Научи меня прощать. Книга вторая. Глава 98

Начало повести: http://proza.ru/2020/02/28/1946
Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/01/21/2350

- Что ты сделала?! – Адольф смотрел на жену совершенно круглыми, как у совы, глазами.

- Я её отпустила, - спокойно ответила Эмилия и уселась на стул, с которого только что поднялся её муж.

Сиденье, обитое какой-то темной тканью, ещё хранило тепло его тела. Женщина вдруг подумала, как это похоже на обычные человеческие отношения… Насколько хватит такого тепла – на пять минут? Потом сиденье остынет и станет холодным опять, до тех пор, пока кто-то вновь не сядет на этот стул.

Так и у них с Адольфом. Долгие годы они «грели друг для друга стул». Были вместе, любили друг друга… Когда родилась Берта, они были самыми счастливыми людьми на планете.

Потом всё изменилось. Вся их жизнь была перекроена – они старались спасти своего ребёнка и сделать всё для того, чтобы их девочка жила. Теперь всё кончено…

Эмилия посмотрела на мужа снова.

Казалось, тот всё ещё не мог адекватно оценить то, о чем она только что сказала.

Неожиданно сорвавшись с места, мужчина подскочил к жене и, цепко ухватившись за её платье, схватил женщину за грудки. Одним резким движением он поднял её со стула.

Потом Адольф принялся трясти её изо всех сил, как тряпичную куклу. Голова Эмилии болталась из стороны в сторону, но она уже была готова ко всему.

- Что ты сделала?! – орал мужчина на жену во всю силу своих лёгких, - ты сделала!!! Что?! Что ты натворила?! Дрянь!!! Что ты сделала?!

Ткань платья предательски трещала, но Эмилия молчала, дожидаясь, пока первый прилив ярости, накрывший Адольфа с головой, отхлынет. Пока с ним невозможно было разговаривать.

Наконец, обессилев, мужчина отпустил её.

Эмилия, не удержавшись на ногах, упала обратно на стул.

Она старалась выглядеть спокойной, хотя очень сильно побледнела и чувствовала противную дурноту, подкатывающую к горлу. Но, терять время на собственное самочувствие было некогда. Нужно было всё объяснить Адольфу…

Теперь мужчина стоял, закрыв глаза и покачиваясь из стороны в сторону.

Этот немой стон болью отзывался в сердце Эмилии – всё-таки она любила мужа.

Конечно, уже не так, как в молодости. Вся их жизнь была одним большим страданием, постоянной борьбой за выживание, в прямом смысле этого слова.

- Сядь, Адольф, - сказала женщина слегка охрипшим голосом, она сильно волновалась, хотя и старалась казаться спокойной, - сядь и давай, наконец, поговорим.

- Поговорим?! Это ты называешь – поговорить? – Адольф посмотрел на неё невидящим взглядом, - ты не понимаешь, что ты всех нас просто уничтожила? Ты уничтожила всех! И Берту тоже! Ты предательница! Ты…

Ему словно не хватало воздуха.

- Сядь, Адольф, - неожиданно твёрдым голосом приказала ему Эмилия, - сядь и я скажу тебе, почему я это сделала.

Мужчина посмотрел на неё тяжелым взглядом, однако, послушался.

Подойдя к столу, он тяжело опустился на стул. На жену он не смотрел, отведя взгляд куда-то в сторону, делая вид, что сейчас его больше всего интересует рисунок на дорогой обивочной ткани, которой была обтянута мебель.

- Я сразу сказала тебе, что я против этой идеи с похищением, но ты меня заставил.

Мужчина хотел что-то ответить, гневно скривив губы, но Эмилия не дала ему этого сделать.

- Дай мне сказать, Адольф! Я, наконец, приняла собственное решение и хочу, чтобы ты меня, в конце концов, выслушал!

Эмилия ненадолго замолчала, собираясь с мыслями.

– Я была хорошей женой… Да, возможно, не идеальной, но я любила тебя, Адольф. Не знаю, правда, до какого момента. Наверное, до того, как ты впервые сказал мне о том, что требует от нас хозяин… Мы знаем Германа очень давно, мы привыкли подчиняться, привыкли исполнять каждую прихоть. Я понимаю, кто мы такие? Всего лишь прислуга. Ты считаешь, что Герман относится к нам иначе, но ты заблуждаешься, Адольф. Мы всего лишь удобные люди, которые привыкли брать деньги и не задавать вопросов. Но я больше не могу так жить. И не хочу.

- Не хочешь так жить? – Адольф усмехнулся и всё-таки взглянул на жену. В его взгляде она увидела только презрение. – Но ведь тебя всегда всё устраивало, разве нет? Ты вела себя точно также, как и я, ты брала его деньги и прекрасно себя при этом чувствовала!

- Нет, Адольф, я не раз говорила тебе, что хочу уйти от Германа. Ты об этом забыл? Что ты мне отвечал каждый раз? «Подожди, дорогая, ещё не время. Нужно потерпеть, нужно думать о Берте»…

- А что не так? -  вспылил мужчина и заговорил на повышенных тонах, - разве я был не прав? Нам всегда были нужны деньги! Каким другим способом ты могла их получить, ответь? Обращаться в эти бесполезные фонды помощи? Сколько денег они могли нам предложить? Берте требовался уход, врачи, лекарства, сиделки… Ты же сама прекрасно знаешь, сколько всё это стоит. Ты хоть понимаешь, что ты сама, вот сейчас, своими собственными руками, приговорила своего ребёнка к смерти! Ты чудовище, Эмилия!

Бросив жене в лицо это обвинение, мужчина снова от неё отвернулся.

- Это я чудовище? – Эмилия не выдержала, - я?! А как же Герман? А ты сам? Чем ты лучше него?!

- Ты в своём уме? – Адольф вскочил со стула, - это не я обрёк Берту на смерть! Не я! Это ты отпустила девчонку и сейчас я не представляю, что нам делать! Нас же просто убьют, неужели ты этого не понимаешь, тупая ты курица?!

- Никто нас не убьёт, если ты послушаешь меня, - устало ответила Эмилия на эту тираду мужа, - можешь думать обо мне всё, что угодно, но я уверена, что всё сделала правильно.

- Ты просто сошла с ума, - Адольф посмотрел на неё с неожиданной жалостью, - ты не представляешь, что это за человек…

- Это я-то не представляю? – женщина подошла ближе к мужу и покачала головой, - не забывай, на что мне пришлось пойти, когда ты уговорил меня участвовать в похищении этой несчастной девочки. Я, между прочим, вынуждена была в багажнике какое-то время провести. Пожалуй, именно там, когда я лежала, скрючившись в три погибели, мне впервые пришла в голову мысль, что Герман ужасный человек. До этого я его считала просто обычным богачом, который полагает, что деньги в этом мире решают всё. Да, я согласна… Иногда они решают даже вопросы жизни и смерти. И всё же… Адольф… Деньги – это не всё.

- Нет, Эмилия, это ты ошибаешься! Деньги – это всё! Если бы мы не получали такие суммы за свои услуги, какие нам платит хозяин, наша дочь не смогла бы столько прожить! Даже сейчас именно деньги помогут ей снова! Деньги! Пойми это, наконец!

- Адольф, наша дочь умирает.

Сказав это, Эмилия в бессилии опустила плечи, но продолжала смотреть на мужа, хотя тот снова отвел глаза.

- Это неправда! – зло ответил он и ударил себя по ладони кулаком, - она не умрёт! Врачи спасут её, как спасали уже много раз!

- На этот раз всё по-другому, - в глазах женщины заблестели слёзы, - ты никак не хочешь понять, что есть ситуации, когда врачи просто бессильны. Заплати ты им, сколько угодно, это не поможет…

Первый раз Адольф внимательно посмотрел на жену. Теперь в его взгляде угадывалась растерянность.

- Я говорила с врачом, Адольф, но главное, я говорила с Бертой, - Эмилия горько вздохнула, - ты хоть помнишь, когда был у дочери последний раз? Берта почти не видит тебя.

- Что она сказала? – тихо спросил мужчина. Его голос дрогнул.

- Берта больше не хочет быть одна, Адольф. Она знает, что на этот раз всё серьёзно, она знает, что умирает. Девочка хочет провести с нами то последнее время, что ей отпущено…

- Сколько? – теперь голос прозвучал почти неслышно, словно мужчина прошептал его.

Но Эмилия услышала.

- Месяца два… Максимум три. Так сказал врач. Болезнь развивается стремительно и скоро нашей девочке понадобиться уход. Но только не сиделки, Адольф! Ради Бога, услышь меня, наконец! Берта хочет видеть нас рядом. Она отказывается от больницы, понимаешь? Она хочет быть дома…

Адольф выглядел оглушенным. Его будто ударили чем-то по голове.

- Как же так? – проговорил он потерянно, - как же так?! В клинике обещали, что всё будет хорошо! Они же обещали! Берта не может полностью поправиться, это понятно, но она должна жить… Эмми, она же должна жить!?..

Женщина подошла к мужу и положила руки ему на плечи.

- Нужно собраться с силами, Адольф и сделать всё правильно.

- Что сделать? – мужчина словно не слышал её.

- Нам нужно уехать! Срочно. Как можно скорее.

- Уехать? – Адольф удивленно посмотрел на жену, будто увидел её впервые, - ты сейчас серьёзно? Куда мы поедем?

- Более, чем серьёзно, - Эмилия вся собралась и сейчас напоминала главнокомандующего на поле боя, - тем более, что нас уже ждут.

- Где ждут? – мужчина всё ещё ничего не понимал.

- В Германии. Нас ждёт тётя Маргарет.

Теперь Адольф во все глаза уставился на жену, а потом разразился истерическим хохотом.

- Маргарет?! Твоя тётка? Эмилия, ты что? Она же первая отказалась общаться с нами, узнав про проблемы Берты. Маргарет всегда была снобом, у которого снега зимой не допросишься. Как она может нас ждать?

Эмилия пожала плечами.

- Тем не менее, это так. Прости, Адольф, я скрывала от тебя, что уже довольно давно с ней общаюсь, причем не я была инициатором, Маргарет позвонила мне сама. Ты знаешь, что она далеко не бедствует и у неё нет детей. Я – её единственная родственница, а она уже не в том возрасте, чтобы задирать нос и кичиться своим превосходством. Она предложила мне свою помощь, а я её приняла. Маргарет ждёт нас. Всех нас, Адольф. Для Берты уже приготовлена специальная комната и нанята круглосуточная сиделка. Тебе нужно только решиться.

- Решиться на что, Эмилия, на побег? Как ты себе это представляешь?! – мужчина схватился за голову, - мы даже из дома выйти не сможем!

- Всё мы сможем, - женщина посмотрела на мужа, -  я всё просчитала.

Адольф поднял брови, но промолчал.

- Германа не будет ещё четыре дня, верно?

Мужчина кивнул.

- В таком случае, у нас просто вагон времени. О том, что девушка всё это время находилась в доме, знали только мы втроём. Герман звонить сейчас нам не будет, он уверен, что мы, как и прежде, выполняем свою работу.

- Предположим… Только как быть с охраной? Ты же сказала, что девчонка ушла из дома в твоей одежде? Как ты объяснишь, каким образом снова оказалась в доме? Снова в багажник полезешь?

- Никуда я не полезу, - Эмилия нахмурилась. Видимо, упоминание об этом эпизоде вызвали у неё неприятные воспоминания. – Мы просто дождемся «смены караула». Охрана заступает на сутки, верно? Тем более, сейчас праздники. Через час подъедут другие охранники. Никому в голову не придёт ставить их в известность, когда я или ты входили, или выходили из дома. Нам все доверяют безоговорочно. Охрана тоже в курсе, что ты правая рука хозяина. Через пару часов сменятся люди в сторожке, и мы просто уйдем.

- И всё? - Адольф был в замешательстве.

- А ты что хотел? Погоню и стрельбу? – Эмилия даже слегка улыбнулась, хотя улыбка и выглядела вымученной, - я же сказала тебе, что всё продумала.

Она была рада, что муж слушает её. Обычно происходило наоборот, это Эмилии всегда необходимо было подчиняться, пока другие отдавали распоряжения.

- Билеты на самолёт уже заказаны.

- Подожди, а как же Берта? – всполошился мужчина.

- Берта больна, но пока она в состоянии перенести перелёт. Привезём её в кресле, на специальном такси, в аэропорту нас встретят, я обо всем уже договорилась. Да… Есть ещё кое-что…

Эмилия замялась и нерешительно посмотрела на мужа.

- Я знаю, что у тебя есть банковский счет… Тебе нужно закрыть его и все деньги перевести на счет тёти Маргарет.

- Как это? – Адольф вытаращил глаза, - ты представляешь, о чем говоришь?!

- Хорошо представляю, - Эмилия кивнула, - ты же понимаешь, что, когда Герман вернётся, у тебя не должно быть ничего? И тебя самого здесь не должно быть?

Адольф наморщил лоб, но кивнул, опять соглашаясь.

- Хорошо. Я понял тебя… Только, Эмилия… Ты осознаешь, что мы будем полностью зависеть от твоей взбалмошной тётки? Во всем! Ты даже булку хлеба не сможешь купить без её разрешения. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

- Знаю, - Эмилия посмотрела на часы на стене, - из дома мы выйдем порознь. Так будет незаметнее. Сначала дом покину я, потом, примерно через час, выйдешь ты. Охране скажешь, что хозяин дал тебе несколько выходных и предупредишь, чтобы за домом приглядывали, как следует! Мы с Бертой будем ждать тебя в клинике. Уладишь все дела с банком и сразу на самолёт! Времени должно хватить с запасом, а у Маргарет мы будем в безопасности. Герман знает всё о тебе, но его никогда не интересовала моя биография. Конечно, найти нас не составит труда, но… Даже если с нами что-то случиться, о Берте позаботятся.

- Я ни в чем не уверен, Эмилия… - мужчина с сомнением посмотрел на жену, которая, казалась, сейчас просто излучала спокойствие.

- Всё будет хорошо, Адольф, - женщина взяла мужа за руку, - разве ты сам не понимаешь, каким опасным человеком стал Герман? Если дело дошло до похищения… Тем более, что хозяин всю вину с легкостью свалит на тебя. Разве нет?

- Почему на меня? Если девушка даст показания…

- А если не даст? – Эмилия посмотрела на мужа, как на тяжелобольного, которого нужно уговорить принять необходимое лекарство, - если он заплатит за молчание, например, родственникам девушки? Если она сама и её родня согласятся молчать, но нужно будет найти козла отпущения, как думаешь, кто им станет? Уж, конечно, не Герман! Ты сам это знал, ты ведь согласился взять всю вину на себя, если бы похищение не удалось? Почему сейчас что-то должно измениться?

Адольф задумался, но всё же был вынужден признать, что Эмилия права.

- Хорошо, - согласился он с доводами жены, - надеюсь, ты понимаешь, на какой риск обрекла всех нас... Меня и Берту…

Женщина, подойдя к мужу, вдруг уткнулась лицом ему в грудь, плечи её вздрагивали.

- Спасибо! – сказала она сквозь слёзы, - спасибо, что послушал меня… Поверь, Адольф, так будет лучше для всех. Даже для Германа! Разве ты не видишь в кого он превратился?

Мужчина, сначала замерший, как соляной столб, нерешительно поднял руки и осторожно обнял жену.

- Если мы сейчас не уедем и не увезём Берту, она никогда нас не простит, Адольф, понимаешь? Она уйдет в другой мир, полная обиды и разочарования на самых близких для неё людей, а я просто не могу допустить, чтобы так произошло. А мы сами?.. Мы до конца своих дней будем вымаливать прощение за то, что пережила эта другая девочка, запертая в подвале…

Сколько они уже не прикасались друг к другу? Эмилия не помнила. Всю свою жизнь они прожили не для себя, а для кого-то…

- Что сейчас об этом говорить, Эмилия? – голос мужчины звучал глухо, - сделанного уже не вернуть… Как думаешь, эта девчонка сразу же побежит в полицию?

- Если бы побежала, мы бы с тобой тут не разговаривали, - Эмилия продолжала прижиматься к мужу, -  я ей сказала, чтобы она для начала затаилась на время, а ещё лучше – просто исчезла. Думаю, она сейчас не в том состоянии, чтобы жаждать мести. Она столько времени провела взаперти… Нет, я уверена, что у нас точно есть не меньше трёх дней, чтобы успеть исчезнуть.

Она снова бросила взгляд на часы.

- Ты уверен, что хочешь уехать со мной? - настороженно спросила она, отстраняясь, - с нами? С Бертой и со мной?

- Ты просто не оставила мне выбора, - усмехнулся Адольф и снова прижал жену к себе, - может быть ты и права… Мы сделали всё, что от нас зависело. Пусть дальше Бог решает, что будет…

Мужчина почувствовал, как по его щеке поползла теплая капля.

Сейчас он был рад, что Эмилия не видит его лица…

***

Диана нервно ходила по комнате, без конца посматривая в сторону дивана, на который она уложила Аню, так внезапно появившуюся у неё на пороге.

Вот… Сколько раз она давала себе зарок, что не стоит сближаться ни с кем из этих девиц модельного мира! Всё всегда заканчивается одинаково!

Сначала эти девчонки едва не сходят с ума от свалившегося на них «счастья», а потом не знают, что им со всем этим делать. Видимо, Аня тоже из этой армии искательниц приключений на свою пятую точку.

Впрочем, никаких подробностей Диана ещё не знала.

Девушка, которую она почти втащила в квартиру, билась в истерике. Казалось, она растеряла последние силы и теперь организм не выдержал перегрузки…

Диана задавала вопросы, пыталась узнать, что произошло, но Аня, как сумасшедшая, только мотала головой и ревела, словно белуга, надрывно и взахлёб.

В конце концов, Диана не выдержала и попросту вкатила ей дозу успокоительного. Недаром же она попала в модели прямиком из медицинского института. Разумеется, институт она не закончила, но определенные знания у неё имелись: уколы она делала мастерски. А успокоительное всегда имелось в аптечке.

Аня сначала с испугом смотрела на шприц в её руке, пытаясь отказаться от укола и мыча что-то нечленораздельное, продолжая заливаться слезами, но Диана была настойчивой. Девчонке явно требовался отдых, такие истерики не происходят на пустом месте...

Интересно, что же произошло?..

Девушка снова посмотрела на Аню, вздрагивавшую во сне, словно за ней гнались. Хотя… Похоже, действительно, она от кого-то убегала…

Диана видела разное: и избитых, и напуганных, и всяких. Но все девчонки что-то говорили. Сразу рассказывали о том, в какую неприятную историю попали. Аня, наоборот, молчала. Не считая истерики, которая с ней случилась прямо на пороге Дианиной квартиры.

Сначала Диана, с перепугу, хотела вызвать «скорую» и уже схватилась за телефон, но потом передумала. Врачи «скорой», увидев, в каком состоянии находится Аня, тут же сообщат о странной пациентке в милицию. Таков порядок. Диана это хорошо знала.

Но ведь Аня пока не сказала ни слова!

Она снова посмотрела на спящую девушку.

Её болезненный вид сразу бросался в глаза. Диана подошла к дивану, села рядом, поправила сползший плед. Показалась тонкая девичья рука, оголилась часть ступни.

Боже… Какая же Аня худая!

Диана прекрасно знала, что такое «держать себя в форме». Девушки, склонные к полноте, буквально истязали себя, чтобы оставаться в профессии. Но Аня от природы была тростинкой, а сейчас и вовсе походила на узницу концлагеря…

Болезненный вид, нездоровая бледность, эти тоненькие, как палочки, руки и ноги…

Что же случилось? Кто это с ней сделал?!

Диана сидела на диване, пристально рассматривая Аню и терялась в догадках.

***

Аня проспала больше суток.

Сначала она вовсе не поняла, где находится и жутко перепугалась.

Она уже привыкла просыпаться в полной темноте из-за плотно задернутого полога над кроватью.

Сейчас, когда она открыла глаза, она неожиданно увидела… окно!

Настоящее, прямо настоящее окно!

Шторы не были задернуты и сквозь легкий тюль в комнату проникал серый, сумрачный свет пасмурного, зимнего дня.

Аня осторожно привстала и осмотрелась.

Она лежала на обычном диване, укутанная в большой, вязанный плед. Рядом, полусидя, спала… Диана!

Аня вытащила из-под пледа руки и, на всякий случай, потерла ладонями глаза. Потом снова посмотрела на Диану. Похоже, что она тоже была настоящая.

И тут, волной, снова накатила паника… Вдруг, ей это всё просто снится? Это просто сон, красивый, заманчивый и… ненастоящий?!

Аня изо всей силы ущипнула себя за руку и едва не вскрикнула – боль была натуральной. Получается, что она не спит? Она, правда, сбежала?!

Слёзы полились из глаз непроизвольно. Аня, не останавливая этот горячий поток, осторожно выбралась из кровати и подошла к окну.

Подумать только… Окно! Настоящее окно!

Она осторожно подошла ближе, прикоснулась пальцами к стеклу, а потом прижалась к холодной поверхности лбом.

Обычная улица, зимняя дорога, машины, огоньки рекламы на соседнем здании, магазин…

Господи! Это всё существует на самом деле?!

Вот этот мальчик, который ведёт на поводке собаку, старушка, которая вышла из магазина с пластиковым пакетом, полным продуктов, мужчина с коляской, люди на автобусной остановке… Это всё настоящее?!..

Взявшись за ручку окна, Аня повернула её и изо всей силы потянула на себя. Окно распахнулось неожиданно легко, и девушка едва устояла на ногах.

В комнату ворвался ледяной, морозный воздух, но Аня ничего не чувствовала. Она во все глаза смотрела вниз, туда, где шла обычная, нормальная человеческая жизнь, которую она уже стала забывать…

- Ты что делаешь?! – испуганный голос за спиной заставил девушку очнуться, и она быстро обернулась.

Диана, вскочив с дивана, уже подбежала к ней.

Толкнув Аню в сторону, она захлопнула окно, потом повернулась к девушке.

- Тебе, что, жить надоело? – взорвалась она, наконец, - ты что творишь?!

- Я только посмотрела в окно…

Голос Ани был тихим, похожим на шелест, хриплым и каким-то… отсутствующим.
Диана вздохнула глубоко и повернулась к Ане. Увидев следы недавних слёз у неё на щеках, она почувствовала, что ей стыдно.

- Извини, - сказала она, - я за тебя волновалась. Как ты?

Она пристально всмотрелась в лицо Ани.

Девушка слабо улыбнулась.

- Уже хорошо, спасибо, что приютила меня.

- Не хочешь рассказать, что с тобой произошло и где ты пропадала всё это время?
Аня помотала головой.

- Диана… Можно не прямо сейчас? Я ещё не совсем хорошо себя чувствую…

- Да, конечно, - Диане, несмотря на любопытство, пришлось смириться с таким ответом, - есть хочешь?

Аня замолчала, словно прислушиваясь к себе.

- Знаешь… Очень хочу!

- Прекрасно, тогда сейчас что-нибудь приготовлю, - Диана направилась на кухню, к холодильнику, - ты будешь солянку?

- Я всё буду! – Аня тоже вошла в кухню, и с интересом огляделась.

Раньше она не раз бывала у Дианы в гостях и хорошо помнила детали. Здесь, пожалуй, ничего не изменилось, кроме скатерти на столе и цветов в вазе.

Словно что-то вспомнив, Аня побледнела.

- Диана, где твой телефон? Можно мне позвонить?

- Конечно, можно, - Диана с удивлением на неё посмотрела, - он в комнате, на комоде, возле дивана.

Аня кинулась в комнату.

Дрожащими пальцами набирая номер, она думала только об одном – правильно ли она запомнила цифры. Телефон мамы она наизусть не помнила, а вот папин…

Отец взял трубку не сразу.

- Алло? – голос прозвучал глухо. Казалось, что отец очень сильно устал.

- Папа! Папа, это я! – Аня чувствовала, как слезы снова щиплют щёки, - папа, папочка!

- Аня! Анюта! – Константин едва не кричал, - Анечка! Ты где?! Ты как?! У тебя всё хорошо?! Почему ты не звонила так долго? Мы с мамой собрались ехать в Москву, искать тебя, уже взяли билеты… Ты не позвонила на новый год, мы решили, что у тебя что-то случилось…

- Папа, всё хорошо, всё уже очень хорошо, - Аня говорила торопливо и сбивчиво, пытаясь сделать так, чтобы отец не догадался, что она плачет, - вы с мамой не волнуйтесь, у меня было очень много работы… И… Меня не было в Москве… Я потом всё расскажу, хорошо?.. Папа… Я хочу вернуться к вам… Хочу обратно… Это же можно, правда?.. Я так вас люблю, папа! И тебя, и маму, и бабушку… И… всех! И… Бабушка Зина? А дедушка? У них всё хорошо?..

- Всё хорошо, Анечка, все живы, все здоровы! А… Когда ты приедешь?!

- Папа, я пока ещё не знаю точно… Мне нужно… Нужно закончить кое-какие дела… Но я обязательно приеду! И ещё… Я потеряла телефон… Удали мой старый контакт, хорошо? Я сейчас звоню с телефона подруги, но очень скоро куплю новый мобильник и вышлю в смс свой новый номер, хорошо?

- Конечно, Анечка, конечно! – казалось, теперь голос мужчины звенел от избытка эмоций, - как хорошо, что ты вернешься домой! Мама будет просто счастлива! И все мы! Мы тебя очень ждём, девочка моя!

- Спасибо, папа! – Аня поняла, что её голос вот-вот сорвется, поэтому она поспешила закончить разговор, - мне так много нужно вам сказать… Я обязательно позвоню чуть позже хорошо? Я вас люблю! Пока!

Пока девушка говорила, Диана тихо вошла в комнату и остановилась на пороге.

- Аня, всё готово, идём на кухню, - позвала она и ещё раз отметила, как сильно Аня исхудала, это было сразу видно, не обязательно было сильно присматриваться.

***

Диана смотрела, как девушка с аппетитом поглощает всё, что лежит у неё на тарелке.

- Аня, не торопись ты так, тебе может стать плохо! - она была вынуждена одергивать девушку, видя, с какой торопливостью она ест, - тебя совсем не кормили, что ли?

Аня вдруг оставила ложку и посмотрела на подругу.

- Почему не кормили? – ответила, наконец, она, - очень хорошо кормили… Более того, я могла позволить себе всё. Ну… Практически всё. Мне приносили любую еду, чего бы я не пожелала.

Диана уставилась на неё в изумлении.

- Погоди… Тогда почему ты такая худая, Аня? Я же помню тебя совсем другой! Конечно, модели всегда девушки худосочные, а ты никогда пышкой не была. Но не до такой же степени!

- Ну… - Аня задумалась, явно обдумывая ответ, - мне просто не хотелось есть.

- Подожди… - Диана уставилась на неё с интересом, - и что, тебе, правда, всё-всё можно было попросить? Ну, омаров, к примеру? Или икры черной целое ведро?

Аня вздохнула.

- И омаров, и икры, и даже что-то экзотическое. Я могла есть всё, что захочу. Только знаешь, что, Диана…

- Что? – тут же отозвалась собеседница, положив на тарелку кусок батона, который она мазала маслом.

- Когда у тебя есть всё, что угодно, тебе всего этого совершенно не хочется…

Аня замолчала, уставившись глазами в пустую тарелку.

Диана поняла, что пока не стоит настаивать на чем-то большем.

- Пойдешь со мной в магазин? – спросила она, поднимаясь из-за стола и складывая в раковину грязную посуду.

Она заметила, как испуганно посмотрела на неё Аня.

- Нет, Диана, я никуда не хочу… Можно, я поживу у тебя немного… Ну, пока не уеду обратно, к родителям?

- Живи, конечно, - подруга внимательно посмотрела на Аню, - ты же знаешь, я редко с кем поддерживаю дружеские отношения, но ты сразу мне понравилась. Мы всегда с тобой хорошо ладили.

- Кстати, а почему ты дома? – вдруг спросила Аня, - разве тебе не нужно на работу?

- Нет, не нужно, - ответила Диана и вздохнула, - Порошин ведь продал агентство.

- Как?! – глаза Ани округлились.

- Вот так, - Диана пожала плечами, -  в его конторе теперь новая метла, с которой я работать не захотела. Нет, предложения у меня есть, без работы я точно не останусь, слишком большой у меня опыт в модельном деле. Просто я решила взять небольшой отпуск, если можно так выразиться. Тем более, после смерти Порошина, есть повод подумать и выбрать место работы более тщательно…

- Порошин умер?! – прошептала Аня и, казалось, забыла, что нужно дышать.

- Умер, - обыденно кивнула Диана, - хотя ничего удивительного в этом нет, он был человеком в годах, да и проблемы со здоровьем имелись. Хотя, милиция думает, что тут не всё чисто… Я, конечно, подробностей не знаю, но в наших кругах поговаривают, будто Максиму Рудольфовичу помогли покинуть этот свет. При невыясненных обстоятельствах. Следствие ведется… Так что раньше, чем оно закончится, мы всё равно ничего не узнаем.

- Вот это новости… - задумчиво протянула Аня и Диана заметила, как в её глазах блеснул злой огонёк.

- Ты что-то знаешь? – сразу же спросила она.

Девушка отрицательно покачала головой.

Разумеется, она «что-то» знала.

Аня была неглупа, а за время, которое она провела в подвале, у неё было время подумать. Она сложила «два плюс два» и теперь была уверена, что её похищение организовал именно Порошин. Поэтому он так настаивал на её переезде в Москву.

Как только она приехала, её поселили в шикарную квартиру и словно о ней забыли. Никаких огромных показов, фотосессий, работы с фотографами… Так, всякая мелочь, с которой справилась бы любая начинающая модель. Это могло означало только одно -

Порошину она была нужна вовсе не для бизнеса.

Разумеется, он собирался заработать на ней. Только другим образом.

Каким? Сейчас Ане стало всё предельно ясно. Он просто продал её. Как вещь. Как стул или телевизор.

Продал человеку, который оказался настоящим чудовищем.

Порошин знал, с кем имеет дело.

Он знал, зачем Герману понадобилась Аня и никакие угрызения совести его не остановили.

Этот человек был вторым в личном списке Ани. Теперь она узнала, что этот толстяк, добродушный только с виду, уже получил по заслугам.

На лице Ани засияла улыбка.

Увидев, как Аня улыбается, Диане стало немного страшно. Что-то неправильное было в этом, озаренном улыбкой, лице.

Однако, лицо девушки через мгновение стало прежним: осунувшимся, усталым и не слишком радостным.

- Диана, я хочу тебя ещё попросить… - Аня подняла на подругу глаза.

- Конечно, в чем дело? – Диана уже домывала посуду.

- Можешь никому не говорить, что видела меня? Совсем никому?

Подруга поставила на сушилку последнюю тарелку.

- Конечно, если хочешь, -  она взяла в руки вафельное полотенце. Мягко, аккуратно, как это делала только она, Диана промокала влагу, оставшуюся на нежной коже, - я никому не скажу. Если честно, Аня, спрашивать особенно некому. Ты сама знаешь, с девушками из агентства я дружбу не вожу, а теперь, когда у меня и вовсе нет работы, новости о тебе никому не интересны.

- Это хорошо, - задумчиво протянула Аня и щелкнула кнопкой электрического чайника. – Можешь купить мне новую сим-карту? Знаешь, такой подарочный вариант, я потом оформлю её на себя, конечно.

- Без проблем, я зайду в салон. Вроде бы они сегодня работают.

– Ещё мне нужен новый телефон. Какой-нибудь недорогой. Старый остался у… Словом, потерялся.

Она хотела сказать: «У Германа».

Слова едва не слетели с языка, но Аня вовремя остановилась. Никто не должен узнать, где она была. Ни одна живая душа!

- Телефон… - Диана задумалась, - слушай, у меня есть телефон, только там экран разбит. Нет, так-то всё в порядке, все работает, просто экран с трещиной. Если хочешь, можешь его взять.

***

Когда Диана вышла из квартиры, Аня несколько минут задумчиво ходила из угла в угол.

Ей необходимо было подумать.

Очень хотелось рассказать обо всём Диане, спросить совета. Хотелось просто поделиться с кем-то тем, что что она пережила. Но Аня понимала, что делать это сейчас нельзя.

Диана хорошая девушка, однако никто из людей не знает, что могут сделать с ним деньги или неограниченная власть. Если Герман, вернувшись обратно, кинется её разыскивать, методы, которыми он будет пользоваться, останутся прежними - большие деньги.

Если уж Порошин не устоял, человек, в принципе, далеко не бедный, то кто знает? Может быть и Диана не найдет в себе силы отказаться от такого большого куша?

То, что Герман будет готов заплатить за неё целое состояние, Аня была уверена.

Значит, нужно последовать совету Эмилии и просто затаиться на время.
Она вспомнила женщину, худую, с печальными, потухшими глазами, всегда одетую в черное, словно она каждый день ходила на чьи-то похороны.

Аня очень надеялась, что им с мужем удалось сбежать.

Так… Какое сегодня число? Аня попыталась это понять, но телефона у неё не было, а календаря у Дианы она, разумеется, не нашла.

Если она сбежала в новогоднюю ночь, а потом сутки проспала, то сегодня, должно быть, уже второе января. Значит, Герман вернётся через два дня…

Прежде всего, нужно будет купить телефон и хоть что-то из вещей. Всё, что у неё было, осталось на квартире, в которой она жила…

***

Диана вернулась довольная и прямо у порога вручила Ане сумки с продуктами.

Девушка послушно понесла их на кухню.

- Купила курицу, - говорила тем временем Диана, снимая пальто, - буду варить тебе куриный бульон. А то ты прямо синяя какая-то, честное слово!

- Хорошо, - согласилась Аня. Куриный суп она не слишком любила, но было приятно, что Диана решила о ней позаботиться.

- Диана… - Аня, оставив продукты на столе, снова вышла в прихожую, - ты не могла бы одолжить мне денег? Я всё отдам, когда доберусь до родителей. Просто… У меня ведь ничего нет, даже зубной щетки…

- Почему это нет? – удивилась подруга, - всё у тебя есть!

Она отправилась в соседнюю комнату и, повозившись там недолго, поманила Аню за собой.

Переступив порог комнаты, которая служила Диане спальней, Аня увидела у двери собственный чемодан и сумку с вещами. Даже небольшой пакет с документами был на месте.

- Это же мои вещи! – едва не подпрыгнула она, - как они у тебя оказались?!

- Перед тем, как продать агентство, Порошин приказал выселить тебя из служебной квартиры, а твои вещи отправить в камеру хранения. Ну… Пока ты не объявишься. Сказал, что ты просто сбежала с кем-то, нашла себе богатого покровителя, как многие другие. Поскольку твоя судьба никого не интересовала, выполнено это приказание или нет, никто и не проверял. Я съездила на квартиру, всё собрала, только не стала никуда сдавать, а привезла вещи сюда, к себе. Я знала, что ты, рано или поздно, найдешься… Посчитала, что у меня твои вещи будут в большей сохранности.

- Диана, какая ты молодец! Ты просто умница! – Аня кинулась к чемодану.

- Подожди! – Диана вышла в прихожую и вернулась с картонным конвертом из салона сотовой связи. – Вот, держи. Это новогоднее предложение. Сказали, что выгодное. А вот телефон… - она, порывшись в ящике комода, достала свой старый мобильник, - держи!

- Спасибо! – Аня подошла и обняла подругу. – Что бы я без тебя делала…

- Ладно, - довольно улыбнувшись, ответила Диана, - я пока пойду на кухню, займусь продуктами. А ты разбери вещи. Там у тебя и пижама найдется, и зубная щетка.

Она вышла из комнаты, оставив Аню одну.

Щелкнув выключателем настольной лампы, чтобы было светлее, Аня быстро разобралась с мобильным телефоном. Вставив новую сим-карту на место, она включила мобильник.

Вписала в телефонную книгу номер отца, задумалась и вписала ещё один номер, который тоже помнила наизусть.

Перед тем, как позвонить отцу, Аня, нервно подрагивающими пальцами, набрала три слова и отправила смс.

«Я всё знаю!» - значилось в сообщении…

Продолжение следует...