего мимеографа, настольного калькулятора, пишущей машинки и грохота улицы.

Испытуемых разбили на две группы. Одной было просто предложено работать над заданием, членам другой группы указали кнопку, отключающую шум. Группа с выключателем разгадала головоломок в пять раз больше и допустила ничтожное количество ошибок при вычитке корректуры. Думаете, потому, что отключала шум?
Н и  о д и н  из испытуемых группы с выключателем  н и  р а з у  им не воспользовался.

Оказалось, достаточно одной уверенности в контроле над ситуацией, по сути, иллюзии контроля – кнопка  н а  с а м о м о м  д е л е  могла быть уловкой и не отключать шум, никто из членов группы это не проверил.

- Ооо… раздалось в ответ на этот пример профа.

- Таким образом, иллюзии контроля было отдано предпочтение перед контролем действительным, перед поступком, который просто напрашивался.
Ирония ещё в том, что данный пример взят из книги Т.Питерс, Р.Уотермен «В поисках эффективного управления»,
 анализирующей и воспевающей опыт лучших американских компаний,
умеющих создавать такие иллюзии у своих работников,
вследствие чего и преуспевающих лучше, нежели конкуренты, «честно» и прямолинейно эксплуатирующие чужой труд.

- Не удивительно, что и создаваемое впечатление действенности способа легко заменит человеку саму действенность.
Это было учтено одной фирмой, выпустившей средство от комаров. К миниатюрному приборчику с антенной прилагалась инструкция, сообщавшая, что излучаемые им микроволны отгоняют занудливых насекомых.
Учёные установили, что комары ведут себя при включённом приборе так же, как и без него.
Комары ведь читать не умеют, - сказал проф при смешках аудитории, - Однако люди были убеждены в эффективности прибора и покупали вовсю.
Дело было в том, что при работе тот издавал лёгкое жужжание, а человеку не так страшен укус комара, как его, не дающее уснуть, тонкое «з-з-з», которого теперь не было слышно.

Снова смех и переглядывание слушателей. Костя слегка отошёл, тоже улыбнувшись Инне.

- Другой пример из области медицины. Две группы больных сначала получали настоящие лекарства, помогавшие им.
Затем в одной группе таблетки заменили аналогичного вида пустышками.
Эффект от их приёма оказался не хуже, чем в группе, где подмену не производили.

Поистине, реальность человека держится на вере в её существование. Наибольшей силы такая вера достигала в первобытных племенах, где авторитет колдуна был необычайно высок.

Там вера – именно она под видом магии – выполняла много различных функций, в том числе футурологическую, врачебную и судебную.
Именно на ней основан гипнотизм колдовских обрядов.
Достаточно вспомнить уже хрестоматийный рассказ, как, благодаря такой вере членов племени был выявлен и получил кару преступник:
поедание «заколдованной» пищи, безвредной для всех, кроме виновного, после чего тот, действительно, умер.
Сравните это с сегодняшним отношением к правосудию. Можно понять церковь, рассматривающую историю человечества как регресс.

Главное – не личность чудотворца (магнитофон за ширмой успешно заменяет гипнотизёра), а его авторитет, созданный другими.

Отдельные мыслители догадались об этом давно.
Джордано Бруно в 16-м веке писал: «… все маги, врачеватели или прорицатели ничего не в силах сделать, если им не обеспечено доверие… Богословы верят, признают и возвещают, что тот, кто будто бы мог совершать какие угодно чудеса, - Христос – бессилен был исцелить неверующих в него… Дело в том, что земляки, хорошо знавшие его жалкое происхождение и недостаток образования, презирали его и издевались над этим божественным врачевателем. Отсюда пошла поговорка: «Нет пророка в своём отечестве».

Лёгкий шум на это проф погасил рукой и словами:
- Не переживайте и не возмущайтесь, Бруно за эти слова, в том числе, сожгли.

Действительно, «Твоя вера спасла тебя» - это слова самого Христа к исцелённому им. Но и сам Бруно верил в переселение душ, а приведённая выдержка взята из его трактата по магии.

Ныне – прогресс обязывает –  для горожан, особенно – интеллигентных, колдуны, конечно, анахронизм, предпочтение отдаётся чудесам парапсихологов и экстрасенсов.
Люди не изменились. По-прежнему главное для них не само явление, а его подача, не «что», а «кто», форма, а не содержание.
Исследования социологов показывают:
оценка того, что нам предлагают,
зависит от нашего отношения к тому,  к т о  предлагает.

Без исключений!

То же и у мудрецов. Что ж, они – не люди, что ли? Вспомним строки Хайяма: «…если глупый лекарство подаст тебе – вылей, если мудрый подаст тебе яду – прими».

«Яду мне, яду!» - подумал Костя, не подозревая, что цитирует.


- Одни и те же политические лозунги вызывают различную реакцию в зависимости от то, кому они приписываются.
То есть оценка информации зависит не от её содержания, а от отношения к её источнику.
Если он нам нравится, мы склонны принять его содержание, если нет, то скорее отвергнем его.
Потому-то большинство проповедников прельщают лишь обращённых, оставляя глухими грешников.

Реальность каждого – плод его воображения. Но этой воображаемой реальностью он живёт, и она… воплощается.
Чудеса самовнушения из практики йогов – результат длительного, специального обучения, к тому же вне Индии это пока экзотика, нечто неординарное.
А вот абсолютно здоровая, решившая покончить с собой женщина, принявшая на ночь – в полной уверенности, что принимает яд – неопасные для жизни порошки от насекомых и к утру умершая – это факт повседневности.
Факт – приоткрывающий подлинную природу человеческой реальности.

- Если б реальность, с которой мы имеем дело, не была создана нашим воображением, то чёрт был бы страшнее, чем его малюют, а исполнение сильнее угрозы, чего в действительности не происходит.

Следствием существования множества несхожих реальностей является огромное число противоречащих друг другу теорий, якобы объясняющих общий всем нам мир, тогда как каждая из них повествует лишь о мире иллюзий их создателя.

- Лозунг – «вся власть воображению!» - был бы революционным для палеолита. В неолите оно уже у власти, что видно по уровню культуры племён этого периода.

А «идея, овладевшая массами, становится материальной силой» Маркс.

Войны начинаются в умах.
Иллюзии людей нетерпимы, а в нашей действительности, с её Вавилоном мнений, они постоянно сталкиваются с антагонистами и, чтобы выжить, пытаются изменить, подчинить или истребить другие, непохожие.

Любой знает, что иллюзии имеют все, но говоря «все», подразумевает «остальные».
У нас это – взгляды.

Лёгкое оживление среди слушателей.

- Отсюда понятно, почему осуждать можно только чужие иллюзии и всегда с позиций своих. Люди забавно устроены, но из людей состоят поколения, народы и правительства…
Смена одежд и декораций ни для кого не меняет сути театрального действа, но во Всемирной истории принято замену старых иллюзий новыми называть прогрессом.

Здесь кто-то зааплодировал, но его не поддержали.

Далее проф, по сути, в наукообразных терминах опровергал объективность науки, если Костя правильно его понял. Вдаваться в аргументацию лектора он уже не мог и не хотел.

Заметив, что аудитория приуныла, проф свернул лекцию и предложил задавать вопросы.

Их стали задавать не сразу, а когда перевели дух, и первые вопросы и ответы не позволили Косте выйти из той депры, в которую вогнала его лекция.

В ответах профа звучало что-то вроде
«Иллюзии – следствия неизменных, по крайней мере, с неолита, свойств человеческой натуры. Так как эти свойства вынуждены проявляться в разных условиях, то формы их проявления различны».

«Можно желаемое признать существующим, и тогда только от наших усилий будет зависеть мера его реальности».

Эта мысль, как ни странно, зашла Косте. Пока он измерял её глубину, проф ответил на другой вопрос:
- Палладий Андреич, а вам самому приходилось сталкиваться с ясновидением, не обманным?

Все превратились в слух. Проф помолчал и сказал:
- У меня был такой опыт.
А когда шум стих, добавил:
- Сначала я решил, что этот человек, зная о моём визите со студентами, просто собрал обо мне информацию. Оказалось не так. Потому что, в частности, и это было не единственное его верное предсказание, он напророчил моей семье то, что случилось и через полгода, и уже происходило, но мы об этом не знали.
- Ооо…
- А вы после ещё встречались с ним?
- К сожалению, нет. Я оставил ему визитку, предлагая прийти для лабораторной верификации его способностей, но он не захотел.

4
 
  После этого признания вопросы посыпались градом.
Костя обратил внимание, что Инна с уважухой смотрит на каждого задающего вопрос и понял, что нужно спросить и самому. Но что?
Его беда обычно заключалась в том, что желание опережало мысль. Так и сейчас он поднял руку, одну среди нескольких, ещё не зная, что спросит.
И надо же было, чтоб проф выбрал его…
Костя медленно поднялся со стула, заметив, с каким интересом и надеждой взглянула на него Инна, не подозревавшая, что творится у него внутри.
Конечно, Костя был убеждён, что это Кирилл подбил его на вопрос, чтоб опозорить. И разозлился, возненавидев того.
Когда он встал, то внутри него словно всё заледенело от злобы.
У него изменился голос!
Холодно и размеренно Константин сказал при наступившей тишине:
- Если я правильно вас понял, профессор, вы показали насколько зыбка наша реальность, не заслуживающая такого названия.
Проф кивнул на это. А Константин продолжил:
- Но вы вселили и надежду, сказав, что ««можно желаемое признать существующим, и тогда только от наших усилий будет зависеть мера его реальности». Иначе говоря, наша реальность такова, какой мы её сделаем. Реализуя свои мечты. Если решаемся…

Костя сам удивлялся тому, что говорил, не узнавая себя.

- Вы правы, молодой человек, - довольно сказал проф, - Рад был бы видеть вас среди моих студентов.
- Спасибо, Палладий Андреевич. Теперь я хотел бы перейти к вопросу.
- Пожалуйста, - показал профессор.
- Как я понял, всё то, на чём строится наше знание, его основания, берутся без доказательств. Их невозможно обосновать. Измени мы их, хоть немного, и получим иное знание, иную математику, например. Вместо евклидовой – лобачевского и так далее. И так во всём. Вы привели  в доказательство простой школьный пример, где при исходном условии: 2=3 это «равенство» прекрасно обосновывается с помощью математических операций. 
- Вы правы, - подтвердил проф, - Но в чём вопрос?
- Простите мою многословность, я подвожу к нему.
Константин не знал, о чём спросить, а проклятый Кирилл буквально хохотал у него внутри.
- В таком случае… «истин», - Костя показал пальцами кавычки, - противоречащих друг другу может быть сколько угодно… и мы сами выбираем свою реальность. Ту, в которой и будем жить. Те же, кто ничего не выбирает, даже не задумываясь об этом, живут в навязываемой им. 
- Совершенно верно. Это не вопрос.
Вопроса Костя так и не смог родить, поэтому завершил так, заставив себя улыбаться:
- Собственно, я только уточнял основные выводы вашего выступления, как бы закругляя наше общение. Хочу ещё от имени слушателей, надеюсь,  они согласятся со мной, поблагодарить за столь интересный, опрокидывающий привычные представления, доклад.
Кирилл внутри него перестал смеяться.
А Константин принялся аплодировать профессору, повернувшись к остальным и предлагая им сделать то же самое. Поневоле, вставая, к нему присоединились все. Инна сияла, ловя уважительные взгляды на Костю.

Секс в тот вечер у них был офигительный.

Но когда на следующий день они созванивались, чтоб договориться о встрече, то в конце разговора Инна спросила:
- Костик, я всё понимаю о зыбкости реальности, но причём тут мистика?
Костя не знал, что ответить, поэтому сказал:
- Это – при встрече.
Понадеявшись, что при встрече больше будут говорить их тела, а языки использованы для ласк.
- Не прокатит, - с издёвкой возразил Кирилл.
Костя вскипел:
- Ты сам-то ответа не знаешь! А туда же!
Тогда Кирилл злорадно промолчал.

Но почему он вспомнил это сейчас, когда б уснуть и забыть обо всём?
Что он тогда придумал для Инны, не забывшей таки свой вопрос?
Цитировал этого… как его… которого привёл в обоснование проф… Пуанкаре, вот. Мол, «невозможна реальность, которая была бы полностью независима от ума, постигающего её, видящего, чувствующего её. Такой внешний мир, если бы даже и существовал, никогда не был бы нам доступен». С намёком, что не нам рассуждать о потустороннем. Пока оно нами не займётся само. И отсюда получается, что и потустороннее у каждого своё, как и реальность.
Больше ничего с умным видом пояснять не стал, не зная, что сказать, и Инне пришлось удовлетвориться этим, в свою очередь, сделав вид, что поняла.

И тут его как кольнуло. Если реальность своя у каждого, то у него она та, в которой несчастной старушки не существовало, поэтому её и не заметил. А в реальности старухи он оказался… Смертью.
Однако…
Но что это ему даёт?

Тогда он стал вспоминать то, что заставило его бежать сюда.

  Уходя от Инны, он вышел из её парадной и сразу увидел парня в плаще, пониже себя, у фонаря. Парень показался знакомым, но где его Костя видел…
Парень шагнул ему навстречу, подняв левую руку для приветствия.
«Левша… - автоматически отметил Костя, - откуда мне знакомо его лицо?»
- ХЭре! – сказал неведомый знакомец, остановившись в метре.
«Он – иностранец?» – удивился Костя, тоже остановившись и по-прежнему ничего не говоря. Он по боксёрской привычке смотрел в глаза, но следил и за правой рукой, висевшей вдоль корпуса. Некогда он занимался в зале, потом перейдя на рукопашный бой. Несколько травм охладили его пыл, но реакция у него была неплохая, как и удар. Костя подумал, что в случае чего лучше изобразить руками стойку, а бить ногой, чего тот не будет ожидать. 

Несколько мгновений они стояли молча, потом неизвестный/известный Косте сказал:
- Ты с Инной был на последнем собрании…
«Вот оно что… её прежний парень? Да, я на последней лекции его и видел мельком!»
Вслух Костя по-прежнему ничего не сказал, продолжая следить, то за глазами, то за руками парня.
- Ты ли тот или нам ждать другого? – неожиданно спросил парень.
Откуда-то эта фраза была Косте смутно знакома. Но опять же откуда…
Он продолжал молчать, оценивая возможного противника. Наружные карманы того и плащ как будто не оттопыривались. Но тут Костя обратил внимание на тёмную машину, припаркованную у тротуара. Свет в ней погашен, но показалось, что в ней сидят, как минимум двое. Так что всё могло оказаться серьёзнее.
Сам не понимая почему, Костя вдруг ответил ему на вопрос вопросом:
- А ты как думаешь?
- Ты выступил в конце как власть имеющий… - по-прежнему загадочно выразился этот тип.
Что он хочет?
В машине он не заметил движения, как и угрозы от парня в плаще.
- И? – с нажимом сказал Костя, опуская голову и вжимая в грудь, готовясь к худшему. Это должно было защитить горло от удара.
- Значит, это ты… кого давно мы ждали.
Костя не возразил, решив, что слова могут быть отвлечением. Если что, убью гада. Его-то успею.
Кирилл всё это время молчал.
А парень продолжил:
- Наша провидица… а ей открывается будущее… ни разу не ошиблась. Хотя знание к ней приходит загадками. Про тебя было, что явится Решатель судеб, он будет с нашей девушкой, чтоб его приметить, и выступит как власть имеющий.
«Он ещё более ненормальный, чем я», - подумал Костя, но решил не терять бдительности, глядя, то на того, то кидая взгляд на машину.
Парень поймал его взгляд на машину и сказал:
- Могу довезти куда надо, окажи честь. Только прикажи.
Костя отрицательно покачал головой.
- Действовать нам? – спросил парень, - Только скажи.
«Как от него отвязаться? – подумал Костя, - Придётся подыграть, а то не отстанет. Говорит напыщенным стилем. Нужно соответствовать».
Ему казалось, что он смотрит какой-то фантастический фильм.
- Будет вам знак или через провидицу, - сказал Костя, - Ждите.
«Что за пургу я несу?» - в ужасе подумал он.
-Понял, - сказал парень и поклонился ему.
- Я могу идти? – спросил он после.
Костя кивнул.

Парень попятился, кланяясь и отступая спиной к машине. Так же, не оборачиваясь, он нащупал ручку дверцы, открыл и боком влез внутрь.
«Значит, ведёт не он, - подумал Костя, - ведь не праворульная. Водитель и один на заднем сидении».

Он подождал, пока машина уедет, и пошёл к метро. По пути он думал: «Надо валить от Инны и их секты. Пока не поздно. И телефон отключить».

Так он оказался на даче друга.

5

 
 - Что мне дальше делать, Кир? – спросил Костя.
Тот ответил не сразу.
- Ну, смотри, бабку хватятся сегодня, если она тут не одна. Если одна, то позже.
Искать пойдут завтра-послезавтра, не раньше. Если найдут, то ещё несколько дней на все разбирательства, например, на маляву участковому. Не знаю, автоматически из больницы/морга сообщают в МВД или нет? Могут сообщать.
Кир помолчал ещё и добавил:
- Значит, у тебя дней пять-семь. И лучше, чтоб тебя никто не видел здесь.
- Куда ж мне деться?
- В леса. Гуляй, бегай. Сейчас пока нет ягод и грибов, народ, что приезжает на выходные, занят на грядках. Избегай встреч. Во дворе не показывай, что кто-то появился. Пусть будет так же заброшено, как сейчас. Телефон не подключай. Если тебя начнут разыскивать эти ненормальные из секты, то первым делом обратятся к Инне и получат у неё твой номер, обещая найти.
- Конечно…
- У чувихи, Инны, есть номер твоего дружбана? Этого Коляна?
- Нет и не знакома даже.
- Это хорошо. Но участковый пойдёт опрашивать жильцов, не видели ли чего, не слышали. Пусть калитка и ворота будут заперты, трава не примята перед ней. Уходи только лесом. Не отзывайся, если придут и покричат. Не дрейфь, свидетелей не было, следов насилия тоже. Не был, не видел, не знаю. Ясно?
- Ясно, Кир. Спасибо. Что-то трясёт меня…
- Утеплись и спи. Как бы ты не привёз из города какую заразу…
- Надеюсь, что нет. Она там осталась, - хохотнул Костя.

Он таки заболел. Было невероятно холодно, подняться не было сил.
Как-то к утру удалось сползти с топчана и попить.
Потом снова как провалился куда-то. Бредил. Одолевали ужасы. То за ним гонялась убиенная старуха с палкой, то эти фанатики из секты. Наконец, его загнали в угол, привели Палладия Андреевича, чтоб указал на убийцу этим фанатикам. Профессор посмотрел на него в упор и твёрдо сказал: «Это – он!».
И на Костю накинулись…
Он очнулся от своего крика.
Лежал весь в поту, слабый, руки не поднять. Но с этого момента Костя пошёл на поправку. Так у него выпало несколько дней.

Когда он встал, то ноги у него дрожали. Попил воды прямо из носика чайника.
Добрёл до холодильника, вынул единственную пачку пельменей. Для большего в морозилке не было места. Достал масло.
Снял крышку с ведра с водой, налил черпаком в кастрюлю, открыл краник и зажёг газ…

После еды почувствовал, как жизнь возвращается к нему.

Выпив сладкого чая, блаженно откинулся на спинку стула и, выдохнув, произнёс:
- Ёкэлэмэнэ!

  На следующий день кто-то пришёл и крикнул:
- Хозяева есть?!
Костя осторожно выглянул в окно, чуть отведя занавеску. Двое. Мужчина… в штатском. Женщина средних лет. Стоят у калитки, разговаривают между собой. Снять хотят или предложить что-то?
- Не отзывайся, - услышал он Кирилла и повиновался.
Прислушавшись, уловил, что они рассудили: такой бардак некошеный во дворе и непримятая трава у калитки и ворот, значит, никто ещё не приезжал. 
Ушли.
- Мог быть участковый, - сказал Кирилл, и Костя с ним молча согласился.

Ещё несколько дней он приходил в себя, а потом кончился хлеб. Были макароны, но Кирилл предложил выйти на разведку, благо, начало выходных, на станцию, где магазин, приезжают дачники и в их потоке на Костю не обратят особого внимания.
К тому же, Костя не брился столько дней, да и забыл бритву, шляпу, вон ту, хозяйскую древнюю на нос одеть, так пол лица не видно.
Костя повиновался. Шёл небыстро, полностью не восстановившись, но с удовольствием вдыхая  вкусный летний воздух.

В магазине перед ним оказалось два человека, и пока они покупали, Костя успел осмотреть не слишком богатый ассортимент местной лавки, приняв решение. 
«Взять пять буханок, а, Кир?» и услышал:
- Нет. Две или три, а то продавщица запомнит. Макароны и спички.

Костя так и поступил, и ушёл бы, но в окно увидел шедших с поезда, решив переждать. Он сделал вид, что удобнее перекладывает в пакете продукты и невольно услышал разговор продавщицы с пришедшей, видимо, знакомой.
- Валь, слышала про старуху-то?
Костя замер.
- Ту, что в лесу нашли?
-Да.
- И что?
- Непростая старуха была, говорят. Ворожея. Гадала, могла приворот навести, порчу снять.
- Серьёзно? Тогда жаль её. Мне б не мешало обратиться. А не обманщица?
- Кто ж знает… Но успешная. Видела её хоромы? Честно на такие не заработаешь.
Тут дверь магазина открылась, и вошли сразу несколько человек. Разговор прервался.
Костя опять глянул в окно, прежде чем выйти, и его словно обожгло: мимо магазина шли двое, одним из которых был тот парень из секты, что встретил его у Инны!
Блин… Только этого не хватало. Выследили таки?
Он специально выронил спички, чтоб иметь ещё минуту. Подняв, проследил: куда те двое пошли. По основной дороге. Придётся походить вокруг, а после туда же.

На дачу он добрался без приключений и перевёл дух.

- Ну, что скажешь, Кир?
- А то скажу, что раз сюда не пошли те двое, выходит, не за тобой.
- Пожалуй… а ты – голова!
- А вот бабка… может быть той провидицей, о которой этот сектант тебе говорил.
- Ни фига себе! Неужто мир так тесен?
- Почему нет? Через сколько рукопожатий можно добраться до кого угодно?
- Не помню.
- Я тоже. Но меня другой вопрос интересует… Случайно ли ты её в лесу встретил.
- А как ещё?
- А так, Костя, а так! Подумай, если она провидица, то могла забрести туда намеренно – с тобой на встречу. Ведь о тебе их предупреждала.
- Здрасьте, ясновидящая, а того, что примет смерть от меня – не усекла!
- В том-то и дело…
Костя не понял его мысль, в чём и признался:
- Не уловил я…
- Всё-то я за тебя улавливать должен.
- Ладно, не томи…
- Одни случайности, если на первый взгляд. Случайность, что ты с этой Инной познакомился, о чём старуха им предрекла. Случайность?
Костя подумал, повспоминал. Наверно, случайность… на вечеринке. Людка с ней свела, сказала, что девка в поиске.
- Так, случайность номер два: она оказалась из этой секты, куда тебя вовлекла.
Костя не нашёл, что возразить.
- Случайность в кавычках номер три: провидица на тебя указала и предрекла. Что выступишь, как власть имеющий… Чего вылез с вопросом, которого у тебя не было?
- На Инну впечатление хотел произвести... Сам себя не узнал, когда выступал. Словно кто через меня говорил.
- Вот! Это ещё одна «случайность».  Но этим случайности не кончаются. Если эта бабка и есть та самая, а иначе к кому та парочка спешила, то…
Кирилл замолчал.
Костя не выдержал:
- Что «то»?
- То следующим они к тебе явятся. Ты для них решала… судеб. Сам же тому сказал, чтоб слушать провидицу и ждать знака. Они её смерть как знак истолкуют и к тебе кинутся. Это уже будет не случайность для них, а необходимость. Понял?
Костя опустил голову.

А когда поднял, то спросил:
- Что ж, и отсюда бежать? Но куда…
- Да, бесполезно, - согласился Кирилл, - Дай подумать.

Думал он долго. Костя весь извёлся от его молчания.
Наконец Кирилл сказал:
- Мне пришла странная мысль… Но при таких странностях, что творятся, она может быть единственно верной.
- Говори же! – не вытерпел Костя.
- Только не подумай, что я рехнулся. Лады?
Костя кивнул.
- Нам тоже нужен знак.
Костя даже потряс головой: он не ослышался?
- Не ослышался, - сказал Кирилл, - Противостоять тому, что не понимаем, может помочь только необъяснимое.
- Бля… - вырвалось у Кости, но он поправился, - Поясни.
- Если мы имеем дело с чем-то действительно мистическим и потому сверхъестественным, то ему следует противопоставить только подобное.
Косте понятнее не стало.
- А где мы его возьмём? – недоуменно сказал он.
- Надо искать. Если в ближайшее время ничего не произойдёт, то знак должен быть найден в этом доме.
- Здесь?!
- Да, если ты здесь не случайно.
Костя даже головой потряс. Не хватало ещё, чтоб и Кирилл свихнулся.
А тот продолжил:
- В отличие от тебя, что проспал предыдущие лекции у этих мистиков, я слушал. И среди того бреда, что там излагалось, звучали и здравые мысли. Например, что подобное лечится подобным… То есть, мистике способно противостоять только подобное ей. Но главная мысль там была о Трисмегисте Гермесе и его законах.
Костя ничего не в состоянии был сказать.
- Главное в них то, что, выражаясь по-человечески, небесное подобно земному и наоборот. Иначе говоря, наверху не лучше, чем у нас.
- Оба! – вырвалось у Кости, а потом он засмеялся:
- А верующие надеются…
- Но я тебя огорчу, Кость.
- Чем ещё?
- Эти мистики поэтому служат не небесному, а Аиду. Мол, раз Свыше справедливости ждать не приходится, то нужно устраивать её самим. Они последовательны. И, кстати, случайность у них – причино-следственна, то есть и не случайность вовсе.
- Аид… это кто?
- Хозяин того света. Под землёй.
- Однако… 
Кирилл хмыкнул, по своему обыкновению. Потом сказал:
- Давай, наливай! В смысле, ищи знак.
- Но где и в чём он?
- Знал бы – сказал бы. Он должен прийти оттуда, откуда не ожидаешь. И может быть загадочен, как у провидицы, что ты укокошил. Тогда его ещё и толковать придётся. Как там они говорили, эти мистики: «Камень, который отвергли строители, сделался краеугольным»? Так что, вперёд, на мины, Костя! Заодно порядок в доме наведёшь.


                (продолжение...)