Ненаписанный катехизис

Вынужденность - единственный способ развиваться. Комфорт, это  транквилизатор для того, что не считает себя продуктом, но по сути является им.  Всё, что получает имя уже и есть продукт.
Поэтому то, что управляет миром никогда не раскроет себя.
"Неуязвим тот, кто незаметен" - учат снайперов.

Страж башни угощает пленника, отобранным у кого-то вином, и маленькие чертики прыгают в кровавых пузырьках того, что отдала виноградная лоза. Трезвость не подходит этому безумному миру - утверждает развратная иллюзия. И Зеландовские маятники выкачивают разум из тех, кто - "как вы со мной , так и я с вами". Как трупные углеводороды из Великой матери - Земли.
Рожает и забирает, рожает и забирает.
"Да она просто слепа" - икает пленник.
 
Страж плачет - он тоже хочет забвения. Завидует пленнику. Его то завтра повесят. А страж так и останется в роли  скота в паутине эгрегоров.
 
Настоящее Зло благородно. Оно как Булгаковский Воланд - разумно, печально и беспристрастно. А то, что люди делают друг другу называется злобой. Грязное, мелкое и совершенно иррациональное.

Праздные горожане поучают соседей морали и нравственности, а своих детей - "никого не слушай, делай как тебе надо, люби себя".
Духовность давно уже стала товаром. Статусом там, где всё остальное или приелось или не по зубам.
А завтра эти добрые люди пойдут смотреть казнь еретика. Да даже не важно, что он там натворил - он подставился, зазнавшись или по неосторожности.
 
Пленник уже валяется пьяным на полу своей камерки, а страж шепчет единственную молитву, какую он знает, в решётчатое окно, равнодушным звёздам - "прости, прости, прости..."

Никто не слышит. То смутное воспоминание о Доме и Свете - лишь древний и давно погасший отблеск звёзд  в бездне космоса.
Истинный Дом находится там. За чёрными миллиардами световых лет. Или внутри, за безграничной тьмой собственного бессознательного ада.

Ложный свет, живущий и состоящий из постоянного движения, низким хрипом архонтов приказывает - есть только свет жизни, остальное пустота, пустота, пустота... и бездна.
Но пустота - это он сам. Потому что он не может успокоится и остановится. Так он исчезнет.
Тёплый, ласковый Солар где-то там, далеко внутри - и вход туда на дне ада. Или через запретку, пустой и хищной вселенской бездны.
 
Наутро страж казнит пленника.

Вынужденность - единственный способ развиваться. В нечистотах сансары - или стань безупречным воином и магом, и обрети шанс вернутся Домой, или пади в скотство кармы ещё глубже.
Но в комфортном болоте удобства и роскоши - нет даже и этого единственного шанса.


Рецензии
Миниатюра написана не столько о религии, сколько о мире, где человек уже давно перепутал свет с вывеской, духовность с товаром, а свободу с правом не слушать никого, кроме собственного удобства.

Ваша главная мысль жёсткая: вынужденность развивает, комфорт усыпляет. В ней есть правда, от которой человеку, сидящему в мягком кресле, обычно хочется встать и проверить, не слишком ли мягкое кресло. Пока всё удобно, безопасно и выносимо, мало кто задаётся вопросом, чем именно он живёт. Беда, потеря, страх, необходимость выбирать — вот что часто заставляет человека увидеть себя без привычной упаковки.

Образ стража и пленника получился особенно сильным. Пленник завтра умрёт и потому может позволить себе забвение. Страж останется жить, исполнять роль, пить чужое вино, смотреть на казнь и шептать своё беспомощное «прости». В каком-то страшном смысле он несчастнее обречённого. Пленник связан стенами, а страж — необходимостью быть частью механизма.

Ваше различение Зла и злобы тоже точно. Зло в Вашем тексте почти метафизично: холодно, печально, безлично. А злоба — человеческая грязь, мелкая радость от чужого падения, моральное поучение днём и поход на казнь вечером. В этих образах узнаётся общество, которое любит говорить о нравственности, пока казнят не его самого.

Но в тексте есть и важное противоречие. Вы противопоставляете комфорт вынужденности, словно страдание само по себе способно сделать человека лучше. Увы, оно может и не сделать. Одного нужда приводит к стойкости, другого — к ожесточению, третьего — к покорности. Не всякая боль является школой. Иногда это просто боль, которую кто-то другой назвал полезным опытом, чтобы не чувствовать вины.

И всё же Ваш «Ненаписанный катехизис» не о безнадёжности. Пока страж шепчет «прости», в нём ещё не умерло знание о Доме и Свете. Оно почти погасло, заслонено архонтами, эгрегорами, тюрьмой, вином и страхом, но не исчезло. Возможно, именно это слабое и неудобное воспоминание не даёт человеку окончательно превратиться в скотство кармы.

Владимир Ус-Ненько   04.10.2026 18:12   •   Заявить о нарушении
Благодарю Владимир
Это не рецензия, это прям самостоятельный текст. Изящный, надо сказать.

Александр Пластинин   04.10.2026 19:04   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.