Истории январского кота. Пролог

- «Долгая история кота Гилмора, рассказанная им самим». Хмуррр... – разочарованно вздохнул он. - Это всё уже так часто писали!

Гилмор откинулся в кресле и несколько минут безучастно блуждал взглядом по кабинету. Взгляд скользил по письменному столу, отмечая наличие двери где-то слева и окна где-то справа, устремляясь на ряды книг в шкафах напротив, но нигде не останавливался надолго. Стоял тёмный январский вечер, неожиданно выпал снег, – вот лучшее время приняться за мурррмуары! И нет же: на ум не шло ни одного путного воспоминания. (Беспутных тоже не шло, Гилмор наслаждался зимой и не хотел вспоминать весну с её вечной слякотью). Даже названия не получалось.

- Ну, допустим, можно так: «Портрет Гилмора в котячестве», – Гилмор рассуждал, глядя на нетронутый лист бумаги. – Но есть ли такое слово, право?

Конечно, ежели чего-то нет, его можно выдумать. Но... котячество? Не мурррчит.

Гилмор продолжал думать, хоть мурррмысли его, подогреваемые электрическим камином, так и норовили увлечь его куда-то подальше от творчества. Верно говорил дядюшка Перси: хочешь быть котом-писателем, научись думать, не засыпая. А ведь известно, что, чем усерднее думаешь, сидя за столом при включённом камине, тем больше хочется... спать. Муррр...

Упомянутый дядюшка вдруг возник перед Гилмором, чем немало его удивил.

- Боже правый, Перси, Вы ведь уже лет пять как присоединились к нашим предкам!

Широкой полосатой лапой с ухоженными когтями Перси О'Мур пригладил усы и уселся напротив отпрыска, которого почти покинуло вдохновение.

- Истинно так, но ни один О'Мур не оставляет другого насовсем, особенно в такую метель, – он кивнул в сторону окна, и Гилмор изумлённо воззрился на пелену белых снежинок, которая ровно струилась из тёмного поднебесья, как роскошный тюль. Ничего подобного за свои семь лет он не видал! – Ближайшие три дня вам никуда не выйти, племянник, – идеальное время заняться вашим делом, – и он подмигнул Гилмору так, как это ещё умели делать на заре ХХ века и даже лет тридцать назад, но с тех пор разучились.

- Легко сказать, Перси, – Гилмор развёл лапами, – но я даже не могу придумать годного названия! Да и о чём писать, право? Моё изучение  нашей знамурррнитой фамилии ещё в процессе, начинать писать, пока все факты сыры и не осмыслены, не в моих творческих правилах. А между тем... так хочется просто писать, дядя! Просто двигать пером по бумаге, не думая, не редактируя, не вспоминая, о муррр, что надо выпить тёплого молока и чем-то перекусить.

Перси улыбался в усы.

- Вы нынче едите такие галеты? – кивнул он в сторону небольшой плошки с сухим кормом, стоявшей на столе справа от Гилмора. – Вкусно?

- Вполне, – пожал плечами Гилмор, – я же не знаю, что ели вы.

- Мы, – дядюшка довольно вытянул задние лапы, а передние скрестил на груди, и в голосе его зазвучала гордость древних воинов,– ели мясо. Свежее. Сами ловили и сами ели. – Он заметил, как Гилмор сморщился от отвращения, и продолжил: – Собственно, это и делало нас настоящими котами.

- Как вы вечно любите подчёркивать, что мы – не настоящие! – саркастично воскликнул Гилмор. – Мы просто живём в другое время. Допустим, где-то деревенские коты спокойно ловят мышей, крыс, ужей и что там ещё попадается им на пути. Но я вырос в городе, вы сами знаете. Если я встречу крысу, я даже не пойму, что с ней делать.

- Гилмор, племянник, в тебе течёт кровь О'Муров! Бьюсь об заклад, ты её просто сожрёшь! – И дядюшка Перси разразился сердечным, добрый хохотом.

Гилмора передёрнуло:

- Пожалуй, я пока буду грызть галеты.

В кабинете воцарилась тишина. Гилмор глядел заворожённо, как снежный тюль мягко двигался в воздухе, слоями ложась на землю. Владельцы дома, семья из пяти человек, отец, мать и трое детей, уехали в соседнее графство к родственникам, оставив Гилмору предостаточно воды, молока и разного корма. В ближайшее время он был совсем один в огромном доме.

- Как мне её назвать? – спросил он, словно в забытьи.

- «Истории январского кота», – отозвался Перси.

- Почему именно январского? – Гилмор пришёл в себя, и в его голосе прозвучало недовольное недоумение.

- Ну, просто потому, что ты будешь писать это в январе, и насколько известно мне, такого названия пока нет.

Гилмор задумался.

- А если я захочу написать про лето?

- Напишешь про лето, что за дело! Главное, чтобы мурррчало, – Перси поднялся. – Пойду прогуляюсь по дому, пока никого нет. Мамаша вечно начинает переживать, если замечает тень, похожую на меня.

...Гилмор открыл глаза. Метель не прекращалась. Комната была так натоплена, что ему захотелось выйти на улицу. Вместо этого он открыл окно и несколько минут вдыхал обжигающий морозный воздух. Слава богу, что ему не нужно никого ловить! Сегодня он выпьет горячего молока и будет обдумывать, обмурррсливать, так сказать, о чём поведает своим потомкам.

Но прежде чем выйти из кабинета и отправиться в кухню, он записал на чистом листе:

«Истории январского кота».

И выключив камин, удовлетворённо вышел из комнаты.

23 января 2026 года