Медиация от шаманского костра до IT-интерфейса

Отгадку к названию я готов назвать сразу – речь пойдет о ПРЕВЕНТИВНОЙ медиации. Почему о ней? С этим и разберемся.

Сегодня к какой бы сфере жизни мы ни обратились, главной угрозой ВСЕМУ объявлен «конфликт». На его тушение брошены армии юристов, медиаторов и HR-специалистов, это не говоря уже о военных.

Но вот парадокс - что, если мы сражаемся не с причиной, а со следствием, особенно в сфере межличностных и корпоративных отношений? Что, если истинный враг — не вспышка гнева или ступор, а тихое, перманентное напряжение, незаметно разъедающее ткань доверия?

На мой взгляд ответ на этот вызов и его конструктивное разрешение лежит в области использования превентивной медиации (ПМ) истоки которой уходят не в юридические кодексы ХХ-XXI века, а в глубокую древность, в самые основы человеческого общежития с их «шаманскими кострами».

Истоки медиации неразрывно связаны с экологией отношений, хотя в первобытной общине, понятно, не было ещё никаких теорий, а тем более  «медиаторов». Зато была острая необходимость поддерживать хрупкое единство группы, от которого зависело выживание во враждебной среде.

Эту функцию – поддержки равновесия – выполняли условные «шаманы» и старейшины. Их работа уже тогда была по сути своей превентивной: они не ждали, пока дело дойдет до кровопролития из-за дележа добычи. Они действовали на опережение — проводили ритуалы, рассказывали мифы, а в праздники перераспределяли ресурсы.

Целью было не «разрешить спор», а поддержать целостность социального космоса с целью не дать хаосу прорвать его оболочку. Здесь, у истоков, медиация была не службой, а социальным институтом поддержания жизни.

Позже уже античная философия, особенно в лице Сократа, совершила революцию, перенеся эту функцию внутрь человека через диалоги. Сократическая беседа — это чистейшая форма превентивной работы. Философ не решал конкретный спор о собственности. Он задавал вопросы, вскрывая внутренние противоречия в убеждениях собеседника, до того как эти противоречия приведут его к неверным поступкам и конфликту с полисом.

С развитием государства и права медиация, как и многие социальные практики, была институционализирована и сужена. Из всеобъемлющей экологии отношений она превратилась в инструмент улаживания споров. В средневековье это могли быть цеховые суды или церковные примирители, в Новое время — посредники в торговых делах.

Фокус сместился с профилактики разрыва связей на ремонт уже повреждённых отношений в конкретных, чаще всего имущественных вопросах. Социальный космос сменился правовым полем.

Апогеем этой логики стала классическая бизнес-медиация XX века как процессуальная «скорая помощь» для урегулирования конфликта интересов. Да, она эффективна, рациональна и необходима. Но она, как и вся западная цивилизация модерна, работает с проявленным, случившимся событием. Она приходит «post factum».

Конец XX — начало XXI века ознаменовался парадоксом - чем больше развивались технологии коммуникации, тем острее становилась проблема непонимания. Непонимание ещё более усугубилось в связи с образованием «смешанной реальности» — этого гибрида цифрового и физического поля жизни, где исчезают общие контексты, а алгоритмы заточают нас в индивидуальные «информационные пузыри». Конфликт мутировал: из столкновения интересов он превратился в столкновение картин мира людей, их онтологий.

В этой новой среде классическая медиация стала давать сбои. Как уладить спор, которого формально нет? Как разрешить конфликт, коренящийся не в «что», а в «как» — в самом способе цифрового бытия человека? Как мы уже говорили ранее, проблему молчания в чате или разного восприятия сроков исполнения заданий нельзя решить теми же методами, что составление соглашения о разделе активов.

И здесь произошло возвращение забытого «былого» - потребовалась практика, способная работать не с событием-конфликтом, а с процессом-напряжением.

Так превентивная медиация, долгое время бывшая лишь одной из многих в классификации Кристофера Мура, вышла из тени. Она перестала быть лишь «предварительным этапом» и обрела статус самостоятельной стратегической дисциплины.

Современная ПМ — это не изобретение с нуля, а синтез древней парадигмы и новейшего инструментария.

1. Цель (архаика): как у «шамана племени» — поддержание целостности и жизнеспособности системы (команды, компании, сообщества). Не лечение болезни, а профилактика и укрепление иммунитета.

2. Объект (современность): не мифический космос бытия, а конкретная коммуникационная экология смешанной реальности с её чатами, видеозвонками, цифровыми следами и т.п.


3. Метод (синтез): для диагностики используются не только аналогия «интуиции старейшины», но и аппарат гештальт-психологии (Ф. Перлз), позволяющий выявлять механизмы прерывания контакта (проекцию, слияние). Для работы — не ритуалы, а фасилитация «договоров на берегу» и создание «общих цифровых артефактов».

4. Философская основа: глубинная онтология ПМ опирается на диалектику (Гегель, Эвальд Ильенков), видящую в противоречии источник развития. Задача — не устранить противоречие (что невозможно), а управлять его энергией, не давая ей принять деструктивную форму конфликта.

Как мне представляется, здесь мы можем отследить эволюцию роли медиатора, отражающую этот генезис:

• Шаман/старейшина: хранитель и толкователь смыслов.
• Посредник (модерн): нейтральный технолог по улаживанию споров, фасилитатор переговоров.
• Превентивный медиатор (постмодерн/смешанная реальность): архитектор человеческих интерфейсов, инженер социального иммунитета. Его задача — спроектировать такие коммуникационные протоколы и цифровые среды, в которых непонимание либо быстро выявляется, либо не возникает вовсе.

Генезис превентивной медиации и, на мой взгляд, её неизбежная актуализация — это история возвращения к простой, но важной и для медиации истине: дешевле и мудрее предотвратить болезнь, чем лечить её.

В архаические времена эту истину поддерживали ритуалы. В нашу эпоху цифровой сложности и онтологической разобщённости она возвращается с новой силой, облачённая в методологии психологии, теории систем и дизайна взаимодействия.

Я уверен, что превентивная медиация сегодня — это не просто услуга. Это возрождённая социальная технология прошлого в условиях новой эпохи турбулентности и  неопределённости, смысловых и технологических разрывов, мост между древней мудростью и современными технологиями.

А как вы думаете? Давайте обсудим.