Мы хотели, чтоб морозы не кончались

Оригинал с фотографиями и комментариями смотреть здесь: https://blukach.by/post/2746


 Все до единого окружающие меня знакомые нет-нет, да и наедут в разговоре на зиму: как она надоела, как её ненавидят, зачем она вообще нужна… Естественно, я их поддерживаю не приличия ради, а потому, что на самом деле и сам такого мнения об этой самой плохой поре года.

 Много причин имеется не любить зиму: зябко, мертво, темно, некрасиво… Но больше всего я не люблю зиму за мороз. Если кто возьмётся со мной не соглашаться и доказывать, что в мороз всегда день чудесный, солнечно, безветренно, красиво вокруг, соглашусь без всякого кривляния души – это всё правда лишь тогда, когда в морозный день глядишь на зиму из окна натопленной хаты или просторного автобуса. А если предстоит работать на улице? Например, строить, лесоповалить, идти из одного населённого пункта в другой… Вряд ли кто возьмётся со мной спорить, что в таких случаях будет лучше пасмурное небо с температурой минус пять, чем солнцем залитое белое безмолвие при замершем столбике термометра на отметке минус 25. Считаю, что  с сиими моими сравнениями согласится народ и млад и стар. Однако часть второго варианта названного мной контингента может заупрямиться и сказать, что они в свою беззаботную школьную пору любили мороз, однако не за лирическую красоту окружающей их среды, а из вполне разумных соображений.

 Обыватель, конечно, пожмёт плечами: как это можно любить мороз? А я вот отвечаю: запросто. И обыватель со мной согласится, когда назову таких непонятливых влюблёнцев – любители подлёдной ловли это. Думаю, все знают, как оные ждут не дождутся морозов слякотной затяжной осенью, болеют даже, если те долго не приходят. Но я поведу разговор о совсем иной категории населения, которая любила и ждала морозы, не имея абсолютно никакого отношения к подлёдной рыбной ловле.

 Мои школьные годы проходили с 1959-го по 1969-й год. Ох и холодными тогда были зимы-коварницы. Ни одна из них не проходила, чтобы красный столбик спиртового термометра подолгу не задерживался за 30-градусной отметкой. А это означало, что для школьников наступали дополнительные каникулы. Каникулы же, как известно, считались лучшим временем у школоты – в школу ходить не надо.

 Казалось бы, и ходить в неё, постылую, не надо было, ведь в 60-е годы пассажирских холодных грузотакси уже заменили отапливаемые автобусы «коробочки», как тогда называли примитивные автобусы Курганского автобусного завода.

 Они ходили по определённому маршруту, однако он совпадал с началом и окончанием занятий в Свядской средней школе, и ученикам из Гадивли оставалось лишь преодолевать расстояние между автобусной остановкой «Слобода» и школьным двором, равное одному километру. Но отсиживать пять-шесть уроков было всегда муторно. И вот случалось, приехав на автобусе в Слободу и пройдя от остановки до школы один километр, вдруг узнавали от учителей, что в связи с запредельным морозом занятия в школе отменяются. И мы с радостными воплями возвращались в Гадивлю через лесной массив Борок, легко преодолевая три километра по замороженному лесу.

 Однако два километра глухой пущей мы одолевали часа за четыре. И не потому, что мешали лесные завалы, сугробы или ещё какие-либо препятствия. Задерживали нас в Борке интересные забавы. Играли в прятки среди занесённого снегом бурелома. Искали интересные объекты природы типа замысловатых выворотней. Разгадывали переплетённые зигзаги петляющих звериных следов. Однажды даже единственный раз в жизни увидели белую ласку, даже гонялись за этим редким зверьком, разумеется, безуспешно. И это всё при температуре от 25 градусов мороза и больше.

 Сие число взято не с бухты-барахты. Его любила вся школота за то, что при морозе от 25 градусов и более занятия в школе не проводились в первых восьми классах. Старшеклассникам из девятых и десятых классов такая долгожданная отмена занятий наступала лишь при минус 27-и градусах.

 А зимы тогда были не чета нынешним. Как зарядит мороз на много дней, так у школьников долгожданные дополнительные каникулы получаются, правда, с небольшой закавыкой. Дело в том, что в Гадивле и других захолустных деревнях не было градусников, как и телевизоров. А радиорепродуктору верить было нельзя, поскольку он вещал в Минске одну температуру, а в Витебске другую, Лепель же, тем более Гадивля, выпадали из обзора. Поэтому родители всё равно гнали детишек в школу, хоть мороз стучал по углам хат будто палкой.

 Выручал автобус, когда он замерзал и не выезжал из гаража. Но мы о том не знали, а потому бесились на остановке до тех пор, пока какая-нибудь бабка-бездельница не выходила из хаты на Борисовский тракт и не сообщала, что автобус не проходил в Латыгово, значит, не будет его и обратно в Лепель. Бабки никогда не ошибались, потому что, маясь от безделья, всё утро смотрели в ночную темень и пропустить свет фар никак не могли (никакой иной транспорт в это время по Гадивле никогда не проходил). Школьники, обрадованные такому сообщению, разбегались. Но не по хатам, а приступали к любимым забавам. И мороз был нам не мороз.

 Но ситуация с автобусом была редкой. Обычно он мороза не боялся и доставлял нас в Слободу вовремя. Школа встречала холодом – стандартные круглые печки, обрамлённые жестью серебряной окраски и вмурованные в стены, не давали необходимого тепла, чтобы изгнать из здания «колотун». Однако коль уж половина учеников явилась в школу, занятия начинались. На уроках сидели в верхней одежде, коей тогда являлись дрянные пальтишки, а иногда даже ватные телогрейки, поскольку безденежные колхозники не могли обеспечить своих чад нормальной одёжкой. Учителя также кутались, кто во что горазд. Проходил один урок, иногда два, и завуч Александр Ефимович Павловский объявлял, что в связи з большим морозом и холодом в классах занятия в школе отменяются.

 Реже столь приятное известие поступало из уст самого школьного директора Льва Борисовича Мельникова.

 После такого сообщения сквозь классные двери в школьный коридор поочерёдно проникало громогласное «ура», и вываливались толпы учеников. Они кучковались по направлениям к месту жительства и расходились в соответствующие стороны. Но спешили не домой, а как уже было сказано, в свои заветные лесные дебри, к замёрзшим речкам, на крутые горки (озёр в Свядской Пуще не было). Бродили по снегу, ходили на лыжах, катались на саночках, крутились на коловоротах и на все лады славили мороз, мысленно прося его не покидать наш край.

 Молодому обывателю нашей местности не понять любви советских школьников к морозам. Это потому, что прежней величины морозы за 30 минусовых градусов давно приказали долго жить. И если когда-нибудь зимой градусник покажет минус 25 градусов, никакой педагогический начальник не отменит занятия в школе. Кстати, сейчас приведу самые минимальные температуры, зафиксированные Лепельской метеостанцией за последние восемь лет:
 минус 27¬___23 февраля 2018;
 минус 20___24 января 2019;
 минус 8___5 февраля 2020;
 минус 24___16 января 2021;
 минус 16___12 января 2022;
 минус 19___6, 7 января и 23 февраля 2023;
 минус 25___8 января 2024,
 минус 17___17 и 25 февраля 2025;
 минус 24___1,2 февраля 2026 (возможно, до конца зимы последний показатель изменится).

 Даа, видимо, не принесут и в дальнейшем нашим наследникам дополнительных каникул будущие морозы – покидают они наш край.


Февраль-2026.