О святых и аскетах

- Банально, Хоботов!
- На здоровье! Независимые умы никогда не боялись банальностей.
("Покровские ворота")

Аристотель определяет сострадание как «некоторого рода печаль при виде бедствия…, которое могло бы постигнуть… нас самих», и в то же время замечает, что «люди, совершенно погибшие, не испытывают сострадания», ибо на их долю выпали все несчастья какие было возможно и они всё уже претерпели. Интересно, что согласно представлениям классической йоги, взгляды которой предписывают претерпевание всевозможных ограничений, необходимо развить в себе качество отрешённости (вайрагьи), поскольку любые переживаемые аффекты препятствуют остановке колебаний ума, без которой невозможно достичь полного, тотального сосредоточения (самадхи) - важнейшего условия для достижения мокши (нирваны).

Таким образом, йоги классического периода, по-видимому, не стремились развить в себе качество сострадания ко всем существам, но скорее, напротив, тяготели к бесстрастию. А соблюдаемая ими ахимса (обет непричинения вреда) больше относится к сфере нравственных ограничений, не позволяющих отягощать свою карму, которая также препятствует мокше. В противоположность этим аскетам, возникшие в более поздний период святые подвижники (бодхисаттвы) уделяли особое внимание развитию именно качества сострадания, поскольку свою истинную цель они видели не в личном спасении от страданий сансары, а в избавлении от них всех чувствующих существ. Отсюда следует, что святой подвижник вовсе не означает аскета, равно как даже самый ярый аскет не подразумевает святого.