Носы и кли...

НОСЫ И КЛИТОРЫ
Притча о различиях и единстве

Эпиграф
По носу судят о народе, 
по кли… — не судят вовсе. 
И всё же именно он 
работает на общее примирение.

Притча

Сказано было в Дни Шумных Споров:

Люди подняли глаза к небу и стали мериться носами. 
Одни твердили: «Наш — выше», другие: «Наш — тоньше», третьи: «Наш — благородней». 
Но мудрые знали: мерить мир по носу — всё равно что мерить океан по волне.

И тогда кто-то, смеясь, шепнул:

«Посмотрите не только на то, что торчит в сторону мира, 
но и на то, что обращено к наслаждению жизни. 
Носы различают воздух, 
но есть в нас и то, что различий не признаёт — 
и потому молча возвращает нас друг к другу».

Так и родилась притча, которую ты сейчас читаешь.

Говорят, чтобы понять человека, надо увидеть его лицо. 
Но однажды некий ищущий закрыл глаза, усталый от лиц и имён, 
и обратил внимание не вовне, а внутрь. 
И вдруг ощутил: на карте его тела есть две высоты — 
одна смотрит в мир и ловит запахи пути, 
другая скрыта во тьме и отвечает только на прикосновение. 
Нос и тайный бутон — два полюса одной природы. 
Различия — на виду, 
единство — там, куда обычно никто не смотрит.

I

У каждого нос — как история рода, 
ветрами, горами, веками хранимая. 
Он разный у северных, южных народов — 
в нём климат и путь, где каждый — один.

Но есть в нас и то, что не знает границы, 
что дано с рождения каждому: 
один и тот же рисунок природы, 
где нет разделения «ты» или «я».

И, может быть, в этом простом постоянстве 
есть тихий урок для земных существ: 
когда мы похожи в своём основании, 
мы меньше стремимся делить мир на «честь» и «нечесть».

Различья — снаружи. 
Внутри — общность одна. 
И, может быть, именно эта гармония 
спасает нас всех от войны.

II

Носы у людей — как капризы природы: 
кому-то — орлиный, кому-то — курнос. 
Климат старался, лепил, как умел: 
то суше, пошире, то в профиль — вопрос.

А вот анатомия, видно, устала 
от игр «кто длинней, кто тоньше» 
и решила: «Хватит. Одной формы мало — 
давайте-ка сделаем всем — как у всех».

И, может быть, благодаря этой мудрой схеме — 
что спрятано — общее, что видно — своё — 
мы всё ещё ходим по этой планете, 
а не выясняем: «Чей орган круче, чем мой».

III

Собрались однажды Носы на совет 
и стали рассуждать о судьбах мира.

— Мы разные, — сказал Восточный. 
— Мы разные, — вторил Северный. 
— Мы разные, — добавил Южный.

И каждый считал себя мерилом.

Тут поднялся Старый Мудрец — 
не Нос, не зверь, а просто наблюдатель — 
и сказал тихо, чтобы слышали все:

«Различие — не беда. 
Беда — когда различие становится поводом для вражды. 
Вы спорите о форме, 
но забываете о сути.

Есть в человеке то, 
что не знает ни климата, ни границ, 
что одинаково у всех — 
как напоминание о едином происхождении.

И, может быть, именно эта скрытая общность 
удерживает людей от того, 
чтобы разорвать мир на части».

Так и живёт человечество: 
снаружи — бесконечно разное, 
внутри — удивительно единое.

IV

Если всмотреться в лица прохожих, 
в их жесты, походку, привычный взгляд, 
станет ясно: мы все так похожи 
и в радостях дней, и в тяжести утрат.

Мы ищем опоры, тепла и ответа, 
мы верим в дружбу, любовь, доброту. 
И каждый несёт по крупице света, 
что может рассеять любую тьму.

И, может быть, в этом простом понимании 
ключ к тому, чтобы стать ближе друг к другу: 
не в форме, не в внешнем различии, 
а в человеческом — в сердце.

V

Мир лепит лица по прихоти ветра, 
но то, что важней, — остаётся единым, 
как тихая истина общего света.

Мы спорим о форме, о моде, о роде, 
о том, что снаружи — меняется, плывёт. 
Но есть в человеке основа природы, 
которая всех нас незримо ведёт.

И, может быть, именно эта основа 
напоминает упрямо и снова: 
мы разные внешне, 
но внутренне — свой.

VI

Мы носим различья, как яркие знаки, 
как память о ветре, о солнце, о льдах. 
Но сердце у всех одинаково хрупкое 
и плачет одинаково в трудных годах.

И если однажды мы вспомним об этом — 
о том, что под кожей один и тот же свет, — 
то станем чуть ближе к ответу, 
который ищет человечество столько лет.

Ответу простому, как утро в долине, 
как смех ребёнка, как запах земли: 
мы разные — да, 
но в глубине — едины.

VII

И, может быть, в последнем мгновенье 
мы понимаем простую черту: 
сила — в различье, 
а мир — в сопряжении, 
где внешнее — разное, 
внутреннее — в ладу.

Так держится хрупкое наше созвездье, 
так люди находят дорогу к себе: 
когда принимают и разность, и сходство 
в одном человеческом, общей судьбе.

Пролог (Эпилог)

Сквозь стужу рас, сквозь лёд и зной 
носам меняли стать и кожу, 
храня в изгибах дух иной, 
на наш ни капли не похожий.

Но в глубине, за гранью глаз, 
вибрирует Ядро едино, 
где каждый ток и каждый спазм 
стирал границы и руины.

Там общий кли... ритм 
смывает кровь с клинков и стали, 
и мир, что в войнах был разбит, 
в одном восторге мы спаяли.

Замкни на радость этот ток, 
где плоть едина и бескрайна, 
чтоб каждый вдох и каждый рок 
рассыпались в великой тайне.