Бессмертный

В огромном здании с красным крестом был длинный коридор, окрашенный в белые тона. В коридоре была одна особая дверь, за которой лежал особый человек. И сегодня особый человек умирал. Умирая, он был окружён большим количеством других людей. Особенных людей, но уже только для него, этого умирающего особого человека.

Вскоре первый приступил к ложу. Это была девушка в рассвете сил. Пав на колени она взмолилась к умирающему: -Дедушка пожалуйста! Сейчас наступило золотое время. Люди живут в достатке и изобилии. Дети могут процветать, учиться и смеяться каждый день, а взрослые заниматься тем, чем они хотят. Ты был строителем этой эпохи. Ты был светом, за которым шли. Ты был мыслью и обещанием, на которое надеялись. Ты был предвестником. И ты стал пророком! И ты всё ещё наш отец. Прошу, не покидай нас. Не оставляй нас на произвол судьбы. Омолодись и продолжи жить, сохраняя нас под твоим тёплым крылом.

Умирающий улыбнулся. В ответ он молвил: -Да, дочь моя, ты права. Мы далеко шагнули вперёд. Мы обуздали горы и глубины. Мы обуздали мысль и тело. Мы обуздали смерть. Но я жил не для того, чтобы вечность хранить вас, а может и весь мир, под своим крылом. Я жил не для того, чтобы стать бессмертным приказчиком для всех людей вокруг. Я жил, чтобы взрастить в себе свой свет и поделиться им с вами. Поделиться, и видеть, как уже вы взращиваете свой и делитесь им со всеми вокруг вас. Так что не плачь, внученька. Ведь хотя я уже иссох, и тело моё скоро умрёт, мой дух навсегда сохранится в вас и тех, кто будет после вас, и в тех, кто будет за ними.

Девушка, разразившись слезами, отошла. Вскоре к ложу приступил мужчина в летах и в простой одежде. Хотя одежда говорила одно, его лицо выражало только стальную уверенность в себе и во всём, что его окружает. Он молвил: -Отец! Всю жизнь свою я, как и ты, веровал в господа бога нашего Иисуса Христа. Как и ты я в меру своих сил жил по букве его закона и по слову святых отцов церкви его. Как и ты, я молился и молил бога о здравии и долголетии твоём и всех вокруг. Как и ты я молился о жизни полной и достойной. Как и ты я молился о жизни без греха. Услыши же теперь мои слова, как слышим мы от всех братьев наших, как слышим мы потом от святых отцов и как сами мы узнаём из священного писания. Самоубийство, как и любое другое убийство, это смертный грех. Один из тех, что человеку за всю жизнь может так и не удастся искупить. А как же мы поступаем, если не в силах справиться с грехом? Мы бежим от него и от его причин. Бежим, потому как никогда не постыдно сбежать от греха, сохраняя свою бессмертную душу. Так услышь же меня отец! Мы знаем, ты и я, в какое время мы живём. Старость уже давно не помеха для нас. Если у человека достаточно денег он может жить ещё года, а то и десятки лет! Стоит лишь захотеть и долголетие у тебя в руках. Так зачем ты сам обрекаешь себя на смерть? Зачем идёшь на самоубийство? Ради принципов? Ради лиричного и трагичного конца? В чём смысл этой твоей прихоти? Прошу, останься с нами! Сохрани свою душу и жизнь ещё хоть на немного. Скажи только слово, и врачи начнут процедуру немедленно!

Особый человек неловко приподнялся на локте и снова упал на постель. Силы покидали его, но он всё равно улыбался и на этот раз обратил взор в сторону уверенного в себе мужчины. Немного погодя он молвил: -О, мой дорогой сын. Я рад, что любое дело спорится в твоих руках. Рад, что ты всегда уверенно смотришь вперёд. И тем более я рад, что ты сегодня здесь, рядом со мной. Знай же, что раньше я всегда хотел жить вечно. Каждый раз я взвешивал преимущества и недостатки жизни краткой и жизни вечной и всегда приходил к одному и тому-же выводу. Скука мне не помеха, ибо я всегда мог развлечь себя делом или праздником. Одиночество не тревожит меня, ведь большую часть своей жизни я и так был всегда одинок. Усталость мне не грозит, ведь когда я занят своим ремеслом я не знаю и не слышу дней, пролетающих за работой. Однако знаешь сын. В один момент моей жизни у меня родился ты, твои братья и твоя сестра. Когда я перестал быть одинок, когда у меня просто исчезло время скучать и когда усталость стала обыденностью я понял одну простую вещь. Я люблю вас больше, чем себя самого. Люблю вас всем сердцем и сделаю для вас всё, что будет в моих силах и даже немного больше. Однако любить вас и делать всё что вы попросите это далеко не одно и тоже. Я вырастил вас. Мы с вашей мамой дали вам дом, дали воспитание, образование и поддержку в вашей зреющей жизни. Сегодня настал мой черёд отдохнуть. Отдохнуть не потому, что я устал, а потому, что дальше вы должны идти своими дорогами сами, без наших с мамой наставлений. Мы дали вам всё, а теперь ваш черёд спотыкаться, вставать и идти дальше, поучая уже своих сынов и дочек. Я жил, служил вам, отечеству и богу и теперь я знаю, что он зовёт меня, искушая в последний раз. Я благодарен тебе сын за всю твою заботу, но пришло моё время ответить на зов. И прошу, не оскорбляй моего старого тела иглами и датчиками. Я не убиваю себя, а лишь продолжаю свой путь зная, что сделал всё что мог.

Уверенный мужчина стоял у кровати и смотрел на умирающего. Наконец он не выдержал взгляда улыбающегося лица и отошёл, присоединившись к остальным. К одру умирающего подошёл ещё один, на этот раз пожилой человек. Подойдя и опершись на трость, он почтительно снял со своей головы шляпу и молвил: -Здравствуй, мой дорогой друг. Уж сколько лет мы с тобой знакомы, а я всё не могу тебе не подивиться. Помнится мы познакомились, когда только-только вышла твоя первая книга. Помню, как будучи ещё в расцвете сил я первый сумел обратить внимание на твою рукопись. И посмотри, куда она нас с тобой завела. 14 романов за сорок лет... И это если ещё не считать всех мелких повестей и рассказов, которые мы с тобой опубликовали. Вспомни сам! Вспомни, как ты был рад, когда мы с тобой опубликовали твой первый роман. Вспомни, как мы отмечали первую законченную серию книг. Вспомни сколько людей пришло к тебе и только к тебе на встречу с автором, на раздачу автографов, на фото. И все те люди пришли только для того, чтобы увидеться с, не побоюсь этого слова, легендой литературного мира. А теперь подумай, что ещё мы могли бы сделать! Сколько ещё повестей, рассказов и романов написать... Подумай, сколько людей ты смог бы ещё порадовать. Подумай, как ещё бы ты смог украсить своё и так уже бессмертное имя. Сколько всего можно сделать лишь продлив свою жизнь немного больше.

Особенный человек немного замялся. Наконец он смог сосредоточиться и, снова улыбнувшись, посмотрел в глаза старика: -Здравствуй, мой старый друг. Мы и правда сделали с тобой очень и очень многое. С самой первой моей рукописи и практически до самой последней мы шли с тобой рука об руку. Я- как творец и ты- как беспристрастный и мудрый мой читатель. Многого мы достигли и многое смогли привнести в этот мир. Но поверь, мой добрый друг, я писал все эти книги совсем не для того, чтобы моё имя осталось на устах навечно. Я писал не для славы, писал я уж точно не для денег и тем более не писал для кого-то там ещё. Я писал потому, что истории, приходившие мне, по-моему, были интересны и я всегда мечтал поделиться ими с миром. Мне было абсолютно не важно прочтут ли мою книгу миллионы, тысячи, а может даже и считанные единицы людей. Я писал потому, что хотел писать и делиться. Ты знаешь... может быть я мог бы написать ещё. Может быть, в моей душе осталась ещё небольшая не затухшая искра, способная привнести в этот мир немного света. Но нам с тобой на смену уже давно пришли другие. Я не грущу, ты не подумай. Мне очень нравится то, что они создают. И знаешь, осознание того, что я был хоть на толику причастен… Осознание крохотного шанса, что на создание этих шедевров мог их сподвигнуть или хотя бы помочь сподвигнуть мой роман, радует меня больше, чем все мои книги и все истории и все рассказы. Нет, мой старый друг. Мне и тебе уже пора. Пора не потому, что мы больше ничего не можем. Нам пора потому, что наше детище по-настоящему прекрасно, и, я уверен, оно способно ещё долго простоять без нашей помощи. И ему пора искать свой путь.

Человек с шляпой улыбнулся и отступил на шаг. Вскоре из комнаты ушли все, кроме тех людей, которые подходили к одру умирающего. Особенный человек приподнялся и посмотрел на оставшихся.

-Я знаю кто вы. Я понял это когда мне явился ты, мой старый друг. Я знаю, что ты уже давно мёртв.

Все трое мягко улыбнулись особенному человеку.

-А мой сын и внучка? Неужели они тоже мертвы?

Все трое покачали головами.

-Ну слава богу...

Умирающий отвернулся к окну. Сквозь белые занавески пробивался яркий свет, приятно греющий иссохшее тело.

-Вы заберёте меня с собой?

Ответа не последовало, но особенный человек всё понял сам.

-Скажите, достойную ли жизнь я прожил?

В воздухе началось возмущение, которое, впрочем, тут же успокоилось. Вскоре особенный человек повернулся к троим и резко встал с кровати так, словно все его прошедшие долгие годы были лишь сном. Он посмотрел на троицу:

-Что же, значит настало время узнать.

С этими словами дверь открылась, и комната опустела навсегда.