Нателла

     Предыдущая сказка:   http://proza.ru/2026/01/19/1646               

                Нателла 
                Четвёртая сказка о букашках               

     — Ната-Нателла, – тихонько напевала бабочка, порхая над цветущим лугом, – и нисколько я не постарела.
     Пела она про саму себя… или про себя самоё… сейчас можно и так, и так говорить, оба варианта правильны…   
     — Нателла-Ната, – продолжила она свою песенку, – летаю, где хочу, до самого заката! 
     Эта рифма ей больше понравилась, чем «не постарела», она улыбнулась, расправила хоботок, затрепетавший в такт мелодии, и нацелилась на цветок репейника. Р-раз, и она уже пьёт нектар с его пестика, и собирает пыльцу с тычинок.
     — Какая я меткая, – рассмеялась она, – и удачливая, а всё потому, что я талантливая и много работаю. Ля-ля-ля, ля-ля-ля, – продолжила она напевать свою песенку, – я всё умею, ля-ля-ля, и всё у меня получается…
     Ната была нездешней бабочкой, поэтому выделялась среди подруг. У неё были ослепительно-синие крылья, очень быстрые – несколько взмахов, и она уже в небе, пухленькое тельце с фиолетовым отливом и тёмные фасеточные глаза. А ещё у неё были стреловидные усики, которыми она тоже могла видеть и слышать, и даже чувствовать самый тонкий аромат самого изысканного цветка. Ведь именно в таких рождается необыкновенно вкусный и полезный нектар.
     В яркий солнечный день от этой заморской прелести невозможно было глаз оторвать. Взмахнёт она синими крылами, нацелится на выбранный цветок, спикирует на него и давай пить нектар. Выпьет весь до донышка, потом наберёт пыльцы хоботком и взлетит высоко-высоко. При этом не забудет опылить этот самый цветок, чтобы на следующий год он зацвёл ещё ярче. Смотрят на неё аполлоны, корольки с махаонами и восхищаются.
     — Наша Ната – говорят они, – наша красавица, гордость здешнего луга: умна, скромна, образованна. В День бабочки мы будем её прославлять и чествовать. Недаром она прилетела именно к нам из дальних стран. 
     И действительно, Нателла-бабочка была представительницей рода Морфо, семейства Нимфалид, которые водятся исключительно в тропиках. Как она здесь оказалась, она и сама понять не могла. То ли жаркие ветры Африки занесли её в Среднюю полосу, недаром сейчас все говорят о всеобщем потеплении, то ли она сама нечаянно забралась в чемодан к незадачливому туристу, и тот привёз её на самолёте. Но как бы там ни было, наша красавица оказалась здесь на этом лугу…
     Не все обрадовались её появлению. Лимонницы, капустницы и бражницы, назваясь её подругами, на самом деле встретили её в штыки и стали завидовать ей. Оказывается, не только люди подвержены этому чувству, зависть встречается и среди насекомых. Та вот эти самые «подруги», возьмём это слово в кавычки, наблюдая за её полётом, не восхищались вместе с корольками и махаонами, а смотрели на неё с неприязнью. Более того, вскоре они стали сочинять о ней небылицы и внушать ей, что ярко-синий наряд сейчас не в моде.
     — Ты сливаешься с небом, – говорили они, – на его фоне тебя не видно.
     Этого им показалось мало, и они стали обзывать её толстенькой.    
     — Надо есть меньше пыльцы, – говорили они, – и пить меньше нектара. Мы лично обходимся одной росой.
     Так это было, или не так, но Нателла им верила, хотя в летучем братстве поговаривали, что сами эти «подруги» покушать любили, а некоторые даже не брезговали перебродившим нектаром, за что и получили своё прозвище.
     — Чем меньше ешь – тем лучше выглядишь, – заявляла капустница Яна, рисуясь, – я съем пол-листка, и сыта.
     Заявляя так, она немножко лукавила. Все знают, что капустницы, как и любые другие бабочки, не едят листьев, их едят их гусеницы. 
     — А я пью только кислый нектар, – выдвигалась вперёд лимонница Рита, – в нём меньше сахара, и он полезный.
     Существовал ли в природе кислый нектар, никто не знал, и сама лимонница в том числе, но ей нравилось всем перечить и всех доставать. И только бабочка Марья, из семейства Радужниц не укоряла Нателлу, потому что сама была очень красивой. У неё было светлое тельце, длинные усики с помпончиками на конце и размашистые крылья. Маша выглядела не менее эффектно, чем Ната, но почему-то, как и она, тоже умудрялась относиться к себе скептически…
     А Ната со временем целиком подпала под их влияние и, наслушавшись советов капустниц, лимонниц и бражниц, частенько впадала в транс.
     — Какие у меня круглые щёки, – сокрушалась она, разглядывая себя в капле росы, – какие выпуклые глаза, какой длинный хоботок.
     И ей было невдомёк, что именно таким хоботком она могла достать до самого донца самого недоступного цветка. Да и там, откуда она родом, худоба не приветствовалась, ведь в тропиках всё цветёт и пахнет круглый год… 
     «Ешь, пока рот свеж, – говорят на её стороне, – а когда завянет, никто на тебя не взглянет». 
     Там смотрят на всё по-другому, выделяют осанку, пропорции тельца, которые у неё идеальны и особенно почитают цвет крыльев. У Наты он ослепительно синий, за что её и прозвали в родной стороне Нателлой, что на языке насекомых означает светлячок.
     — Я светлое создание, – говорила она с рождения, – и очень доброе. Я хочу всех осчастливить.
     И она старалась всем угодить, и потом, когда чудесным образом оказалась на этом лугу, то продолжила лелеять эту мечту. 
     Но чтобы всех осчастливить, надо самой иметь счастье в избытке, а когда ты копаешься в себе и слушаешь советы «подружек», то сделать это почти невозможно. Копание в себе до добра не доводит, поэтому однажды наша Нателла, наслушавшись советов о вреде пыльцы и нектара, решила не есть вообще. Забралась под огромный лист лопуха, зацепилась за него ножками вверх и предалась невесёлым мыслям.
     «Я толстая, – думала она раздражённо, – я никому не нужна. И за что мне такая участь?».
     Но ответа не было на этот вопрос, потому что всему своё время и свой час.
     И вот однажды она услышала:
     — Не волнуйся, всё будет хорошо! – донеслось до её слуховых мембран.
     Это говорил лопух, успокаивая Нату. И он был прав. Никогда не стоит отчаиваться, надо лишь подождать немного. Иногда помощь гораздо ближе, чем кажется…
     И в этот же самый день лопух зацвёл. Сделал он это нарочно, или пришло его время – неважно, своим цветением он привлёк других бабочек. На аромат лопуховых цветков первым прилетел махаон. Красавец, в яркой окраске, с изящными «хвостиками» на задних крыльях, заглянув под развесистый лист, он обнаружил Нату. 
     — Добрый день, – поздоровался он, – я Миша, бабочка махаон. Могу ли я вам чем-то помочь!? 
     Ната благодарно на него взглянула, чуть подвинулась в сторонку, показав ему на свободное место.
     — Приземляйтесь, – сказала она, – я Нателла, очень рада знакомству. 
    — Я знаю, как вас зовут, – сказал махаон и примостился ножками вверх рядом с ней.
     В это самое время подул ветерок, и обе бабочки – он и она, закачались на лопуховом листе, словно на качелях.
      — Не слушайте никого, – продолжил беседу Миша, – особенно советы подружек. Живите своим умом, – он прикоснулся к красавице усиками, – видел я недавно твоих капустниц, лимонниц и бражниц. Сами пьют и едят без меры, а другим не дают, да ещё за глаза обзываются. А ты – украшение нашего луга… Завтра, в День бабочки, мы будем тебя прославлять и чествовать, потому что ты лучшая в мире! – с пафосом закончил он свою речь.   
     И Ната обрадовалась этим словам махаона Миши, и в ответ прикоснулась к нему своими усиками. Затем они выбрались из-под лопуха и взлетели в небо. И Нателла опять выглядела восхитительно в своём синем наряде, и уже не боялась, что сольётся с небом.
     Ведь синее на голубом – это так красиво.

                20 января 2026 года

             * Картинка из интернета из свободного доступа

      Продолжение: http://proza.ru/2026/01/25/1408