В объятиях прошлого

        Под приглушённый стук колёс поезд медленно подъезжал к Казанскому вокзалу Москвы, минуя товарняки на соседних путях, небольшие подсобки, отдельные, грязные, облезлые, с выбитыми окнами пассажирские вагоны. От того, что на душе у Марты было пусто, потому и всё окружающее и мимо мелькавшее казалось ей безликим и мрачным.
        Ближе к перрону вагон начало потряхивать из стороны в сторону. Послышалось шипение и скрежет тормозов. Вдоль платформы мелькали пассажиры с чемоданами. Марта смотрела в окно. Может, Рита всё же приедет её встретить, но ни в одной из промелькнувших перед ней женщин, она не находила подругу.
Марта не спешила к выходу. Коридор плацкартного вагона был забит пассажирами, желающими поскорее покинуть душный вагон. Она сняла с крючка пиджак, из сумки достала зонт. Видно было, что накрапывал дождь.
Поезд остановился, люди в проходе засуетились. Пожилая женщина, что сидела напротив Марты, достала с верхней полки туго набитую сумку, застегнула на все пуговицы простенькую кофточку, ладонью пригладила волосы, закрепив их гребнем. Она подошла к Марте и, обняв её за плечи, тихо, по-доброму сказала:
        — Ну что, дочка, попрощаемся. Вряд ли увидимся. Одно скажу, милая: Господь испытывает лучших из всех живущих. Он даёт больше, чем ты заслуживаешь. Марта с удивлением посмотрела на спутницу. Та по-матерински улыбнулась и продолжила: — Не удивляйся. Я всю дорогу наблюдала за тобой. Ты для меня — открытая книга, хотя душа твоя и закрыта. Грустно тебе и плохо — чувствую. Всё у тебя скоро пойдёт на лад. Вспомнишь меня.
        Марта ничего не успела сказать, как женщина, взяв свою сумку, пробралась сквозь толпу пассажиров к тамбуру и исчезла. Выйдя из вагона, Марта пыталась глазами отыскать незнакомку на шумной платформе, но женщины не увидела.
        «Ведь я не единым словом с ней не обмолвилась. — Думала Марта. - Я даже имени её не знаю. И внимания на неё не обращала - всю дорогу читала, смотрела в окно да спала. Почему я? — недоумевала она. — Ведь были ещё попутчики. А глаза у неё добрые, проникновенные, как у мамы. После её слов как-то тепло на душе стало». За мыслями Марта забыла про Риту. Она шла по платформе, улыбалась весеннему дню, мелкому, нудному дождю, снующим мимо прохожим. Она не слышала ни скрежета и стука колёс, ни гудков, ни голоса диспетчера.
        Марта шла уже по подземному переходу к площади трёх вокзалов. Внутри происходило что-то непонятное. Приятная дрожь охватила её, словно это не она, а какая-то другая, обновлённая Марта ступала по этим плитам, вдыхая влажный воздух. Исчезла та гнетущая пустота, что сопровождала её всю дорогу. Слова незнакомки, простые и искренние, словно ключ, открыли потайную дверцу в её душе, выпустив наружу запертый свет.
        Она вышла на площадь, где смешивались потоки людей, запахи кофе и выхлопных газов, гул машин и обрывки разговоров. Дождь усилился, но Марта не чувствовала холода. Она подняла лицо к небу, позволяя каплям омывать кожу, смывая остатки былой тоски. Впервые за долгое время она ощутила себя частью этого огромного, живого города, а не сторонним наблюдателем.
        Вдруг Марта услышала звуки аккордеона — тихие, мелодичные. Марта пошла на эти звуки и увидела за поворотом паренька, который виртуозно владел инструментом и пел «Журавлей» Гамзатова. Слышались фальшивые нотки в голосе, но это не мешало ему петь от души. Марта перешла дорогу и встала напротив музыканта. Она смотрела на него, и ей казалось, что его взгляд устремлён на неё, но, приглядевшись, Марта поняла, что музыкант слеп.
        Рядом с музыкантом стоял мужичок — неухоженный, со всклоченными волосами. Он опирался на кривую деревянную палку, протянув руку к подаянию. Люди проходили мимо, бросали деньги в футляр из-под аккордеона, а слепец с палкой оставался ни с чем. Музыкант продолжал петь всё новые и новые песни. Марта наслаждалась этими простыми, давно забытыми словами песен и спокойным голосом паренька. Тихо подпевая, она растворялась в волшебных звуках музыкальных аккордов.
        Тут Марта обратила внимание на то, как нищий с клюкой, ни на кого не обращая внимания, чуть ли ни ползком подкрался к футляру, сгрёб все деньги, что заработал паренёк, и стал их спешно рассовывать по карманам пиджака. Возмущению Марты не было предела. Она подбежала к старику, схватив его за руку, крикнула:
        — Ах ты, старый шельмец! А ну, верни деньги парню!
Не ожидавший такого поворота мужичок, сначала пытался высвободиться, но Марта крепко держала его. Тогда он замахнулся на неё своей уродливой клюкой, угрожая милицией.
        — Я сама тебе милиция! А ну, вытряхивай карманы! — тормоша старика за лацканы пиджака, потребовала Марта.
        Сквозь тёмные линзы очков Марта разглядела вытаращенные от страха глаза мнимого слепца, да и был он вовсе не старым, как казалось вначале. Мужичок судорожно стал доставать деньги из карманов и бросать их в футляр музыканта.
        — То-то мне, пройдоха! — строго произнесла женщина. — Ещё раз увижу в этом переходе... — Марта не успела договорить, как мнимый слепой вырвался из её цепких рук и уже без деревянной клюки быстро убегал к выходу, выделывая хитрые зигзаги.
        — Тебя как зовут-то? — спросила Марта парня.
        — Владислав, — робко ответил он.
        У Марты ёкнуло сердечко от произнесённого парнем имени. Она собрала все деньги и вложила ему в руки.
        — На! Хорошо поёшь, Влад, молодец! Только не надо тебе петь у переходов — так можно и без заработка остаться. Или пусть кто-то тебя сопровождает.
        Молодой человек смущённо улыбнулся.
        — Я здесь впервые, — сказал он. — Деньги нужны очень — мама больна.
        — Тебя проводить? — спросила Марта.
        — Нет, спасибо. Сейчас сестрёнка должна подойти. Спасибо Вам, — протянув руку, сказал музыкант.
        — Ну, до свидания, Влад. Ещё раз благодарю за песни. — Она погладила паренька по руке и пошла на автобусную остановку, чтоб добраться до Риты.

        Марта приехала к Рите. Близкими подругами они не были. Когда-то работали вместе в небольшой строительной фирме. Рита во всём была лидером: и в работе, и в организации каких-то мероприятий. Она относилась к той категории людей, которые — не оттолкнут, но и — не подпустят близко. Тем не менее, знакомая Марты всегда пользовалась авторитетом и была душой любой компании.
        Высокая, стройная, всегда стильно одетая, Рита привлекала к себе многих мужчин, но её ум, а, может, вид независимой и сильной женщины, мешали им войти в контакт с ней. В компании она была своей в доску — весёлой и понятной, казалось, даже доступной. Но, оказавшись один на один с такой шикарной и сильной женщиной, мужчины робели, и попытки поразить её своим интеллектом или физическими данными оказывались тщетными.
        Была у Маргариты большая любовь, настоящая. Все это знали, но лишний раз старались не говорить о её прежних отношениях. Это причиняло ей боль, и эта боль не прошла окончательно, время от времени тревожа сердце неожиданными телефонными звонками из дальнего зарубежья.
Благодаря своей коммуникабельности, практичности, таланту мыслить аналитически, Рите удалось в жизни многое: найти достойную работу в Москве и снискать уважение руководства одной из ведущих компаний в России. Она всегда находилась в нужное время и в нужном месте. Не шла по головам, не ущемляла ничьих интересов, а просто работала и добивалась всего сама — терпением и трудолюбием.
В самом начале постсоветских времён Рита переехала из Средней Азии в Москву. Купила квартиру в небольшом подмосковном городке, привезла маму и собаку Шелли. Рита замуж так и не вышла, ребёночка не решилась родить после сорока лет — считала, что поздно. И одинокой она себя не чувствовала - самые близкие всегда были с ней рядом. Она много путешествовала, жила бурной жизнью — в хорошем смысле слова. К ней иногда приезжали её бывшие сослуживцы из Туркменистана — им она всегда была рада.
        В небольшой кухоньке был накрыт стол на двоих. Рита с Мартой сидели, разговаривали, пили вино за встречу. Они не виделись шесть лет.
        Марта, как всегда, была полна новостей, в основном касающихся общих знакомых из прошлого. Она рассказывала о чьих-то успехах, чьих-то неудачах, о том, кто женился, кто развёлся. Рита слушала внимательно, изредка вставляя короткие, но ёмкие комментарии. Ей было интересно узнать, как сложились судьбы людей, с которыми когда-то пересекались её пути, но она не испытывала ностальгии. Её жизнь была здесь и сейчас, и она была ею довольна.
        Марта, чувствовала некую отстранённость, но не обижалась. Она знала, что Рита такая – всегда немного на расстоянии, но при этом искренне доброжелательная. Марта, в свою очередь, была из тех, кто ищет в других опору, подтверждение своих мыслей и чувств. Она приехала к Рите не просто так, а с невысказанной просьбой, которая витала в воздухе, но пока не находила слов.
        Рита, обладая тонкой интуицией, это понимала. Она видела, что Марта не просто так приехала. В её глазах читалась какая-то тревога, какая-то нерешительность. Рита знала, что Марта всегда была более эмоциональной, более подверженной чужому влиянию, чем она сама. И, возможно, именно поэтому Марта искала совета у той, кто всегда был твёрд в своих решениях и не боялся брать на себя ответственность.
        Вечер проходил в неспешных разговорах. Женщины вспоминали забавные случаи из прошлого, смеялись над своими ошибками и радовались успехам. Но Рита чувствовала, что главное ещё не сказано. Она ждала, когда Марта сама решится открыть свою душу, и была готова выслушать её, не осуждая и не навязывая своего мнения. Она знала, что иногда человеку просто нужно выговориться, чтобы найти ответы внутри себя.
        — Ну, подруга, — обратилась Рита к Марте, — давай, рассказывай, что привело тебя в Москву?
        — Мне нужна работа, — ответила Марта.
        — Трудно будет найти достойную работу с твоим зелёным паспортом. — Начала Рита. — Это практически невозможно. По себе знаю. Когда приехала из Ашхабада, пока гражданство оформляла, куда только не обращалась, в какие только двери не стучалась — везде требуют российское гражданство и регистрацию. Там, Марта, ты была замдиректора института республиканского значения, а здесь ты – пши-и-и-кк! — змейкой прошипела Рита. — Москва – город дорогой, подруга. Квартиру снимать — недёшево будет. Маришку устроить в школу надо. Зря ты приехала, Марта! — подытожила Рита.
        — Можно рискнуть, вдруг что-то получится.
        — О каком риске ты говоришь!? — возмутилась Ритка. — Надо было приезжать тогда, когда я тебе предлагала. А ты всё: «Последним самолётом улечу». Улетела? Вцепилась в своего Костика? Знала же, чем всё закончится. Чего ты от него ждала? Почему он с вами не поехал? Да потому, что ответственности испугался! Трудностей! — спрашивала, тут же сама и отвечала Рита. — И с чем ты осталась? — продолжала распаляться она. — За плечами - ни-че-го! Сердце разбито, средств нет, родственников, можно сказать, тоже нет. Да если и есть, сейчас каждый одеяло на себя тянет. Всё в этой жизни нужно делать во-вре-мя, — протянула она. — Тебе сорок пять, когда ты что успеешь? На кого надеешься? Может, на богатенького дяденьку? — Ритка рассмеялась. — Марта, это — Россия! — эмоции так и сыпались из неё.
        — Хватит! - резко оборвала её Марта. — От того, что ты меня сейчас отчитываешь, как девчонку, мне не легче! Я никогда и ни за кого не цеплялась — как ты выразилась! На Костю — никогда и никаких планов не строила! Вот что будет, то и будет! Я не одна! Со мной мои дети, Вика и Маришка.
        Риту последние слова Марты, видимо, задели за живое. Она отвернулась к окну, и на глазах появились слёзы. Марте не хотелось её обидеть. Она просто хотела дать ей понять, что не всё измеряется тёплым местом под солнцем и деньгами — есть и другие жизненные критерии, и что не стоит растрачивать себя на пошлости типа «богатый дяденька». Есть просто жизнь, вера и надежда на лучшее, и, в конце концов, любовь самых близких тебе людей. И это — немаловажные факторы.
        — Иди спать, тебе рано просыпаться, — встав с табурета, сказала Марта. Она начала убирать посуду.
        Рита молчала. Она знала, что Марта — человек довольно-таки спокойный, но, если её достать, тут уж её не остановить. «И надо было мне, дуре, во хмелю начинать весь этот разговор!» — подумала Рита.
        — Марта, прости меня. Поговорим завтра. Компьютер в твоём распоряжении. Поищи работу в Интернете. Спокойной ночи. — Сказала Маргарита, обняв и поцеловав Марту в щёку. – Прости! - ещё раз повторила она и удалилась в свою спальную.
Марта мыла посуду и тихо всхлипывая. Ком стоял в горле, обида со стонущей болью отдавалась в сердце. Опрокинув посуду на сухой полотенец и стерев со стола крошки, она присела на табурет. Слёзы текли непроизвольно. Марта налила остатки вина в бокал, сделала несколько глотков, задумалась. Мысли были всякие: и нужные и никчёмные. Но каждый раз возникал один вопрос: «Что делать?» Женщина допила вино, ополоснула бокал, выключила свет и пошла спать.

        Марта проснулась от ощущения, что кто-то рядом сопит, и чем-то тёплым и шершавым проведя по щеке, пытается её разбудить. Так не хотелось открывать глаза! Женщина почувствовала, что её сверлят взглядом. Она повернулась на другой бок, чтоб ещё немного поспать, но этот «кто-то» стал стаскивать с неё одеяло. Марта потянула одеяло на себя, но услышала недовольное рычание. Громкий лай заставил её подскочить. Она не поняла спросонья, где находится, но увидев лохматую морду Шелли, осознала, где она, и кто от неё что-то требует.
        — Что? Скучно тебе? Да и поесть, наверное, хочется. Пошли! — потрепав собаку между ушами, сказала Марта.
        Словно поняв всё, Шелли побежала на кухню к своей кормушке, виляя обрубком хвоста. Обследовав все шкафчики, Марта нашла пакет с собачьим лакомством. Насыпав собаке её законную порцию завтрака, она пошла в ванную, включив на ходу чайник.
        Сидя за чашкой кофе, Марта распланировала свой день так, чтобы осуществить свои планы по максимуму. Она хорошо поспала. Ей ничего не снилось, что было большой редкостью.
        «Итак, два часа в Интернете в поисках работы, несколько звонков и, если повезёт, нужно попасть сегодня же на одно-два собеседования», — думала Марта. Зайдя на сайт «Работа», женщина была удивлена — сколько требовалось специалистов. По своей же специальности она ничего не могла найти. Позвонив по нескольким номерам она утвердилась в словах Риты, что без должных документов ей не найти подходящую работу.
        — Оп-па, наконец-то! — радостно произнесла Марта. - «Требуется менеджер по работе с персоналом». Это моё! То, что нужно! И название компании солидное! — рассуждала она.
        Марта набрала номер телефона. Женский голос представился Светланой Валентиновной. Сотрудница компании не стала отвечать на интересующие Марту вопросы, а предложила ей подойти к 14.00 на собеседование. Марту это окрылило. Она быстро привела себя в порядок: макияж, прическа, маникюр; брючный костюм подходил для такого ответственного момента.
        Через полтора часа Марта была на Автозаводской, где находился офис компании. Войдя в кабинет, Марта увидела перед собой женщину средних лет, с аккуратной прической и строгим выражением лица. Это была Светлана Валентиновна. Она жестом пригласила Марту сесть напротив себя. В кабинете царила деловая атмосфера: на столе лежали стопки бумаг, на стене висел большой календарь.
        «Ну, вот и началось», — подумала Марта, стараясь сохранять спокойствие. Она внимательно слушала, как Светлана Валентиновна начала задавать вопросы, касающиеся её опыта работы, навыков и причин ухода с предыдущего места. Марта отвечала четко и уверенно, стараясь произвести наилучшее впечатление. Она рассказывала о своих достижениях, о том, как умеет находить общий язык с людьми, как быстро адаптируется к новым условиям. Светлана Валентиновна внимательно слушала, иногда делая пометки в блокноте. Её взгляд был проницательным, но не враждебным. Марта чувствовала, что её оценивают, но не было ощущения давления или предвзятости. Она старалась быть искренней, не преувеличивая своих заслуг, но и не принижая их.
        Когда вопросы закончились, Светлана Валентиновна посмотрела на Марту и сказала:
        — Ваш опыт выглядит многообещающим, Марта. Мне нравится ваша энергия и то, как вы говорите о работе. Однако, как вы знаете, у нас есть определенные требования, можно сказать, условия. — Мы работаем на международном уровне. — И она начала рассказывать о преимуществах компании, о гибком графике работы и о замечательном маркетинг — плане. — Всё: и карьерный рост, и заработная плата — будут зависеть от того, как Вы проявите себя, Марта, в своей работе. Чем больше людей Вы привлечёте в нашу компанию, тем выше будет уровень Вашего профессионализма, а, соответственно, и заработная плата.
        — Извините, Светлана Валентиновна, — деликатно перебила собеседницу Марта, — ваша компания маркетинговая? — спросила она.
        — Да. – И вновь, как по написанному тексту, Светлана Валентиновна продолжила расхваливать свою компанию. Её невозможно было остановить!
        — Меня эта работа не устраивает, — перебила её Марта. — Я уже этим занималась.
        — Тем более, Марта! — радостно воскликнула Светлана Валентиновна. - Вы сможете быстро войти в курс дела!
        — Спасибо, но мне нужна стабильность и в работе, и в зарплате!
        Марта поднялась и, попрощавшись, покинула кабинет.
        Выйдя из офиса, Марта вдохнула полной грудью свежий воздух.
«Спокойствие, только спокойствие, ничего страшного не произошло, — внутренне успокаивала себя Марта. — Очередная пирамида. Надо же, как они умеют обрабатывать. И попадаются же дилетанты в эти хитрые сети. Слава Богу, я через это уже прошла».
        Не дождавшись автобуса, Марта решила пешком пройтись до метро. Путь был неблизким. Погода не по-весеннему хмурая: моросил мелкий и нудный дождь, порывы ветра то и дело выворачивали зонт наизнанку. Женщине с трудом удалось сложить его, и она пошла быстрее, ладонью прикрывая от дождя глаза, боясь, что потечёт тушь.
        Все говорили, что Москва стала красивее. Глядя по сторонам, Марта не видела ничего такого, что привлекло бы её внимание. Серые, безликие строения; забрызганный грязью транспорт, снующий в разные направления да озабоченные и хмурые лица прохожих — это всё, что видела женщина. «Наверное, из-за непогоды и неудачного собеседования всё кажется невзрачным» — подумала Марта.
Двадцать пять лет назад Москва была другой — яркой, живой. И лица людей были другими — не скучными. Может, просто она была моложе. Тогда, давно, она любила, и была любимой. «Боже! Сколько же воды утекло! — думала Марта. — Интересно, как там «поляна», общежитие?» И ей вдруг захотелось побывать в том далёком прошлом.

        Марта ждала поезд. От влажного костюма её слегка бросало в дрожь, хотя в метро было тепло, даже душно. Из противоположных сторон тёмных тоннелей появились огоньки поездов, которые одновременно остановились по разные стороны платформы. Марта решила поехать в противоположную сторону от нужной ей станции. «Ритка подождёт, а вот прошлое ждать не станет!» — подумала она. И теперь поезд уносил её в былые времена. Пусть ненадолго, но она вернётся туда, где ей было хорошо и просто. И это было чувство радости вперемежку с грустью.
        Поезд остановился. Марта на эскалаторе доехала к выходу из метро и оказалась в незнакомой для себя обстановке. Всё было другим. Она почувствовала, что воздух вокруг был другим. Он был гуще, пах пылью и чем-то неуловимо знакомым, словно забытым ароматом духов. Оглядевшись, она увидела не современные стеклянные фасады, а старые, обшарпанные здания, украшенные выцветшими плакатами. Люди вокруг двигались иначе — не так стремительно, не так целеустремленно. В их взглядах читалось не столько озабоченность, сколько какая-то задумчивость, даже легкая меланхолия.

        Марта пошла вперёд, не зная куда, но чувствуя, что ноги сами ведут её по знакомым, хоть и забытым тропам. Вот и знакомый поворот, ведущий к «горбатому». Так называли женское общежитие, похожее на полуоткрытую книгу. Теперь – это обычный жилой дом в спальном районе. Здание выглядело обветшалым, но для Марты оно было храмом её юности. «Вот окно нашей комнаты. А деревья — не те саженцы, что мы с девчонками сажали в Ленинский субботник».
        Дверь в подъезд была приоткрыта, и изнутри доносился приглушенный смех. Ступеньки скрипели под ногами, как и двадцать пять лет назад, и каждый скрип отзывался в её сердце тёплой волной.
        Марта поднялась на свой этаж, на тот самый, где когда-то жила. Дверь её комнаты была закрыта, но Марта знала, что за ней её прошлое. Она приложила ладонь к холодной деревянной поверхности, чувствуя, как по венам разливается тепло. Ей не нужно было открывать дверь, чтобы вернуться. Всё было здесь, внутри неё, ожившее воспоминание, которое она принесла с собой из будущего. Она закрыла глаза, и перед ней развернулась картина: солнечный день, смех подруг, запах свежеиспеченных пирожков из кухни, и его глаза, полные той самой любви, которую она так давно потеряла. Это было не просто возвращение, это было погружение в себя, в ту часть души, которая никогда не старела.
        Марта вышла на улицу и продолжила своё путешествие по прошлому. На «поляне», где проходили разные мероприятия, теперь построен детский комбинат, супермаркет и детская площадка. Марта присела на скамейку. На площадке никого не было. После недавнего дождя ещё не успели просохнуть горки и качели. Всё изменилось. Марта решила пройтись дальше. Она узнала небольшую аллею с фонтаном, школу, библиотеку, где часто брала книги. Пройдя один квартал, женщина вышла к кинотеатру «Арктика». «Сюда мы бегали на дискотеку, ходили в кино. Рядом где-то есть кафе, где мы с Владом до начала сеанса сидели за чашечкой кофе и болтали» — вспоминала Марта. Ей хотелось до темноты успеть отыскать те места, с которыми было связано много воспоминаний. И обратно нужно было возвращаться с несколькими пересадками — не припоздниться бы!
        Марта не заметила, как начали сгущаться сумерки. Пора было возвращаться. Она тихо брела по вечерним улицам очень родного, но со временем забытого района. Мысли о прошлом не оставляли её. «Интересно, где сейчас Влад? Может, он так и остался в Москве. Каким он стал?» — улыбнувшись, подумала Марта, вспомнив о своей самой большой любви. Всю обратную дорогу она была погружена в воспоминания.

        Это был обычный субботний день, когда после трудовой недели хотелось подольше понежиться в тёплой постели. Утреннее солнце озарило ярким светом комнату девчат. Марта переложила подушку на другую сторону кровати, чтобы спрятаться от пронзительных лучей, но заснуть ей так и не удалось. Кто-то из девочек в квартире уже проснулся: слышалось шарканье тапок; кто-то открыл форточку в соседней комнате; щёлкнул включатель. Только Галка, подруга Марты, ничего этого не слышала — спала без задних ног. Ей не мешало ни солнце, ни шум в квартире. Марта набросила халатик и побрела в ванную.
        На кухне сидели Таня и Синди, пили чай и уплетали бутерброды.
        — Чего вам не спится? Встали ни свет ни заря. Сами не спите и другим не даёте! — придралась Марта к девчонкам.
        — На пенсии отоспишься, бригадир! — съязвила Синди. — Мы собираемся на Перовское водохранилище отдыхать. Поехали с нами, скоро автобус подойдёт.
        — Не получится, мы сегодня лоск наводим, наша очередь. — Отказалась Марта от предложения. — А эта коза спит, её теперь до одиннадцати точно не добудишься.
        — Ладно, мы убегаем, а то уедут без нас, — сказала Таня, и девчонки, помыв свои бокалы, быстро засобирались в дорогу.
         — В котором часу приедете? — спросила Марта.
         — Постараемся прибыть до «поляны».
         — Кедрова, подъём! — крикнула Марта соседке, войдя в комнату.
        Она выглянула в окно. У подъезда стояла кучка молодых ребят и девушек, ожидающих автобуса. Они что-то шумно обсуждали, смеялись, но вскоре подошёл транспорт, все дружно запрыгнули в него, и автобус повёз их через всю Москву за город.
        Галку призыв подруги нисколько не побеспокоил. Ну, любит человек поспать! Такому крепкому сну можно только позавидовать.

        Марта с Галей в Москву приехали по комсомольским путёвкам на строительство «Олимпиады-80». Работали в одной бригаде отделочников. Быстро сдружились и заняли комнату в одной из квартир женского общежития. Какое-то время они жили вдвоём в пустой квартире. Через два месяца Марту назначили бригадиром комсомольско-молодёжной бригады и направили к ней выпускниц ПТУ. Поселили их в ту же квартиру, где жили Марта и Галя. Как специалистам, им пришлось обучать молодых на практике всем навыкам отделочных работ.
        Первой к ним подселили Таню, бойкую девчонку с копной рыжих волос, которая сразу же внесла в их размеренную жизнь нотку веселья и беззаботности. За ней приехала Синди, тихая девочка и задумчивая, но с удивительным чувством юмора, которое проявлялось в самые неожиданные моменты. Они заняли вторую небольшую комнату с балконом. В зале поселились Рая, Надя и Лена. Квартира наполнилась смехом, разговорами, запахами девичьих духов и свежеиспеченных пирогов, которые Галка, несмотря на свою любовь поспать, мастерски готовила по выходным.
        Марта, как бригадир, чувствовала ответственность за своих подопечных. Она старалась быть строгой, но справедливой, учила их не только профессиональным навыкам, но и жизни в целом. Девочки быстро осваивались, и вскоре их бригада стала одной из лучших на стройке. Они работали с энтузиазмом, понимая, что вносят свой вклад в большое и важное дело. Вечерами, после работы, они собирались на кухне, пили чай, делились новостями, мечтали о будущем. Марта слушала их, улыбалась, иногда давала советы, а иногда просто наслаждалась этой атмосферой молодости и дружбы. Девчонки вместе ходили в кино, на танцы, делились печалями и радостями. Конечно, случались и стычки, но Марта старалась их быстро гасить — ведь жить и работать им приходилось вместе.
        Марта не стала будить Галку. Она без неё убралась, вымыла полы в прихожей и на кухне. Завтракать не хотелось, и она решила сходить в магазин.
        Стоял тёплый летний день. Настроение отличное. Сегодня они все вместе пойдут на «поляну». «Поляной» называли огромный пустырь напротив их общежития, где собиралась молодёжь из трёх общежитий, приходили и жители из соседних домов. Посередине была установлена эстрада, на которой выступали инструментальные ансамбли, а так же принимали участие ребята и девушки из общежитий. Они пели, танцевали, играли на гитаре, баяне — в общем, талантливой молодёжи было достаточно. Здесь всегда было весело. «Поляна» стала местом знакомств, встреч и весёлых комсомольских свадеб. Все ждали субботы: и молодёжь, и люди постарше. Всем было интересно — что же сегодня будет новенького?
Когда Марта пришла из магазина, Галина уже сидела за столом на кухне в ожидании чего-нибудь вкусненького. В окно она уже увидела, что Марта возвращается с пакетом.
        — Ты бы хоть пижаму сняла, сидишь неумытая, лохматая, — проворчала Марта, посмотрев на подругу.
        — Я ещё не проснулась, а кушать уже хочется, — состроив жалобную гримасу, пробубнила Гала.

        — Приведи себя в порядок, иначе останешься без обеда! — строго сказала Марта.
        — А который час? — Гала посмотрела на часы, что висели на кухне. — Блин, уже второй час... Вот это я поспала сегодня! — убегая в ванную, воскликнула она.
        Выкладывая продукты из сумки, Марта вдогонку ей прокричала:
        — Ты не забудь, что тебе санузлы ещё драить!
        Зашумела вода, Галка фыркала и что-то громко напевала. Выйдя из ванной, в шутку клацая зубами, она произнесла:
        — Смотри, ноготки и губоньки посинели, — показывая трясущиеся руки, шутила Гала. — Отогрей меня, подруженька, горячим чайком да сделай бутербродик. Помажь его горчичкой, — забавлялась девушка.
        — А в тёплую постельку не уложить тебя снова?
        — Не-е-е, не на-а-а-до, я есть хочу...
        Девочки пообедали, о многом поболтали. Марта уселась за книгу, а Галина отправилась чистить санузлы.

        Вечером в квартире началась суета сует: кому-то нужно было срочно попасть в ванную; кипели термобигуди; утюг, как переходящий вымпел, менял владельцев; кто искал помаду, кто духи, тушь или подводной карандаш.
        Марта уже передумала идти на «поляну», ей хотелось дочитать Булгакова «Мастер и Маргарита» и посидеть одной в тишине.
        — И ты чего лежишь? — спросила Галя.
        — Хочу дочитать книгу, немного осталось. — Ответила Марта.
        — А ну собирайся быстро, нечего отлёживаться! Успеешь ещё начитаться! — выхватив из рук подруги книгу, прокричала Галка командным голосом. — Тем более, сегодня играть будет трестовский ансамбль. А они, между прочим, лауреаты какие-то.
        — Не хочу, Гал. Лауреаты они или нет, мне просто не хочется сегодня никуда идти. А музыку я и так послушаю, окно открыто. — Отказалась Марта.
        — Нет, ты пойдёшь! — настаивала подруга. — Мне что, с малявками одной идти? Тогда и я не пойду! - обиженно сказала Галя. Марта молчала. Подруга достала из шкафа новые джинсы. — Матусь, одень их, они же тебе нравятся... и пойдём! — вновь уговаривала Марту Галя. Она начала щекотать Марту. — Пойдём! Пойдём! Я от тебя так просто не отстану!
        Марта смеялась и увёртывалась от Галкиных шалостей:
        — Да, отстань ты, шельма! Всё! Всё! Собираюсь, уговорила. — Она встала с кровати. — Джинсы не одену, в них сваришься вкрутую! - сказала она и направилась к шкафу. Прикинув лёгкий сарафанчик и повертевшись у зеркала, Марта сказала, — я его надену! Какую мне причёску сделать, Галь? – глядя в зеркало, спросила Марта.
        — Иди с распущенными! – посоветовала Галка.
        У Марты были длинные тёмно-каштанового цвета волосы, к тому же, густые и волнистые. Она каждый раз порывалась сделать короткую стрижку. Голова порой уставала от такой шевелюры, но было жалко. Подведя карандашом стрелки, девушка подкрасила ресницы. Взгляд стал более выразительным. Надев зелёный сарафан, который подходил к цвету глаз, Марта снова подошла к зеркалу, чтоб сделать последние штрихи вечернего туалета.
        — Марта, ты просто красотка! — восхищённо произнесла Галка, разглядывая подругу со всех сторон. — Ты сегодня точно на поляне встретишь свою любовь! – добавила она
        — Ага, обязательно, из водительского состава, — пошутила Марта. — На «поляне» их вон сколько! И всё — водилы!
        Слышны были первые аккорды гитаристов, смех и разговоры завсегдатаев «поляны». В подъезде не умолкал грохот лифта и топот ног по скрипучим ступенькам.
        Совсем скоро девчонки растворились в круговороте музыки, смеха и веселья. Быстрые ритмы будоражили, манили в общую толпу. Подпрыгивая на ходу в такт мелодии, подруги вышли в общий круг. Светомузыка освещала их лица. Только музыка, только песни, только азарт! Зазвучала медленная мелодия. Объявили «белый танец». Галка себе уже кого-то присмотрела.
        — Матусь, я пошла! — крикнула она, пробиваясь сквозь толпу к своему избраннику.
        Вскоре подруга потерялась из виду. Марта стояла и просто слушала песню. Тут к ней подошёл парень. Взяв девушку за локоть, со словами «Идём, потанцуем», повёл её в общий круг. Марта пыталась отказаться, чего-то бормоча ему, но слов не было слышно. А парень настойчиво пробивался в середину круга и не слушал возражений девушки. Марта оказалась в безвыходной ситуации. Поведение кавалера не терпело никаких возражений. Чувствуя на себе его пристальный взгляд, Марта подняла глаза, вызывающе посмотрев на него, сказала:
        — Танец-то, между прочим, дамский, молодой человек, а Вы... — и, не договорив, она оторопела от его улыбки.
        — Ну, считай, что ты меня пригласила, — спокойно ответил тот, не дослушав её укора.
        «А у него красивая улыбка, — подумала Марта. — И эта фикса ему идёт. Он ничего… Длинные волосы… Карие глаза…» Музыка звучала без перерыва, переходя от танца медленного к танцу быстрому. Марта больше ничего не говорила и ни о чём не думала. Она улавливала все движения своего партнёра в танце и следовала им.
        — Я давно за тобой наблюдаю, — услышала Марта вкрадчивый шёпот на ушко.
        Девушка почувствовала его дыхание. Его рука скользнула по спине, по волосам. Парень прижал её крепче. Марте стало не по себе. «И что? Ну, наблюдаешь — наблюдай!» - думала она, а у самой внутри творилось что-то непонятное.
        — Я даже знаю, где ты живёшь. Я видел тебя в окне, ты цветы поливала. Во-о-н то, — точно указав на её окно, сказал парень. — Я, когда прохожу мимо, всегда присматриваюсь, нет ли тебя там. А вдруг ты снова цветы поливаешь?
        — Всё, я устала, — положив парню руки на грудь, и, слегка отталкивая его, сказала девушка.
        — Тогда погуляем!? — предложил молодой человек.
        — Пойдём, — согласилась Марта.
        Они вышли из танцевального круга. Марта посмотрела на парня. Он стоял перед ней смущённый, но продолжал улыбаться, показывая ровные зубы с блеском вставного золота. И тут только Марта увидела на нём рубашку, прихваченную узлом, подвёрнутые по колено джинсы и шлёпанцы, обутые на босую ногу. «Да-а-а, — подумала она, — и куда я с таким расхлёбанным пойду?!» Словно читая её мысли, молодой человек развернулся на 180 градусов и, расправив джинсы, рубашку, спросил:
        — С таким пойдёшь? А как тебя зовут? — тут же прозвучал новый вопрос.
        — Ты же давно наблюдаешь за мной, мог бы из каких-нибудь источников узнать моё имя, — съязвила девушка. — Мартой меня зовут, — смутившись, добавила она.
        — А я — Влад, — сказал парень.
        На небольшом расстоянии друг от друга они шли мимо станции метро, магазинов, ларьков. «Так пылко начал, а сейчас молчит», - думала Марта. Неожиданно парень приблизился к девушке и крепко прижал её к себе. Марта смутилась. Но через доли секунд он быстро освободил её из объятий и резко отошёл в сторону.
        — Странный ты какой-то, Влад! То настойчиво липнешь, то шарахаешься в сторону. Ты со всеми девушками так ведёшь себя? — серьёзно спросила Марта.
        — Я много раз видел тебя на «поляне», на танцплощадке в «Арктике». – Глядя куда-то в сторону, начал Влад. — Ты какая-то непонятная — манишь и одновременно отталкиваешь. У меня были девчонки, но они не такие, как ты. Что-то в тебе такое есть, что меня тянет? Только не пойму — что? — И снова прижав Марту к себе, он тихо сказал, — я влюбился, походу, Марта. И что делать — не знаю. Это как наваждение. Я хочу быть с тобой, и в то же время — я боюсь тебя.
        Марте не совсем были понятны его порывы и его слова.
        — Так, хватит, проводи меня! — строго сказала девушка.
        Молодой человек проводил Марту до общежития. Всю обратную дорогу оба молчали. Влад ушёл, даже не попрощавшись.

        В субботу, как обычно, Марта любила подольше поспать, но её разбудил ранний звонок в дверь. В ночной рубашке, растрёпанная и недовольная, она вышла в прихожую, посмотрела в дверной глазок. На площадке никого не было. Открыв дверь, девушка увидела Влада, который стоял и улыбался.
        — Ты чё пришёл? — сонно спросила она.
        Взяв Марту за руки и проходя с ней через дверь в прихожую, Влад приказным тоном сказал:
        — Так, быстро приводи себя в порядок, мы уезжаем. У тебя на всё про всё пятнадцать минут. — Он прошёл на кухню, поставил на плиту чайник: — Тебе чай или кофе? - спросил парень.
        Марта смотрела на Влада, не понимая, что он вообще здесь делает, почему отдаёт ей какие-то приказы.
        — Ты какого чёрта тут командуешь? Всех девчонок сейчас перебудишь! Я не выспалась, а ты куда-то меня тащишь, — шёпотом, но возмущённо говорила Марта.
        Влад тоже перешёл на шёпот. Он обнял её за плечи, прижался к ней и сказал:
        — Мы едем на тяжёлые авторалли, это будет сногсшибательно! Ты такого ещё никогда не видела!
        — Отстань! — возмутилась Марта. — Ушёл, даже не попрощался. Исчез на две недели, а теперь предлагаешь какие-то бешеные гонки. Уйди! — и Марта вырвалась из его рук.
        — Ты ждала меня, а? Ну, скажи честно, ждала? — спросил Влад. — Я же вижу. Твоё поведение выдаёт тебя. — Марта молчала. Не дождавшись ответа, он продолжил. — Ты ждала, и это очевидно. Ждала, чтобы увидеть, как я войду, как отреагирую, как нарушу твой тщательно выстроенный мир. И теперь, когда я здесь, ты не знаешь, что делать дальше, правда? Эта пауза, эта нерешительность в твоих глазах – это и есть ответ. Я тоже очень скучал. Просто я работал, Марта. Сейчас уборочная, и нас всех отправили на уборку картофеля. Вот на сегодня дали один выходной. Давай его проведём вместе! — Он умоляюще посмотрел на девушку и обнял её. — Я уговорил тебя? Мне так хочется побыть с тобой.
        — Куда едем-то? — смирившись, спросила Марта.
        — В Истру, в Подмосковье. Там такая природа! После ралли можем там задержаться, отдохнуть на свежем воздухе, — заваривая кофе в бокале, говорил Влад.

        Не слыша аккордов гитары, песен, смеха шумной компании в автобусе, Марта спала на плече Влада. Около девяти часов автобус был на месте. Марта проснулась от лёгкого похлопывания по плечу. Влад разбудил её в последний момент, когда уже все вышли из автобуса. Еле волоча ноги, она последовала за парнем, и уже совсем скоро шум и рёв машин разбудил девушку окончательно.
        По обеим сторонам трассы стояли зрители, ожидая старта. Всюду была суета. «МАЗы», «КРАЗы», «КАМАЗы» и другие машины стояли у черты. Новенькие, начищенные, они ожидали начала гонок. Бегали механики, что-то кричавшие водителям, которые уже с нетерпением ожидали старта. Тут прозвучал оглушительный выстрел, все громко закричали, зааплодировали. Отдельные кучки людей скандировали, громко выкрикивая имена своих участников. Шум стоял неимоверный. Огромные машины тронулись одновременно, подняв у старта клубы дыма и пыли.
        Да, действительно, Марта такого ещё никогда не видела. Толпы людей ринулись — кто вслед за машинами, кто к следующему рубежу трассы, чтобы увидеть тех, за кого они болели. Влад переживал за своих ребят, с которыми вместе работал. За руку он вёл Марту за собой, и вместе они — то спускались в низины, то поднимались на пригорки, чтоб чётче видеть картину всего происходящего. Сколько в нём было азарта, восторга, блеска в глазах!
        Марта устала окончательно от всего того, что происходило на этой огромной территории, которую ей невольно пришлось обскакать всю вдоль и поперёк. Для неё это был бег с препятствиями в непривычных для неё условиях. Наконец-то, всё закончилось!

        Влад и Марта пришли в общежитие около шести часов вечера. Парень дождался, когда девушка примет душ, и они пойдут в кафе, куда он пригласил её. Марта вышла из ванной.
        — Влад, поставь, пожалуйста, чайник, а я пока оденусь.— Попросила Марта.
        Когда Влад зашёл в комнату, он увидел свернувшуюся в клубочек Марту. Она спала в банном халате, в домашних тапочках и с полотенцем на голове. Он не стал её тревожить. Укрыв пледом, он поцеловал её в щёку и ушёл.

        Отношения Влада и Марты развивались стремительно. Вечера после работы они проводили вместе, гуляя по ещё не достроенным улицам, мечтая о будущем, которое казалось таким светлым и безоблачным. Влад был внимательным, заботливым, умел слушать и всегда находил нужные слова. Он рассказывал ей о своих планах, о том, как хочет построить свой дом, посадить сад, вырастить детей. Марта слушала его, и в её сердце расцветала надежда на счастливое будущее. Она чувствовала, что нашла свою половинку, человека, с которым готова пройти через все трудности.
        Пришла весна. В воздухе стоял запах разноцветья. Все, кто не любил — влюблялись, а кто уже жил с этим чувством — укрепились в своих отношениях ещё больше. Марта и Влад подали заявление в ЗАГС. Они поняли, что существовать друг без друга больше не смогут. Тем более от автокомбината, где работал Влад, им пообещали дать отдельную комнату в семейном общежитии. Марта была на седьмом небе. Она любила и дорожила этим чувством.
        Предвкушение совместной жизни наполняло каждый её день новым смыслом. Она представляла, как они будут обустраивать свою маленькую обитель, как будут возвращаться домой после работы, делясь впечатлениями и планами. Влад, видя её сияющие глаза, чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Он был готов свернуть горы ради Марты, ради их будущего. Мысли о предстоящей свадьбе и о том, что они скоро станут настоящей семьей, согревали их сердца. Они уже начали обсуждать детали торжества, представляя, как будут выглядеть в свадебных нарядах, как будут танцевать свой первый танец. Каждая встреча была наполнена нежностью и предвкушением. Весна, казалось, расцветала не только на улицах, но и в их душах, обещая им долгую и счастливую жизнь, полную любви и взаимопонимания.

        В один миг всё перевернулось с ног на голову. У Влада внезапно умер отец. Марта провожала его в Брянск, откуда парень был родом. На душе девушки было тревожно. Какое-то непонятное предчувствие одолевало её. В связи с похоронами свадьба откладывалась на неопределённый срок. У Марты наворачивались слёзы.
        — Ну, сердешная, чего ты грустишь? — обняв любимую и желая приободрить её, говорил Влад. — Всё будет хорошо! И свадьба будет, и жильё, и счастье, и дети! Но — немного позже.
        — Я всё понимаю, Влад... Но почему-то так плохо на душе, так паршиво! Чувство — словно мы расстаёмся навсегда! — сквозь слёзы говорила девушка.
        — Ну, родная ты моя, Марта, с чего ты это взяла? Ну, так уж получилось. И тебе тоже отпуск надо использовать. Я побуду с родными, и ты своих близких увидишь. А Первое Мая мы уже будем отмечать в Москве.
        — Договорились? — успокаивал Марту Влад.
        Проводница стала приглашать всех в вагон. Поезд вздрогнул. Влад поцеловал Марту, быстро запрыгнул в вагон, и скоро поезд уносил любимого далеко от Марты.
Марта осталась одна на опустевшей платформе, где ещё недавно звучали слова утешения и обещания будущего. Холодный ветерок, казалось, проникал сквозь её тонкий плащ, усиливая ощущение пустоты. Сердце сжималось от неясной тревоги, той самой, что предвещала что-то недоброе, что-то, что невозможно было предвидеть или предотвратить. Она смотрела на рельсы, уходящие вдаль, и каждый изгиб пути казался ей символом разлуки, растягивающейся на неопределённое время.
        Марта медленно побрела к выходу. Каждый шаг отдавался эхом в её душе, словно прощание с той беззаботной жизнью, которая ещё утром казалась такой реальной. Она знала, что Влад любит её, и его слова о будущем были искренними. Но это необъяснимое чувство, эта холодная дрожь, не отпускали её. Она чувствовала, что этот отъезд Влада в Брянск — это не просто временная разлука, а начало чего-то нового, чего-то, что может изменить их жизни навсегда. И это новое было окутано туманом неопределённости и страха.

        Дома, у мамы, Марта узнала о большой перемене в себе. После сомнительных симптомов она поняла, что ждёт ребёнка. Она даже матери не сказала об этом. В первую очередь ей хотелось этой радостной новостью поделиться с Владом. Но в Москву попасть было невозможно. На поезда, следовавшие до столицы, в предпраздничные и праздничные дни невозможно было достать билеты, а караулить у кассы, не факт, что удастся уехать. Марта смирилась. Она думала — чем дольше они будут в разлуке с Владом, тем желанней будет их встреча, и тем радостней для него станет весть о маленьком человечке, их ребёнке. И предупредить Влада, что задерживается, у Марты не было возможности. Они забыли обменяться адресами. И только 12 мая Марта приехала в Москву.

        В квартире никого не было. Девчонки ещё не пришли с работы. В комнатах стояла тишина и какая-то холодная пустота. Девушке стало не по себе. «Что-то случилось», - подумала Марта. Она гнала от себя эту мысль, но та навязчиво врезалась в сознание и не отпускала.
        Она прошла в свою комнату, бросила сумку на кровать и огляделась. Все было на своих местах, но ощущение чуждости не покидало её. На столе лежала стопка писем, пришедших в её отсутствие. Марта взяла их, но вместо того, чтобы открыть, просто перебирала в руках, чувствуя, как нарастает тревога. Влад. Где он?
        Вечером с девочками они сидели на кухне, пили чай с гостинцами, привезёнными Мартой из дома. В своей комнате Марта с Галкой долго болтали, смеялись. Марта делилась впечатлениями о поездке. Тут она спросила подругу:
        — Галь, ты Влада не видела?
        Галка опустила глаза, и с упрёком спросила:
        — Ты почему задержалась? — и возмущённо продолжила: — Он тебя ждал, Матусь, понимаешь, ждал! Он даже твой портрет забрал.
        — Я же говорила, что не могла уехать, билетов не было, и ему не было возможности сообщить об этом… — Оправдываясь, говорила Марта.
        — Не могла... — тихо произнесла Галя. — Не знаю, где он сейчас. На «поляне» видела его. Постоянно был пьяный — и в выходные, и в праздники. Галка утаила, что видела Влада с девушкой из соседнего подъезда. Ей не хотелось расстраивать Марту. — В общежитии он не живёт, мне ребята сказали. Больше ничего не могу тебе сказать! — договорила Галка и вышла из комнаты.

        С Владом Марта встретилась случайно, спустя месяц после её возвращения. Влад шёл под руку с девушкой, которую она где-то мельком видела: может, работали на одном объекте, а, может, на «поляне». Она даже и вспоминать больше не стала. Нахлынула невыносимая боль. Марта прошла мимо, не взглянув на Влада, словно они и не знакомы вовсе.
        — Как так? — смотревши в одну точку, говорила Марта Гале. — Он даже не подошёл, Галь. Так ведь нельзя!
        Раздался звонок в дверь. Марта услышала, что кто-то из девчонок открыл дверь, доносились чьи-то голоса в прихожей. В дверь комнаты постучали. Кто бы это мог быть? А зашла та самая девушка, с которой накануне Марта видела с Владом. Прямо с порога девица нагло прошипела сквозь зубы:
        — Не рассчитывай ни на что! Влад останется со мной. Тем более, мы ждём ребёнка, а беременную он меня не бросит! Поняла?
        — А ну, пошла вон отсюда! — возмущённо крикнула Гала.
        — Галь, не надо... Как тебя зовут? — спросила Марта незнакомку.
        — Какая тебе разница? — спросила нежданная гостья. — Ну, Наташа..., — посмотрев с опаской на Галку, сказала она.
        — Так вот, Наташа, никто на Влада больше не претендует. Он теперь только твой. — Сделав глубокий вдох, Марта продолжила: — Да только счастья вам не будет, Наташа. На чужом несчастье своего счастья не построить! А теперь уходи!
        Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Это были не просто слезы горя, это были слезы отчаяния, боли, обиды. Она упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и зарыдала, пытаясь заглушить крик, рвущийся из груди. Маленький человечек, их ребёночек… Как теперь быть? Как жить с этой болью, с этим предательством?
        — И ты что, так просто это всё оставишь? — возмутилась подруга. — Я бы ей все волосёнки повыдергала! Марта, ты дура? Надо бороться за своё счастье! – возмущалась Гала.
        Марте хотелось побыть один на один со своими мыслями, ни на минуту не оставляющих сознание девушки. Она не понимала, почему это происходит с ней. Узнав от Наташи, что они с Владом ждут ребёнка, Марта твёрдо решила не мешать им. О себе она на тот момент не думала. Она так никому и не сказала, что ждёт ребёнка. Эту новость она берегла только для Влада.
        Марта углубилась в себя. Она ничего не хотела! Она не хотела ни есть, ни пить, ни читать, ни общаться. Она была просто опустошена. Словно зомби, по звонку будильника девушка просыпалась на работу, одевалась, осознавая только одно, что ответственности пока никто не отменял. Время шло, но боль не утихала. Она лишь трансформировалась, превращаясь в тупую, ноющую пустоту внутри.
        В один из вечеров появился Влад. Марта не слышала, как он звонил, как девочки не пускали его. Он виновато смотрел на Марту, что-то пытаясь сказать, может, и говорил, но Марта уже ничего не слышала. От слёз всё сливалось. Она чувствовала, что куда-то проваливается. Силы постепенно покинули её, и она потеряла сознание.

        Когда Марта очнулась, первое, что она почувствовала, был запах стерильности и мягкое прикосновение ткани к щеке. Она была в больничной палате. Солнечный луч, пробиваясь сквозь жалюзи, рисовал на стене полосу света, которая казалась единственным ярким пятном в её тусклом мире. Рядом с кроватью стоял стул, на котором лежала забытая кем-то книга, но даже её обложка не вызывала никакого интереса.
        — Что ж ты, дорогуша, довела себя до такого состояния? — при утреннем обходе спросил доктор. — Хоть бы ребёночка пожалела. Ну, нельзя же так, нельзя, — по-отечески продолжил мужчина. — И как долго ты себя голодом истязаешь? – спросил он.
        — Не помню, — тихо ответила Марта.
        — Не помнит она, — проворчал доктор. — Ты-то - ладно, хрен с тобой, мори себя сколько угодно, ты же плод загубишь. Он скоро шевелиться начнёт.
        Марте стало стыдно и больно, и она тихо заплакала. Та, которая уже с детства приучена бороться с трудностями, в один миг сломилась, едва не сгубив по своей же глупости ещё не рождённого ребёнка.
        — Ну, всё, всё, не надо плакать, успокойся, а то придётся делать укол, — сказал мужчина.
        — Доктор, простите меня, я из-за своей боли и обиды не оставила места для ребёночка. Ведь я его так хотела, я так ему была рада. Да только нужно ли теперь сохранять его. Всё рухнуло! — сквозь слёзы произнесла Марта.
        — Ты из-за этого патлатого что ли, который всё трётся здесь? — спросил доктор. — Стоит ли он твоих слёз и твоего отречения от жизни. Ты теперь не одна, у тебя есть он, — указав на живот, сказал доктор. — Живи ради него!
        — Доктор, очень прошу Вас, не говорите никому, что я жду ребёнка. Я уеду, и всё забудется со временем, — попросила Марта.
        — Хорошо, я буду молчать, но пообещай мне, что не будешь больше дурить. А с недельку ещё придётся задержишься в больнице.
        Влада к ней доктор запретил впускать. Доктор убедил будущую мать, что сейчас главное - сохранить плод. В этот момент Марта поняла, что её опустошение было не просто отсутствием чувств, а скорее их подавлением. Страх, боль, обида – всё это было там, глубоко внутри, но она так старательно запирала это, что теперь даже не знала, как открыть замок. И где-то там, в глубине этой темноты, зарождалось крошечное, едва уловимое желание – желание почувствовать что-то ещё, кроме этой всепоглощающей пустоты. Желание, которое, возможно, было первым шагом к возвращению к себе.
        Слова доктора, сказанные с отеческой заботой, словно бальзам легли на израненную душу Марты. Она чувствовала, как внутри неё, помимо боли и отчаяния, зарождается что-то новое, хрупкое, но сильное. Это было не просто осознание ответственности за ещё не рождённого ребёнка, а пробуждение материнского инстинкта, который до этого момента был заглушён горем.
        Оставшись одна в палате, Марта провела рукой по своему животу, ещё совсем плоскому, но уже хранящему в себе чудо. Она представила, как этот маленький человечек будет расти, как будет улыбаться, как будет нуждаться в её любви. И эта мысль, как луч солнца, пробилась сквозь тучи её печали.
        Следующие дни в больнице прошли в тишине и размышлениях. Марта перебирала в памяти моменты своей жизни, пытаясь понять, где именно произошёл тот поворот, который привёл её к краю пропасти. Она винила себя, винила Влада, но постепенно обида начала уступать место смирению. Она поняла, что прошлое нельзя изменить, но можно построить будущее. Вечером, открыв окно, Марта тихо произнесла: «Я прощаю тебя и отпускаю, Влад!»
        Когда пришло время выписки, Марта чувствовала себя другой. Усталой, но решительной. Она знала, что ей предстоит долгий и непростой путь, но теперь у неё была цель, ради которой стоило жить. Она не знала, как сложится её жизнь дальше, но одно она знала точно: она не будет одна.
        Выйдя из больницы, Марта вдохнула полной грудью свежий утренний воздух. Город казался ей новым, незнакомым, полным возможностей. Она шла вперёд, не оглядываясь, с твёрдой уверенностью в сердце, что всё будет хорошо. Ведь теперь у неё была самая главная причина жить – её ребёнок. И ради него она готова была бороться и побеждать.

        Новый год встретил Марту не фейерверками и шумным застольем, а рождением дочери. Виктория — это крошечное чудо, принесшее в жизнь Марты столько света и радости, было вне всяких сравнений с любым из праздников. Каждый вздох дочери, каждый её взгляд наполняли молодую маму силой, о которой она раньше и не подозревала. Больничные стены остались позади, но отпечаток пережитого всё ещё ощущался, как лёгкий шрам, напоминающий о пройденном пути.
        Дни превратились в недели, недели – в месяцы. Марта училась быть матерью, училась заново жить, опираясь на эту новую, хрупкую жизнь. Родной город, в котором она жила, училась, стал для Марты ещё родней. Она находила в нём уголки, где можно было гулять с коляской, маленькие кафе, где можно было попить кофе, пока Виктория спит. Встречи с другими мамами, их общие радости и тревоги, создавали новое сообщество, где Марта чувствовала себя частью чего-то большего.
        Она больше не винила прошлое, оно стало фоном, на котором ярко выделялась её настоящая жизнь. Влад остался лишь тенью, воспоминанием о той, кем она была раньше. Теперь её мир вращался вокруг Виктории, её смеха, её первых шагов, её первых слов. Каждый день приносил новые открытия, новые вызовы, но Марта встречала их с улыбкой. Она научилась находить красоту в мелочах: в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву деревьев, в пении птиц по утрам, в нежном прикосновении маленькой ручки к её щеке.
        Иногда, глядя на спящую Викторию, Марта чувствовала глубокое умиротворение. Она понимала, что именно этот ребёнок, её Виктория, стал тем самым поворотом, который вывел её из темноты. Это была не просто жизнь, это было настоящее счастье, выстраданное и заслуженное. И Марта знала, что ради этого счастья она готова пройти через любые трудности, потому что теперь у неё была самая главная причина жить – её дочь, её победа.

Приехав с очередного собеседования, которое, как и предыдущие встречи, было бесполезным, Марта уселась за компьютер. Она твёрдо решила отыскать Влада. По фамилии, имени и дате рождения через бюро справок в интернете она нашла-таки его адрес и номер телефона. Ей очень хотелось увидеть его. «А надо ли? Столько лет прошло. Сколько ещё можно об этом помнить?» — думала Марта. А как забыть? А Вика? Это же его дочь. Ей очень хотелось, чтоб Влад узнал об этом факте.
        Мысль о Владе не отпускала. Она знала, что он, скорее всего, давно забыл о ней, построил свою жизнь, возможно, и живёт счастливо. Но факт существования Вики, его дочери, не давал ей покоя. Это была ниточка, связывающая их, невидимая, но прочная. И Марта чувствовала, что должна что-то сделать, что-то изменить. Не ради себя, а ради Вики. Чтобы у девочки был отец, чтобы она знала, кто он, чтобы у неё была возможность выбора.
        Марта перебирала в голове возможные сценарии. Как он отреагирует? Будет ли рад? Или, наоборот, будет раздражён и зол? Эти вопросы мучили её, не давая покоя ни днём, ни ночью. Она понимала, что рискует, что может разрушить его нынешнюю жизнь, если она у него есть. Но и молчать дальше было невыносимо.
        В один из таких бессонных ночей, когда лунный свет проникал сквозь неплотно задёрнутые шторы, Марта приняла решение. Она найдёт его. И расскажет ему всё. Пусть будет, что будет. Главное – сделать этот шаг, освободиться от груза прошлого и дать шанс будущему, каким бы оно ни оказалось.

        Личная жизнь Марты так и не сложилась. Вероятно потому, что сравнивая своих мужчин с Владом, она не находила в них того внутреннего стержня, той жизненной энергии, той ласки и любви, которыми обладал Влад.
        Замуж она вышла по принципу «Не оставаться же одной!» Валера взял её с ребёнком, Вика была совсем маленькой. Он был не плохим мужчиной, но слабохарактерным. Марта не любила его. Ей где-то даже жалко было его. Холодность с её стороны была явной. Валера стал часто пропадать с друзьями. Пристрастился к алкоголю, и пошло всё по наклонной! Марта чувствовала вину, но иначе не могла.
        Она часто ловила себя на мысли, что её с Валерой жизнь – это лишь бледная копия того, что могло бы быть. Валера, хоть и был слаб, но был рядом, и, возможно, с ним жизнь могла бы сложиться иначе, если бы Марта была более открытой и любящей. Но её сердце принадлежало другому, и никакие компромиссы были немыслимы.
        Она решила уехать в Туркмению. Там жил старший брат, который давно звал её приехать к нему в гости. Марта подала заявление на развод. Не стала ждать решения суда и уехала с дочкой навсегда.

        В Ашхабаде Марта нашла временное пристанище и работу. Брат, человек основательный и заботливый, помог ей с жильем и устроил её в небольшую строительную организацию. Вика, хоть и скучала по привычной обстановке, быстро адаптировалась к новой жизни, увлеклась местными играми и языком. Марта же, погруженная в работу и заботы о дочери, старалась не думать о прошлом. Но образ Влада, словно навязчивая мелодия, то и дело всплывал в памяти, особенно в тихие вечера, когда Вика уже спала. Она вспоминала его смех, его взгляд, его руки, которые так нежно обнимали её. И каждый раз это воспоминание приносило одновременно и сладкую боль, и острое сожаление.

        С Константином Марта познакомилась на работе. Она работала в отделе кадров, а он был бригадиром комплексной бригады. Он давно поглядывал на неё, а подойти всё не решался. Ритка их и свела.
        — Марта, Стариков Костя хочет познакомиться с тобой. — Сказала Рита, когда они с работы возвращались домой.
        — Я заметила, как он смотрит на меня. Рит, не хочу никаких отношений, сыта по горло. Мне и одной не плохо. — Ответила Марта.
        — Попробуй. Он так-то мужик не плохой. Всегда при деньгах. — Намекнула Рита, зная о трудностях Марты. — Правда, женат.
        — О-о-о… Мне только этого не хватало! Нет, Рита, и нет! – категорически отказалась Марта.
        А через несколько дней Константин сам подошёл к Марте и пригласил её на концерт одной известной певицы. Марту это подкупило, такие мероприятия ей нравились, и она согласилась.
        Константин оказался разносторонним человеком. С ним можно было поговорить на любую тему. Марте с ним было интересно. Они стали встречаться. Костя был на 10 лет старше Марты, но её это не смущало. Он красиво ухаживал за ней, дарил цветы, водил в рестораны. Марта не считала их отношения серьёзными. У него была семья, а разбивать семью она не хотела. Свои отношения они не афишировали, поэтому об этом мало кто знал, если только кто догадывался.

        Прошёл год, как Марта и Константин были вместе. Как-то одна из сотрудниц конторы, вездесущая Нина, подошла к Марте и поинтересовалась:
        — Ну, и как тебе Стариков?
        — А почему тебя это интересует? – спросила Марта.
        — Да, так, интересно просто. Как это он на тебе остановился? Бабник ещё тот! Полконторы обработал, а ты удержала. — Ехидно улыбаясь, сказала женщина.
        — Знать, я, Нина, его «лебединая песня»! – съязвила Марта. — И никто кроме меня, стало быть, ему больше не нужен.
        — А жена если узнает? Не боишься? Она у него бабёнка крупная, в рог согнёт! — Нина засмеялась.
        — Если только ты донесёшь!? Тебе же больше всех надо! — сказала Марта. — Не испугала. Мне её лишний вес не помеха. — И Марта ушла от дальнейшего разговора.
        Встретиться с супругой Константина Марте не довелось. И, слава Богу!

        При очередной диспансеризации у Марты была обнаружена опухоль левой груди. Марта была перепугана этим диагнозом.
        — Доктор, это опасно? — спросила она у врача.
        — Опухоль не значительная. Полечимся. — Ответил врач. — Думаю, до химии дело не дойдёт. А ещё вот что хочу посоветовать. Забеременеть. Отличная альтернатива лечению. Организм женщины во время беременности практически полностью перестраивается. Некоторые из моих пациенток воспользовались этой возможностью, и большинству из них это помогло. А дальше только надежда на Бога.

        Марта решилась на ребёнка. Она сообщила Константину о своем решении. Мужчина, конечно, был не в восторге от этой затеи. Он долго молчал, а потом сказал, что не готов к такому повороту событий. Сказал, что в таком возрасте отцом становиться ему поздновато. Марту это мало волновало. Ребёнок будет только её — решила она. От Константина ничего требовать не станет. Она поняла, что Константин не сможет быть полноценным отцом для этого ребёнка, да и не хотела его этим обременять. Ей нужен был ребенок, чтобы спасти себя, и она была готова на всё ради этого. Марта  лишь попросила его не вмешиваться в её жизнь и не мешать ей. Константин согласился, но попросил её не рассказывать никому о своей беременности. Марта пообещала.
        Она уволилась с работы, чтобы избежать лишних вопросов и сплетен. Нина, конечно, не упустила возможности поинтересоваться причиной увольнения, но Марта лишь отмахнулась, сказав, что ей нужно отдохнуть.
        Беременность протекала тяжело. Возраст давал о себе знать. Марта чувствовала себя плохо, её мучила тошнота и слабость. Но она терпела, зная, что это ради её будущего. Она регулярно посещала врача, который следил за её состоянием и состоянием ребёнка.
        Наконец наступил день родов. Марта родила здоровую девочку. Она назвала её Маришкой. Маришка стала для Марты смыслом жизни. Она забыла о болезни, о Константине, обо всём на свете. Теперь для неё главным в жизни были её девочки!
        После родов Марта почувствовала себя намного лучше. Опухоль уменьшилась, и врачи были удивлены таким результатом. Они сказали, что беременность действительно помогла ей. Марта была счастлива.

        Прошло несколько лет. Марта жила одна с Маришкой. Вика вышла замуж и с мужем уехала в Россию. Марта работала на дому, чтобы иметь возможность проводить больше времени с дочерью. Константин иногда звонил ей, интересовался, как дела, но никогда не предлагал помощи. Марта не обижалась, она понимала, что у него своя жизнь.
        Однажды Марта встретила Нину на улице. Нина была удивлена, увидев Марту с ребенком.
        — Это твоя дочь? — поинтересовалась Нина.
        — Да, — ответила Марта.
        — А кто отец? — спросила Нина.
        — Это неважно, — сказала Марта. — Главное, что у меня есть дочка.
        Нина посмотрела на Марту с завистью. Она видела, что Марта счастлива, несмотря на все трудности. Марта улыбнулась. Она знала, что сделала правильный выбор.
        Обстановка в республике становилась не стабильной, и Марта решила тоже уехать. Через шестнадцать лет она вернулась в Россию, и связь с Константином прервалась окончательно.

        Марта стала набирать номер Влада.Нажав на последнюю цифру она глубоко вздохнула. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а в голове звучал лишь один вопрос: "Что я делаю?"
        — Слушаю, — прозвучал мужской голос, немного с хрипотцой, но очень родной. — Алло, не молчите... — сказал мужчина.
        Справившись с волнением, Марта спросила:
        — Это Владислав Сергеевич?
        — Да, а кто это? — достаточно вежливо спросил Влад.
        — Владислав Сергеевич, в 80-ом году Вы жили в районе «Отрадный»?
        После недолгого молчания Влад ответил:
        — Да, жил... А кто это?
        Марта молчала, она не знала, что ответить, да и не могла. Горло будто сковало сеткой металлических проводков, которые, вроде бы, и давали кислород, но невозможно было что-то сказать. Ей так хотелось, чтоб он узнал её.
        — Марта, это ты? — взволнованно спросили на другом конце провода. — Марта, это ты! Я узнал тебя! — уже более уверенно звучал голос Влада. — Ты где?
        — В Москве, — спокойно ответила Марта.
        — Где я смогу увидеть тебя? — чуть ли не крича в трубку, спросил Влад.
        — Я живу на «Профсоюзной», — тихо ответила женщина. А в голове звучало: «Он узнал меня! Узнал!»
        — Марта, милая, ты сможешь приехать на «Ипподромную» к семи часам? Я буду ждать тебя у колонны в голове состава. Скажи, сможешь? — спросил Влад. — Ну, не молчи! Скажи!
        — Я приеду, — сдержанно ответила Марта.
        Марта первой положила трубку. В душе — тревога, неуверенность, радость, испуг. Меньше, чем через час, она увидит того, который причинил ей столько боли, и которого она, дурочка, по сей день продолжает любить. Она так часто видит его во снах, вспоминает то время, когда они были вместе. Каждое утро, просыпаясь, она на мгновение забывает о реальности, и лишь потом, осознав, что это был всего лишь сон, чувствует, как сердце сжимается от тоски. Она перебирает в памяти их общие фотографии, давно спрятанные в дальнем ящике, но иногда, поддавшись слабости, достаёт их, чтобы вновь окунуться в прошлое.
        Сегодняшняя встреча была неизбежна. Общие друзья, общие дела — всё это сплеталось в паутину, из которой Марта никак не могла выбраться. Она пыталась убедить себя, что это просто формальность, что она давно переросла эти детские чувства, но предательский трепет в груди выдавал её с головой. Она подошла к зеркалу, критически оглядывая свое отражение. Нужно выглядеть безупречно, чтобы он не увидел ни малейшего намёка на её внутреннюю борьбу. Чтобы он не подумал, что она всё ещё страдает. Чтобы он не почувствовал своего превосходства.
        Марта выбрала строгое платье, которое, как ей казалось, придавало ей уверенности и неприступности. Сделала лёгкий макияж, стараясь скрыть следы бессонной ночи. Но глаза, эти зеркала души, всё равно выдавали её. В них читалась смесь надежды и отчаяния, предвкушения и страха. Она знала, что эта встреча может стать как новым витком её страданий, так и, возможно, началом освобождения. Но пока что она чувствовала лишь нарастающее напряжение, словно перед прыжком в неизвестность. Время неумолимо таяло, и каждая минута приближала её к моменту, когда она вновь увидит его лицо, услышит его голос, почувствует его присутствие. И это пугало её до дрожи.

        Ровно в семь Марта вышла на «Ипподромной». Влада она увидела за колонной. Немного поправился. Седеющие волосы. Марта тихо подошла сзади, тронула его за локоть. Влад оглянулся. Его обычная улыбка озарила лицо, на котором Марта заметила небольшой шрам над бровью. А в остальном – всё тот же Влад. Они обнялись. Поцеловали друг друга и направились к эскалатору.
        Влад привёл Марту в небольшое, но очень уютное кафе, где на синтезаторе музицировал молодой человек и неплохо исполнял шлягеры разных времён. В основном звучали песни из их с Владом молодости. Всё напомнило Марте то далёкое время. Влад, музыка и она, Марта, снова рядом с ним. Они выпили по бокалу вина за встречу. Марта заметила, что Влад чем-то подавлен. Она не могла первой начать разговор, который уместен был тогда, двадцать пять лет назад. Влад должен был это сделать сам.
        — Марта, ты посиди здесь, послушай музыку, я отойду на пять минут. — И он вышел из кафе.
        Марта сидела под прицелом нескольких пар мужских глаз, смущённо отворачивалась или прикуривала очередную сигарету. «Куда же он пропал?» — думала она. Не успев даже разозлиться или заподозрить какой-то подвох, она увидела перед собой Влада с огромным букетом цветов.
        — Прости, Марта, я никогда не дарил тебе цветов, позволь сегодня исправить эту оплошность и бестактность, — виновато произнёс он, встав перед ней на колено.
        — Влад, ты что? Встань, на нас все смотрят. Неудобно же, — пытаясь за руку поднять Влада, негромко сказала Марта.
        — Марта, милая, — глядя ей в глаза, начал Влад, я так виноват перед тобой. Мне так много нужно тебе сказать. Тогда, очень давно, ты слушать меня не захотела. Потом уехала, никому не оставив своего адреса. Я хотел вернуть тебя и не один раз. — Мужчина опустил голову. — Знал, что где-то в Ивановской области ты жила, а где точно — не знал. Это сейчас по интернету можно найти любого, как ты нашла меня. Тогда это было невозможно. — Присев рядом, он вернулся к начатому разговору. — Ты только не перебивай меня, прошу. Выслушай. Когда ты не приехала 1 мая, 2-го тоже... Я просто отчаялся! Виктор с Володей позвали в свою компанию. Перепил я тогда. Мы много пили. Помнил только танцы…, больше ничего не помнил. А наутро проснулся с Наташкой в одной постели. — Мужчина замолк, отвернувшись. — Я оделся и сбежал. Мне было так стыдно, что изменил тебе. Я приходил к тебе каждый день. А тебя всё не было. Я просто ушёл в запой. Меня, дурака, тогда никто не мог остановить. — Взяв ладони Марты, он прошептал с дрожью в голосе: — Я, правда, думал, что ты уехала навсегда. А после праздников нам предложили поехать в командировку в Кострому, я согласился. Тем более, я мог из-за своих пьянок лишиться работы. Месяц пахал как проклятый. — продолжал Влад. — Когда приехал, Наташка сообщила, что беременна. Не думал, что такое может быть — с одного разу залетела. — Влад замолчал, встал со стула, потом снова сел и продолжил: — А когда встретил тебя на улице, чуть не свихнулся. Ты прошла мимо, будто и не знаешь меня. Я тогда послал Наташку подальше, — сбивчиво говорил Влад. — Мне её подруги сказали, что она приходила к тебе и что наговорила.
        — Всё в прошлом, Влад. Зачем об этом вспоминать. — Тихо произнесла Марта.
        — Марта, я боялся тогда встретиться с тобой и признаться в своей измене. Когда увидел тебя — ты была в таком состоянии… Скорая… Врачи… — не останавливаясь, говорил он. — В больнице меня к тебе не пускали.
        — Об этом я попросила. Тогда я видеть тебя не хотела... — взглянув на Влада, спокойно сказала Марта.
        — Я был в отчаянии! А потом ты исчезла. — На глазах Влада появились слёзы. — Марта, ты простишь меня когда-нибудь?
        — Я давно простила тебя и отпустила. Но, видно, у меня это плохо получилось. Я тоже все эти годы помнила о тебе и ждала твоих оправданий и извинений. — Сказала Марта. — Давай не будем ворошить прошлое. Сегодня, Влад, мы с тобой встретились, как старые друзья, и не более. Давай поговорим о чём-то другом. — Только сейчас мысленно Марта корила себя: «Почему не смирилась со своей обидой, почему не позволила ему тогда всё сказать? Почему не отвоевала своего счастья? Почему? Почему, Марта?»
        Они долго сидели в кафе. Марта слушала Влада, и каждое сказанное им слово отзывалось эхом давней боли, которую она так старательно прятала все эти годы. Она пыталась убедить себя, что всё забыто, что обида ушла, но сейчас, глядя в его глаза, полные раскаяния, понимала, что это было самообманом. Её сердце, казалось, снова сжималось от той же тоски, что и тогда, когда она узнала о его измене.
        Влад, видя её молчание, продолжал что-то говорить, пытаясь выплеснуть всё, что накопилось в нём за долгие годы. Он рассказывал о том, как тяжело ему было жить с этим грузом, как он пытался забыть её, но не мог. Марта слушала, и в её душе боролись два чувства: желание простить и забыть всё, и горькое осознание того, что прошлое уже не вернуть.
        В кафе время, казалось, остановилось. Вокруг них кипела жизнь, но они были погружены в свой мир, где царили воспоминания и невысказанные слова. Марта понимала, что их встреча не случайна, что судьба дала им ещё один шанс, но она не знала, как им воспользоваться.
        Когда Влад закончил свой рассказ, в кафе воцарилась тишина. Марта подняла глаза и встретилась с его взглядом. В её глазах читалась боль, но и надежда. Она понимала, что ей нужно принять решение, которое изменит их жизни.
        — Влад, я не знаю, что сказать, — наконец произнесла Марта. — Я все эти годы жила с мыслью, что ты меня предал. Я пыталась забыть тебя, но не могла. Я думала, что никогда не смогу простить тебя.
        Влад взял её руку и сказал:
        — Марта, я знаю, что причинил тебе много боли. Я не прошу тебя простить меня сразу. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я всегда любил тебя.
        Марта посмотрела на него, и в её глазах заблестели слезы. Она прошептала:
        — Я тоже любила тебя, Влад. И, кажется, до сих пор люблю.
        Влад улыбнулся, и в его глазах зажёгся огонек надежды.
        — Марта, дай мне ещё один шанс. Я обещаю, что никогда больше не причиню тебе боль.
        Марта молчала, обдумывая его слова. Она понимала, что это будет непросто, но она также понимала, что не может отпустить его. Она любила его, и это было самое главное.
        — Хорошо, Влад, - наконец произнесла Марта. - Я дам тебе ещё один шанс. Но ты должен доказать мне, что ты изменился.
        Влад обнял её, и Марта почувствовала, как её сердце наполнилось теплом. Она знала, что это будет долгий и трудный путь, но она была готова пройти его вместе с ним. Они оба понимали, что прошлое не вернуть, но они могли построить новое будущее, основанное на любви и доверии.
        — Так громко играет музыка, ничего не слышно, — сказала Марта.
        — А давай с тобой уединимся где-нибудь, чтоб нам ничто не мешало общаться! — сказал Влад.
        — Твои предложения...
        — Есть неплохая гостиница на «Беговой», туда мы с тобой и поедем. — И, как раньше, не принимая никаких возражений, решил Влад.
        — Согласна! — рассмеявшись, ответила Марта.
       
        В номере гостиницы они накрыли журнальный столик. Марта и Влад уже в тишине гостиничного номера продолжили свой разговор.
        — У тебя есть дети? — спросил Влад.
        — Две дочери, Виктория и Маришка, - доставая фото из сумочки, – начала Марта. — Вике в декабре будет 24 года. Она у меня в Новый год родилась. Маришке – 12 лет. Вика замужем, у неё растёт дочка.
        — О-о-о… Ты уже бабушка! — улыбнулся Влад. Вика сильно похожа на тебя, — разглядывая фото, сказал Влад.
        — Да? А я всегда думала, что она похожа на отца, — загадочно произнесла Марта.
        — Моей Лидии тоже 24 года, 4 февраля будет, а Лёшке – 21. Он во втором медицинском учится. Ты замужем? – был задан вопрос.
        — Была. Но это, наверное, не моё! Как Наташа твоя? — Марта перевела  разговор.
        — Наташа…, - с ухмылкой произнёс Влад. — Она в религию ударилась. Шибко набожная стала. Наша квартира, как иконостас! Везде иконы! — продолжил он. — Дети разбежались. А мы с ней живём, как соседи. Да, и жизни-то, Марта, не было. Два раза я порывался уйти, но дети удерживали.
        — Значит, тоже не сложилось? — спросила Марта.
        — Значит, не сложилось. — Влад посмотрел в сторону, о чём-то задумался. — А знаешь, почему, Марта? Была разорвана цепочка событий. И в этом я виню только себя.
        — Влад, не надо никого винить. Я – фаталист, и хочу сказать, значит, так и должно было случиться. – Сказала Марта.
        — Ты мне оставь свой адрес, мой-то ты уже знаешь. Я больше не хочу тебя потерять ещё на 25 лет. – Улыбнувшись, сказал Влад. — А так, нет-нет что-нибудь напишу.
        Марта достала из сумочки ручку с блокнотом. Написала свой адрес и протянула Владу. Влад бережно взял листок, словно это была не просто бумажка, а ключ к давно забытой двери. Его пальцы слегка дрогнули, когда он коснулся написанных Мартой цифр и букв. Он свернул его вчетверо и аккуратно положил во внутренний карман пиджака, туда, где обычно хранил самые важные документы. Этот жест был красноречивее любых слов, подтверждая его намерение не просто "что-нибудь написать, а действительно восстановить утраченную связь.
        Марта наблюдала за ним, и в её глазах читалось что-то похожее на надежду, смешанную с лёгкой грустью. Она знала, что двадцать пять лет – это не просто цифра, это целая жизнь, прожитая порознь, с ошибками, разочарованиями и нереализованными мечтами. Но сейчас, глядя на Влада, она чувствовала, что не всё потеряно. Возможно, эта встреча была не просто случайностью, а тем самым звеном, которое должно было восстановить разорванную цепочку.
        Они сидели ещё какое-то время, погружённые в свои мысли, но уже не в тягостном молчании, а в предвкушении чего-то нового. Воздух вокруг них словно наполнился невидимыми нитями, которые начали сплетаться, соединяя их судьбы. Влад поднял глаза, и его взгляд встретился с взглядом Марты. В нём не было прежней горечи, лишь мягкая теплота и едва уловимая улыбка. Он хотел что-то сказать, но передумал, решив, что слова сейчас излишни. Главное было сделано – адрес получен, мост наведён. Остальное покажет время.
        Спать они легли под утро. Марта положила голову на плечо Владу. Тот обнял её, как когда-то на односпалке в комнатке общежития. Ей больше ничего не нужно было от него. Ей с ним было тепло и уютно.
        Уснуть Марта так и не смогла. Ведь она не сказала Владу самого главного, а он, наверное, и не догадался. Ну, что ж поделаешь? Знать, не судьба. Утром, когда рассвело, Марта не стала будить Влада. Она осторожно освободилась из его объятий, оделась, поцеловала его в висок, открыла дверь и ушла, давая Владу шанс всё обдумать и принять решение.

        Улица встретила её прохладным, влажным воздухом, пахнущим мокрой землей и ещё не совсем распустившейся листвой. Солнце только начинало пробиваться сквозь серую пелену облаков, окрашивая горизонт в нежные, робкие оттенки. Марта шла, не разбирая дороги, погруженная в свои мысли. Сердце её сжималось от невысказанных слов, от той тайны, что осталась между ней и Владом, как невидимая стена. Она знала, что поступила правильно, не нарушив его сна, не обременяя его своим внезапным откровением. Но от этого легче не становилось. Каждый шаг отдалял её от него, от тепла его дыхания, от ощущения его руки, обнимающей её во сне.
        Она думала о том, как хрупка бывает близость, как легко её разрушить неосторожным словом или, наоборот, молчанием. Влад, такой открытый и искренний, наверняка почувствовал что-то неладное, но не стал настаивать, не стал расспрашивать. Он доверился ей, и это доверие было самым ценным, что она могла унести с собой. Марта остановилась на мосту, наблюдая за медленным течением воды. Казалось, этот водный поток уносил с собой её печаль, растворяя её в своей бесконечной глади. Она знала, что этот день будет долгим, наполненным размышлениями и попытками понять, что же дальше. Но где-то глубоко внутри, под слоем грусти, теплилась надежда. Надежда на то, что однажды, когда придёт время, а время придёт обязательно, слова найдут свой путь, и тайна, которую она хранила, станет мостом, а не стеной.

        Было 31 декабря. Марта ждала гостей. И Новый год, и день рождения Вики.
        — Мам, посиди с Алёнкой, а мы с Мариной соберём стол. — Попросила Вика.
        Марта взяла книжку и стала читать внучке сказку про семерых Козлят, имитируя все голоса персонажей. Алёнка смеётся и старается изобразить Волка. Звонок в дверь заставил Марту отвлечься. Вика вышла в прихожую открыть дверь, думая, что кто-то из гостей уже пришёл. Но рановато! Войдя в комнату, она сказала:
        — Мам, это к тебе пришли. Какой-то незнакомый мужчина.
        У порога стоял Влад. Он улыбался, и было видно, что он был рад этой встрече. Марта пригласила его войти.
        — Ну, вот, Вика первый гость пришёл. Это Владислав Сергеевич, мой давний знакомый. — Обратилась она к дочери. — Нежданный гость, правда, но очень желанный! – улыбнувшись, сказала она.
        Вика с Мариной с удивлением смотрели на создавшуюся ситуацию. Они видели, как блестели глаза матери, видели её смущение, и были очень удивлены.
        — Я не вовремя? – Спросил Влад.
        — Ты вовремя, и очень даже вовремя, — усаживая Влада на диван,ответила Марта.
        Забрав Алёнку, девочки ушли на кухню, решив Марту с Владом оставить одних. Влад смотрел на Марту, пытаясь что-то сказать. Собравшись духом, он начал:

        — Марта, я приехал к тебе навсегда. Я больше тебя не хочу терять. Я ушёл из семьи. Я там давно уже не нужен. Примешь?

        — Приму! Ты нам нужен! — улыбнувшись, ответила Марта и прижалась к Владу. Как долго она ждала этого момента!
        — А почему ты мне не сказала, что Вика моя дочь? — спросил он, погладив плечо Марты. Марта молчала. — Я всё подсчитал, и в этом сомнений быть не может! – посмотрев ей в глаза, добавил он. – Какой я дурак, сразу тогда не догадался. Давай Вике сейчас скажем. – Предложил Влад.
        — Вика, иди к нам! – позвала Марта дочь.
        Девчонки вошли в комнату. Они видели счастливые лица взрослых и ждали какого-то сюрприза.
        — Вика, познакомься, это твой отец! — объявила Марта.
        Вика не знала, что сказать, но прейдя в себя от неожиданной новости, спросила:
        — А папа Валера кто?
        — Он тебе неродной отец. Я за него вышла замуж, когда ты была совсем маленькой, и знать этого не могла. — Запинаясь, ответила Марта.
        — А где же пропадал мой родной отец, что объявился только сейчас? — спросила девушка, с насмешкой глядя на Влада.
        — Вика, так получилось, что он не знал о тебе. Я всё тебе расскажу, дочь. Ты уже взрослая, сама мама, и всё поймёшь.
        — Ну, мама, ты даёшь!? Сплошные секреты! — протянула Вика. — Вот это сюрприз ко Дню рождения! — и она засмеялась.
        Марта вздохнула, чувствуя, как напряжение последних лет, казалось, начало спадать. Она посмотрела на Влада, который с нежностью держал её за руку, и на своих дочерей, чьи лица выражали смесь удивления и растерянности. Маришка, почувствовав перемену в настроении, прижалась к матери, но её любопытные глазки не отрывались от происходящего.
        «Секреты… Да, их было много, — подумала Марта. — Но все они были ради защиты. Ради того, чтобы уберечь их от боли, от разочарований». Она вспомнила те дни, когда, будучи совсем молодой, осталась одна с маленькой Викой на руках. Страх, одиночество, неопределенность — всё это она пережила сама, не желая обременять никого, а тем более — отца Вики, который, как она тогда думала, и не подозревал о её существовании. «Но теперь всё иначе, — успокаивала себя Марта. — Теперь мы вместе. И мы сможем всё исправить». Она повернулась к Вике, стараясь говорить как можно спокойнее и убедительнее:

        — Вика, пойми, это было очень сложное время. Я была молода, испугана, и мне казалось, что я должна справиться со всем сама. Я боялась, что если скажу Владу, это только усложнит ситуацию. Он тоже был молод, у него была своя жизнь… Я не хотела разрушать его планов, не хотела быть ему обузой. А потом, когда я вышла замуж за Валеру, я решила, что так будет лучше для всех. Валера любил тебя, заботился о тебе, и я не хотела, чтобы он чувствовал себя обманутым. Я думала, что прошлое лучше оставить в прошлом.
        Вика слушала, и в её глазах читалось смятение. Она видела, как мать старается объяснить, но слова казались ей недостаточными. Она привыкла к тому, что мама всегда была сильной и самостоятельной. А эта новая, растерянная Марта, с блестящими от слез глазами, вызывала у неё тревогу.
        — Но… почему сейчас? — спросила Марина, которая до этого молча, наблюдала за разговором. — Почему именно сегодня, в такой день?
        Влад, который всё это время внимательно слушал, улыбнулся.
        — Потому что сегодня особенный день, — сказал он, обращаясь к Марине, но глядя на Марту. — И потому что я больше не мог ждать. Я понял, что теряю самое дорогое, что у меня есть. Я понял, что моя жизнь без вас неполная. Я приехал сюда, чтобы всё исправить. Чтобы быть рядом. Чтобы стать настоящим отцом для Вики и для Марины — тоже, а для Алёнки – дедом! – и он улыбнулся.
        Он протянул руку к Алёнке, которая сидела на руках у Вики, и нежно погладил её по голове. Алёнка, почувствовав тепло и доброту, робко улыбнулась и потянула к нему руки.
        — Я знаю, что это шок, — продолжил Влад, обращаясь к Вике. — И я понимаю, что мне придётся заслужить твоё доверие. Но я готов. Я готов пройти через всё, чтобы стать частью вашей жизни. Я хочу узнать тебя, Вика. Узнать, какой ты стала. Узнать о твоих мечтах, о твоих радостях и печалях. Я хочу быть тем отцом, которого у тебя никогда не было.
        Марта смотрела на Влада, и в её сердце разливалось теплом. Она видела, как искренне он говорит, как сильно он хочет всё исправить. И она знала, что они справятся. Вместе.
        — Мам, — тихо сказала Вика, глядя на мать, а потом на Влада. — Я… я не знаю, что сказать. Это так… неожиданно.
        — Это нормально, доченька, — ответила Марта, обнимая её. — Дай себе время. Мы все дадим тебе время. Главное, что теперь мы вместе. И мы будем учиться всему вместе.

        В комнате повисла тишина, наполненная невысказанными мыслями и зарождающимися чувствами. За окном медленно спускались сумерки, предвещая наступление скорого Нового года. И в этот момент, в этой неожиданной встрече, казалось, что и сама судьба решила подарить им шанс на новое начало. Шанс на счастье, которое так долго было отложено.