Компрачикос расправляет плечи

   На днях   мне в руки попала довольно древняя уже книжица  (начало 70-х ) со сборником статей Айн Рэнд, автора известной антиутопии “Атлант расправил плечи”. Одно из  эссе  называется “Компрачикосы” и посвящено критике образовательной системы Штатов. (Если кто не в курсе, “comprachicos” - “покупатели  детей” - испанский термин для обозначения не  слишком респектабельного  бизнеса, состоявшего в том, чтобы искалечить ребенка с целью использовать  его потом  в качестве циркача. Словечко  вошло в обиход  из романа Гюго “Человек, который смеется”. ) Рэнд называет компрачикосами работников системы образования, ибо по ее мнению обычный  продукт на выходе –  индивидуум, мозг которого искалечен иррациональностью и коллективизмом. Вместо того,  чтобы  воспитывать рациональное  мышление, которое может быть только самостоятельным, система поощряет  конформизм, слепое следование авторитетам и  преклонение перед посредственностью (термин по  Рэнд включает в себя  не столько средние способности, сколько агрессивное стремление задавить все, что возвышается над средним   уровнем). 

        Отличительными чертами штатовского образования 70-х согласно  эссе являются зубрежка,  фрагментарность и  воспитание представления о том, что реальность вторична,   

    Надо сказать, советская школа по моим ощущениям  занималась точно тем же самым, что и американская, лишь с немного по-иному расставленными акцентами. Она ни в коем случае не поощряла  самостоятельность мысли, но пыталась впихнуть юное существо в прокрустово ложе теории марксизма. Мрачная ирония истории состоит в том, что “всесильную потому что верную” теорию Маркса, Энгельса и Ленина через пять  лет после того, как мое поколение получило аттестаты,   похерили сами власти.

      Любая массовая школа  предназначена прежде всего  выращивать социально приемлемого индивидуума.  Точнее, индивудуума, приемлемого для учредителей  школы, то есть  для верхушки общества. Умение самостоятельно думать, искать факты, а не иделогические клише, сопоставлять эти факты с теорией и друг с другом  никак  не входит в число добродетелей поставщиков рабсилы и пушечного мяса, обслуживающего персонала,  вечных  должников – 99 процентов населения... Средний представитель  должен делать и думать что прикажут, не вякая,  с видом довольным и глуповатым, и ни в коем случае  не смущать    хозяев жизни ненужными   вопросами.   

      Дело Эпштейна вываливает  сейчас на американскую публику кучу дурно пахнущей субстанции на тему того, что именно представляют из себя сливки и элиты Америки. Достойная трэшевого романа смесь  самоубийств и смертей, педофилии, извращений, спецслужб, порнографии, особ королевсей крови, миллиардеров, частных островов, на которых устраиваются оргии и личных самолетов “Лолита-экспресс ”  с кроватями для массового совокупления, имеет, однако, все признаки беспристрастного  свидетельства. Смешно предполагать, что  людям с “экспресса Лолиты” нужны подчиненные, задающиеся  вопросами  о том, насколько оправдано само существование подобных экспрессов и их владельцев.

       Рэнд, надо сказать, защищает рациональность вовсе не из абстрактной любви к истине. Ее основное рассуждение, если выпарить из водянистого дискурса длинноты, повторения и эмоциональную чушь примерно таково:

   “Рациональность позволяет  улучшить качество жизни, поэтому она полезна. Рациональность индивидуальна, и некоторые соображают лучше остальных, посему  соображаюшие лучше остальных должны иметь в обществе преимущество. Следовательно,  наилучшим общественным устройством является соревнование отдельных индивидуумов в духе пещерного капитализма laissez faire. ”

 На самом деле,  как только  в дискурсе появляются термины типа “хорошо, плохо, приятно, желательно...”  связь с рациональностью мгновенно утрачивается. Для рациональности существуют только причины и следствия. Атомная бомба взрывается – это не хорошо  и не плохо, но закономерно. Определенная комбинация деляшихся и сливающихся элементов производит  в определенный момент времени  в ограниченном участке пространства  выделение очень большого количества энергии. Эта энергия разрушает органические и неорганические структуры. Хорошо, или плохо сбросить мегатонную бомбу   на Нью Йорк разум сказать не в состоянии – такой вопрос сформулирован в плоскости, отличной от разумных суждений.

   Как только Рэнд заявляет что “рациональность – это хорошо”, она выходит из области  чисто рационального суждения.  Все ее диатрибы по поводу грязных хиппи, завистливых бездарей и кровожадных диктаторов  –  просто ее способ добиться того, что она хочет для себя – денег, любви и власти.

   Способ других добиться того же самого – говорить, что действительность вторична и сомнительна, что коллективное имеет приоритет над личным, а чувство –  над рассудком. Оба дискурса  не имеют к разумности абсолютно никакого отношения.