Ч. 458 Таланты в России ценятся выше честности

Предыдущая страница  http://proza.ru/2026/01/20/896

Джон Аптон, в России его звали Иван Иванович Уптон, родился в семье землемера, от отца получил базовые инженерные знания, которые развил, помогая ему в работе. Джон был настоящим талантом, можно даже сказать, гением в области архитектуры и инженерии.

Но у гения имелся большой недостаток: он был вором, причём воровал очень искусно и технически грамотно. Не подумайте, что он обшаривал чужие карманы, нет, Джон воровал по-крупному.

Все, кто общался и работал вместе с Аптоном, высоко ценили его инженерные и архитектурные таланты. Но те, кого он обокрал, считали, что его криминальные таланты не уступали техническим.

В 1815 году Джон Аптон разработал проект строительства канала из города Глостера, соединяющий город с рекой Северн. Городской магистрат с восторгом принял его проект, отклонив все остальные.
 
Но позже от строительства канала его отстранили и затем уволили, сохранив его проект без изменений. Аптон купил строительные материалы по неимоверно завышенным ценам, положив разницу себе в карман.
 
Ну, этим-то у нас никого не удивишь, все прекрасно знают, что такое «откат». К его большой радости возбуждать против него судебное дело не стали, всё замяли: отцы города не хотели позора.

Затем он занимался строительством дорог в графстве Сассекс. А вот здесь последствия для Аптона оказались более серьёзными.
 
Дороги Аптон строил великолепные, но тщательная ревизия выявила не только завышение цен, вызвавшее изумление своим размером, но и подделку документов, а за это в Англии в 1818 году запросто могли и повесить.

Джон Аптон быстро сообразил, куда ему нужно бежать. Русское посольство в Лондоне искало инженеров для работы в Крыму, и Аптона русские дипломаты приняли с распростёртыми объятьями.
 
О нём быстро навели справки, выяснили, что это выдающийся инженер, а то, что его ищет полиция, оказалось даже на руку: будет заинтересован жить в России.

Как всё меняется: сейчас российские жулики бегут в Лондон, а тогда английские жулики бежали в Россию.

Аптона под чужим именем с фальшивым паспортом переправили в Петербург. До своего отъезда он успел занять у родственников жены 3000 фунтов стерлингов, по тем временам огромную сумму, и впоследствии не отдал её.
 
Не выполнил он и обязательство, данное им некоему джентльмену, поручившемуся за него в почтовом отделении в Давентри, вернуть тому  300 фунтов стерлингов.

Через месяц после побега мужа его жена, Мэри Аптон, со всем семейством на торговом судне отправилась в Россию. В Петербурге Аптон удостоился аудиенции у Николая I и произвёл на императора очень благоприятное впечатление.

Они разговаривали как два профессионала, потому что у императора было инженерное образование, и он прекрасно разбирался в вопросах строительства. После этой беседы Аптону предложили работу на Черноморском флоте.
 
Пётр I бил тростью Александра Меншикова за воровство, но с должности его не снимал, ценил за талант.

Аптона представили в Николаеве адмиралу Михаилу Петровичу Лазареву. Тот поручил англичанину сделать Севастопольскую гавань доступной для больших кораблей. Разговаривали без переводчика, поскольку Лазарев пять лет служил в британском королевском флоте.

Аптон блестяще справился с этой задачей, в отличие от его предшественников, которые потерпели неудачу. С того времени Лазарев стал покровительствовать Аптону, оценив его способности и знания.

Джон разработал дорожную схему Севастополя, построил здания, которые стали визитной карточкой города. Его самое прекрасное сооружение – парадный вход в Севастополь с моря - Графская пристань.

На Корабельной стороне он построил казармы, комплекс из девяти зданий, получившие название Лазаревских. Они построены так добротно, что уцелели и в первую,  и во вторую оборону Севастополя.

Я хорошо помню, как в 1944 году они возвышались над развалинами Корабельной стороны.
 
Лазарев способствовал принятию Джона на военную службу и продвижению по ней. Аптон дослужился до звания полковника, был награждён двумя орденами.

В Одессе, когда строили Потёмкинскую лестницу, спроектированную Францем Боффо, Авраамом Мельниковым и Карлом Потье, никак не могли завершить строительство: происходило осыпание грунта, подмывание подпочвенными водами.

Обратились к Аптону. Тот доработал проект, внёс в него изменения, предложил ряд инженерных решений, и лестница приобрела вид, в каком мы все её знаем.
 
Но самым грандиозным сооружением Джона Аптона был комплекс сухих доков - давняя мечта Лазарева. Над их строительством Джон трудился с момента прибытия в Севастополь.
 
Помогали ему сыновья, одновременно получая от отца архитектурные и инженерные знания.

При строительстве доков под командой Аптона  трудились до тридцати тысяч человек. Строительство доков обошлось в полтора миллиона фунтов стерлингов. Оборудование привезли из Англии.

Когда Лазарев с гордостью демонстрировал Николаю I своё и Аптона детище, император остался доволен, но не преминул заметить, что камни, наверное, были из золота, намекая на стоимость строительства.

Аптон построил прекрасное здание Севастопольской морской библиотеки, от которой после пожара и двух войн сохранилась только Башня ветров. Он же спроектировал и руководил строительством водовода длиной восемнадцать километров.

К своему счастью, он не дожил до 1856 года, когда английские и французские сапёры взорвали главный труд всей  его жизни - доки и акведук.
 
О строительстве каждого из построенных Аптоном сооружений можно написать отдельную книгу, но это не входит в мою задачу.
 
Один английский офицер, участник Крымской войны, вспоминал: «Мы подошли к докам.  Среди чудес Севастополя и всего, что мы слышали ранее, слава этого места меркла перед великолепной действительностью».

Жене Аптона царь приказал назначить пенсию за мужа. В некрологе, опубликованном в Англии, говорилось, что «он отплыл в Россию, где таланты ценятся гораздо выше... чем честность».

Сыновья талантливого инженера и архитектора пошли в отца.
 
Продолжение следует