Принцесса, которая искала Маяк

В одном Приморском Королевстве чайки спорили с ветром о праве на лучший кусок рыбы, а волны лениво бились о брусчатку набережной, будто проверяли её на прочность.
Там жила Принцесса, которая искала Маяк.
С детства её больше манили не пирожные из королевской кухни, а горьковато-солёный запах воды и прерывистый огонёк на горизонте — то ли да, то ли нет.
— Вот он, Мой Маяк! — говорила она всякий раз, замечая новый свет.
— Очень приятно, — отзывался Маяк с редкими морганиями. Или Маяк в клеточку из тумана. — Я, вообще-то, Маяк в клеточку из тумана.
— Очень приятно, — отвечала Принцесса. И, помолчав, добавляла: — Вы случайно не… тот самый?
— Тот самый? — удивлялся Маяк. — А какой он?
Принцесса чуть мяла край плаща.
— Он должен светить… так, чтобы сразу стало понятно.
Маяк делал паузу — длиннее, чем требовал морской устав, — и мигал честно.
— Я свечу как положено. Чтобы корабли не садились на мели. Остальное… боюсь, не ко мне.
— Понятно, — говорила Принцесса. — Извините.
Каталог маяков, с которыми она успела поздороваться, со временем стал толще альбома почётных гостей Королевства. Маяки были разные: стройные, толстые, полосатые, молочные; одни дули в туман, другие молчали, экономя голос. Все делали своё дело. Никто не делал то самое.
Однажды в гавань пришёл корабль «Надёжный» (но немного поскрипывающий). Он швартовался медленно, со вздохом: как будто знал, что его опять куда-то потащат.
Капитаном на нём был капитан с потускневшими погонами. Погоны потускнели не только от времени: на них, похоже, осела соль чужих ночей и чужих расстояний.
Капитан знал этот берег: ритмы огней, отмели, привычки ветра. Он мог назвать маяк, не глядя — по одному только миганию.
И всё же каждый вечер он выходил на палубу, прикрывал ладонью подзорную трубу от песчинок и смотрел туда, где должен был быть тот самый свет. Иногда он вздыхал — тихо, чтобы не обидеть море.
Принцесса услышала этот вздох почти случайно. Вздох был не громче скрипа корабельной доски, но в нём было что-то знакомое.
И однажды вечером — когда ветер затеял игру в догонялки с чайками, а Принцесса в очередной раз разочарованно смотрела на новый, но опять «не её» Маяк с позолоченным куполом — Капитан пригласил её на борт своего корабля.
— С моря некоторые огни виднее, — сказал он, будто извиняясь. — Если захотите… можно посмотреть вместе.
Корабль, услышав слово «вместе», недовольно заскрипел. Но швартовы всё равно отдал.
Они выходили в море несколько раз. Капитан называл маяки, как будто представлял старых знакомых. Принцесса слушала и по привычке качала головой.
— Не он.
Капитан тоже кивал.
— Не он.
Море в такие вечера было спокойным, но даже спокойное море не бывает без характера: оно то подталкивало борт, то отступало на шаг, то притворялось совсем сонным.
А потом пришёл Шторм вне расписания.
Ветер рвал слова на куски, вода поднималась чёрными плечами, и всё, что ещё минуту назад казалось точным, вдруг стало приблизительным. Берег пропал. Приборы запутались в собственных стрелках. Навигационные огни захлебнулись.
Принцесса держалась за поручень, и пальцы у неё побелели.
— Маяки! — крикнула Принцесса. Голос едва пробивался сквозь вой ветра. — Где же маяки?
Ответа не было.
Был только вой и мокрая тьма, и корабль, которому совсем не хотелось быть щепкой.
Капитан стоял у штурвала. Он был весь промокший, и от этого погоны казались ещё тусклее, чем обычно. Руки у него дрожали — не от страха, от работы.
Он держал курс так, будто впереди есть линия, за которую можно зацепиться.
Принцесса смотрела сначала в темноту — туда, где должен был быть свет, — а потом посмотрела на его руки. Потом на его лицо.
Он не говорил.
Он просто держал.
И в этом «просто» было больше, чем в любом мигании.
Принцесса сделала шаг ближе — осторожно, как делают шаг на качающейся палубе и в чужой жизни. Встала рядом. Взялась за стойку так, чтобы Капитан мог почувствовать: он не один у штурвала.
— Ваше Высочество, — сказал он наконец, не оборачиваясь, — держитесь крепче.
— Держусь, — ответила Принцесса.
Корабль «Надёжный» скрипнул — коротко и деловито. Как будто перестал спорить.
Шторм не закончился сразу. Он упрямился. Он проверял. Но корабль шёл — не то чтобы красиво, но упорно, хотя и немного поскрипывающе.
Утром море сделало вид, что ничего не было. Небо стало чистым, как лист бумаги, на котором уже всё написали и стёрли.
На горизонте появился берег.
И на берегу стоял один немного забытый Маяк.
Он мигал скромно, будто извиняясь за то, что всё ещё на месте. Его свет был обычным, чуть слабоватым — но честным.
Принцесса посмотрела на маяк.
Потом — на Капитана.
Погоны сохли на солнце, оставаясь потускневшими, как и прежде. Просто теперь этот цвет почему-то перестал казаться недостатком.
— Он хороший, — сказала Принцесса про маяк.
Капитан кивнул, будто соглашаясь с очевидным.Принцесса молча положила ладонь Капитану на рукав. Немного забытый Маяк мигнул ещё раз. Как обычно.
И этого оказалось достаточно.