Спасение Белого Орла Глава 1

                СПАСЕНИЕ «БЕЛОГО ОРЛА»
                (Подражание моему любимому Станиславу Лему)

Глава 1

Катодный звездолёт «Корсар» класса 6Н3П, отчаянно скрежеща торсионными тормозами, входил по логарифмической кривой в шестое подпространство. Острые пики антенн конвульсивно шевелились, однако, это была иллюзия – просто продолговатые предметы меняют подпространства постепенно, из-за чего стороннему наблюдателю, если бы он летел рядом, казалось бы, что антенны хищно вспарывают мутные волны эфира.

Все четыре катода в корме звездолёта выдавали максимальную эмиссию, однако умная автоматика уже начала постепенно снижать подводимую мощность, поскольку до цели экспедиции оставалось совсем немного.

Внутри корабля стояла зловещая тишина, каюты и коридоры были пусты, экипаж словно вымер. Но это было естественно, просто вся команда лежала в гибернаторах, чтобы в анабиозе без последствий перенести полёт длительностью более полугода.

Единственным бодрствующим членом экипажа был капитан Джон Гленн. Он сидел в головной рубке, внимательно вглядываясь в обзорные экраны. Но в данный момент на них не было никакого изображения – процесс смены подпространства ещё не был завершён, и капитан терпеливо ждал, когда на экранах вспыхнут незнакомые созвездия. Только тогда можно будет уточнить своё положение в пространстве.

Внезапно послышался щелчок задвижки клинкетной двери. Капитан обернулся и увидел боцмана Сэма Пападакиса, который с трудом протиснулся в стандартный дверной проём. Его массивную фигуру ещё более увеличивал лёгкий скафандр, используемый на нижних палубах в помещениях для хранения вспомогательной техники, а также в холодильных камерах с продовольствием и медикаментами. На груди у боцмана болталась на лямках кислородная маска.

Боцман был этническим греком, а в экипаже, как оказалось, было много славян, для которых его фамилия быстро стала источником шуток. Сначала его стали звать «снайпер», обыгрывая созвучие фамилии с глаголом «попадать». Но в итоге, после нескольких трансформаций за боцманом закрепилось прозвище «Папа»! Сам боцман быстро привык к тому, что его сначала за глаза, а потом и открыто стали звать «папой». А он спокойно откликался на такое обращение. Похоже, что ему это даже понравилось.

Капитан встал с кресла и сурово взглянул на боцмана.
  -     В чём дело, Пападакис? – спросил он, нахмурив брови, – Вы почему не в анабиозе?
  -     Виноват, кэп, меня разбудили ещё утром. Дежурная бригада, кэп! Пришлось решать небольшую проблему. Сейчас уже всё в порядке, все процедуры соблюдаются!
  -     Уже? Проблема? Что это значит, боцман? Почему я не в курсе? Я смотрю, вы разучились докладывать!
  -     Виноват, кэп! Я за этим и пришёл. Прошу вас не беспокоиться, происшествие пустяковое!
  -     Происшествие? Ещё не легче! А ну, докладывайте!
  -     Меня разбудили утром и сообщили, что на погрузочной палубе непорядок! – Пападакис попытался изобразить стойку «смирно!», но это у него не получилось: мешали толстые штаны и рукава скафандра, – Я быстро принял положенный допинг, пришёл в форму, прыгнул в скафандр и побежал на погрузочную палубу. Дежурная группа ждала меня там.

  -     Ну-ну! Так что там стряслось? – капитан уже терял терпение, – Не тяните, Пападакис!
  -     Да так, ерунда… два робота подрались!
  -     Что!!!
  -     Два робота-погрузчика, кэп! Один из них перепутал пост зарядной станции и подключился к чужому, а второй решил его вытолкнуть со своего места.
  -     И что?
  -     Первый решил, что это нападение и начал защищаться. Въехал второму манипулятором в правый фотоэлемент. А второй дал первому ногой в промежность. Прямо по разъёму зарядника! Тогда первый развернулся и…
  -     Постойте, Пападакис, но ведь роботы не могут причинять вред… Это же закон!
  -     Человеку, кэп! Человеку! А машине – за милую душу! Только искры летели!
  -     Та-ак! А как же искусственный интеллект? Неужели они не могли договориться?
  -     Осмелюсь доложить, что у этих экземпляров никакого ИИ не было. Это же грузчики, кэп. Силища неимоверная, а в голове – пара процессоров, и всё!
  -     Так! И каков ущерб?
  -     Да так, ерунда, лампочки друг другу побили. Но их уже заменили, мигают!
Боцман подумал немного и добавил:
  -     Дружелюбно, кэп! А вот третьему не повезло!
  -     Как третьему? Какому третьему? – капитан пристально взглянул на боцмана.
  -     Да роботу-координатору! Этот дурень увидел потасовку и кинулся разнимать грузчиков. Чем он думал! Кстати, у него-то как раз искусственный интеллект есть… был! Сам от горшка два вершка, а влез между этими амбалами. Ну, ему и вложили… с двух сторон! Надавали по излучателю! Эти двое и драку забыли, сочли, что этот клоп на них нападает. В общем, руку ему, то есть, манипулятор погнули, фотоэлемент подбили, датчики температуры и запахов набок свернули, а в башке у него теперь вот такущая вмятина! – Боцман раздвинул руки на полметра, – И одна нога не работает! То есть, координировать он не сможет, если что!
  -     И что в итоге? – строго спросил капитан, – Какие меры приняты?
  -     Вся троица сейчас в ремонтной мастерской. Механику им уже почти отрихтовали, где надо – подварили, а программисты копаются у них в мозгах, устраняют баги и ищут причину агрессии. А координатору голову меняют… и ногу.
  -     Ладно, всё понятно! Держите меня в курсе!
  -     Слушаюсь, кэп!

Капитан снова сел в кресло и осмотрел пустые экраны. Пападакис подошёл поближе и встал рядом. Он ждал, что капитан даст ему какие-нибудь указания или отпустит. Чувствовалось, что второй вариант устроил бы боцмана больше.

  -     Послушайте, боцман! – внезапно произнёс капитан, – А что, камбуз уже начал работать?
  -     Никак нет, кэп! – отозвался Пападакис, – До отключения анабиоза ещё часов шесть!
  -     Странно! – покрутил носом капитан – А мне из вентиляции постоянно плывут какие-то неприятные запахи. Вот буквально сейчас активно пахло испорченной селёдкой и распаренным горохом. Я ещё подумал, что это весьма странное меню для завтрака!
  -     Это не меню! – помедлив, сказал боцман и потупился.
  -     А что?
  -     Одеколон, кэп!
  -     Какой одеколон?
  -     Мой!
  -     Откуда он у вас? – капитан с интересом поднял глаза на боцмана, – Кстати, а разве такие одеколоны выпускают?
  -     Жена дала! – боцман покраснел, – Сказала, чтобы другие женщины на меня не западали! – Он помолчал, но капитан не перебивал его, будучи слегка ошарашенным.
  -     Я говорил ей, – продолжал боцман, – что у нас в экипаже одни мужики, но ей всё равно – ревнует! Что поделать, бабы, кэп! Вот и терплю…
  -     Так смените ваш одеколон! – резко отреагировал капитан, – Возьмите с другим запахом!
  -     С каким другим? – голос Пападакиса звучал обречённо, – с нашатырно-ванильным? Или чесночно-керосиновым? Те ещё хуже!
  -     Что, те тоже от жены?
  -     Да, от неё!
  -     Да где она берёт такие образцы? Я, сколько живу, таких одеколонов не встречал!
  -     Так она у меня на парфюмерной фабрике работает. Да ещё и дома создаёт свои композиции, экспериментирует! На мне! – добавил Пападакис тихо.
  -     Ладно, боцман, не переживайте! – голос капитана потеплел, – Не пользуйтесь одеколоном совсем.
  -     Да я бы рад! – оживился боцман, – но пока анабиоз включён, вся вода заморожена. Есть только немного жидкой для питья.
  -     Тогда протирайтесь спиртом! – капитан начал уставать от бессмысленного разговора.
  -     Что вы, кэп! – Пападакис посуровел, – Спирт я берегу!  -     Хорошо, боцман, вы свободны! – капитан поднялся с кресла, – Или у вас есть ещё какой-нибудь сюрприз?

Боцман замялся, но промолчал. Однако по всему чувствовалось, то у него есть что сказать.
  -     Ладно, боцман, вольно! – капитан изобразил нечто вроде улыбки, – Выкладывайте, что там у вас! Да и перестаньте нависать надо мной, присядьте вон на тот стул.
  -     Слушаюсь, кэп! – Пападакис отошёл к стене и сел на привинченный к полу стул, напоминающий гинекологическое кресло. Этот стул был предназначен для размонтирования тяжёлых скафандров.

Капитан развернулся в кресле лицом к боцману и закинул ногу на ногу.
  -     Я слушаю вас, Пападакис! – сказал он, изобразив на лице заинтересованность.
  -     Мне не очень удобно, сэр! – Пападакис всё не мог найти нужных слов.
  -     Ничего, боцман, я привык. Смелее! Выкладывайте всё!
Боцман хлопнул себя ладонью по колену и выпалил:
  -     Вот скоро мы уже прилетим к нужной планете, а я до сих пор не знаю цели нашей экспедиции! Совсем! А сейчас ребята проснутся, начнут вопросы задавать, а что я им отвечу? Я сам как пассажир-круизник, лечу, не знаю куда! – Боцман засопел и стал смотреть в пол, – Со мною такое впервые!
  -     Вот это да! – капитан даже привстал с кресла от удивления, – И как же так получилось?

И боцман начал рассказывать.
Вышло так, что на этот рейс его вызвали из отпуска – его коллега, который был вписан в экипаж, подхватил какую-то болячку, и медкомиссия запретила ему лететь.
Что ему пришлось выслушать от жены – боцман предпочёл умолчать, чтобы не травмировать психику капитана – он так и сказал «не травмировать!» Материальным результатом её недовольства и стал тот самый набор одеколонов, о котором он только что рассказывал. И клятвенное обещание регулярно этим набором пользоваться.

Когда Пападакис прибыл на базу (а лететь с Земли ему пришлось на перекладных больше двух суток!), то первый брифинг он пропустил – просто опоздал. А когда он пришёл на второй, как положено – с планшетом и звёздным справочником, то его срочно вызвали с заседания в самом начале, когда председатель комиссии только приступил к описанию целей полёта. Пападакис даже не успел услышать название планеты, куда был проложен маршрут!

В общем, подготовка к полёту началась с проблем, которые разрастались по мере того, как Пападакис всё больше погружался в работу.

Так вот, его выдернули с заседания из-за затора при загрузке звездолёта. «Корсар» был в прошлом боевым кораблём, поэтому имел нестандартную погрузочную рампу, которая была уже и круче, чем у прочих гражданских звездолётов. Когда корабль перевели в спасатели, никто не подумал привести рампу в должный вид, из-за чего каждая погрузка превращалась в квест и игру в «15». Ну, а если загрузка была полной, то сам чёрт не мог бы разобраться с последовательностью действий и очерёдностью размещения грузов в трюме. Мог только Пападакис!

А вот суперкарго  –  его заместитель, ответственный за погрузку не сумел правильно организовать приёмку грузов и оборудования. Ну а что вы хотите от малоопытного юнца – недавнего выпускника Академии. В результате его команд две пары универсальных роботов, по ошибке размещённых в первой камере трюма, перегородили дорогу вездеходам и разобранным грузовым коптерам. Кроме того, в колонне грузовиков с мелкими контейнерами один заглох прямо перед подъездом к стартовой площадке, затормозив всё движение.

А время поджимало. Над головами работающих постоянно мигало крупное красное табло с датой и временем старта «Корсара», а заодно табло мелким шрифтом выводило расписание стартов следующих кораблей. Очевидно, для повышения энтузиазма работающих!

Всё это создавало особую, чтобы не сказать, нервную обстановку на площадке, из-за чего на спокойные команды крановщиков и погрузчиков всё чаще накладывались крики бригадиров и ответственных за грузы. Правда, это мало помогало процессу, в чём Пападакис убедился в первые же минуты прибытия.

Первым делом он заставил водителей освободить подъезд к рампе. Затем скомандовал крановщикам безжалостно очистить рампу от мелких контейнеров и всякого мусора. Вывел роботов из камеры и поставил их в цепочку погрузки. После чего установил очерёдность подачи грузов, периодически повторяя своему юному заму: «Что понадобится первым – грузи последним!» Уши зама горели красным огнём, словно Пападакис их ему надрал. Но он послушно кивал и семенил рядом с боцманом, услужливо подавая ему то таблицу размещения, то списки доставки.

Рассказывая капитану про этот эпизод, Пападакис даже несколько оживился, заново переживая ту погрузочную суету. Но капитан, не меняя выражения лица, ждал продолжения. И Пападакис продолжил.

Когда он закончил дела с погрузкой, то решил наведаться в командный пункт за информацией о рейсе, но… судьба снова решила испытать его на прочность.

На этот раз по телефону. Ему позвонил Главный санитар порта и командным голосом с нажимом сообщил ему, что на «Корсаре» не работают несколько анабиозных камер. «Вы знаете, чем это грозит? – кричал он в трубку – Это грозит вам судом! Со всеми вытекающими!»

Пришлось срочно подниматься на борт. Пападакис устал и был зол. На палубе с гибернаторами (так официально называли анабиозные камеры) он нос к носу столкнулся с ГС. Тот уже растерял часть своей воинственности, потому что обнаружил, что в нескольких камерах инженеры при проверке нарушили процедуру запуска. Наверняка злобный санитар торопил их и по привычке наорал! Естественно, учуяв нарушения алгоритма, умная автоматика отключила охлаждение во избежание поломки.

Тут уже Пападакис не сдержался и высказал Главному санитару часть того, что он о нём думает. Другую часть он не озвучил, понимая, что тогда его могут привлечь.
Санитар обиделся и удалился, бормоча что-то насчёт докладной самому начальнику базы. А Пападакис построил инженеров и доходчиво объяснил им, как надо запускать криостаты. А заодно в красках нарисовал им картину того, что будет с ними, если они попробуют ещё раз нарушить процедуры.

Пападакис замолчал. Он вдруг понял, что его объяснения звучат как-то по-детски, неубедительно. Капитана не интересовали детали. Он хотел понять основную причину, почему его боцман попал в такую ситуацию. А боцман вдруг осознал, что во всём виноват он сам.

  -     И так продолжалось весь день! – грустно заключил он, – То то, то это. Я со всем справился: погрузку завершил, заправку проконтролировал, команду по списку всю прошерстил, документы проверил. А тут объявили, что на следующий вечер уже назначен старт. А в моём хозяйстве при этом нужно было выполнить массу проверок…
  -     Сэм! – капитан вдруг назвал боцмана по имени, – Ну почему же вы не обратились ко мне? Я бы всё вам рассказал.
  -     Что вы, кэп, как можно! Неудобно же. К вам, и с таким вопросом! Я дважды звонил штурману Ренару, хотел узнать у него. Но он постоянно отвечал: «Позже, старик, позже!» и клал трубку. Ну, не к матросам же мне было идти? Я подумал, что после старта зайду к нему, но тут завыла сирена и прозвучала команда «Всем в анабиоз!» Я подчинился и вот… Проснулся только сегодня, да и то, стыдно сказать, из-за драки тупых машин.
  -     Ладно! – спокойно сказал капитан, мельком взглянув на всё ещё тёмные экраны, – Раз так поучилось, правильно сделали, что пришли ко мне. У нас ещё есть время. Сейчас я всё вам расскажу.

Капитан встал, подошёл к бару и налил два стакана сока. Подал один Пападакису и снова сел в кресло. Отпил глоток, потом открыл толстый файл и произнёс:
  -     Что ж, Сэм, слушайте!
               
                (Продолжение:http://proza.ru/2026/02/01/1510)