Исповедь ведьмы

Часть 1
«Ева, Евушка, где ты, дочка» - отчетливо слышится мне в ушах знакомый голос.
Я бегу по кладбищу, точнее стараюсь бежать, но с трудом переставляю ноги. Зима в этом году выдалась смертельно холодной и очень снежной. Одно я знаю точно, если не успею, то все пропало. Эта мысль заставляет меня идти вперед.
Сначала иду быстро, моя цель уйти как можно дальше от ворот, от центрального перекрестка в старую часть погоста. Думаю, что меня там не будут искать. А даже если и будут, то на поиск уйдет много времени. Успею закончить все свои дела и…
Я резко останавливаюсь у центрального перекрестка и понимаю, что мне нужно совсем в другую сторону. Поблагодарив Хозяина и Хозяйку за подсказку, пытаюсь перепрыгнуть через замерзший ручеек. В летнее время мы набираем в нем воду для мытья ограды и памятника у дедушки. Но зимой он превращается просто в неглубокий овраг.
Сумка тяжелая, поэтому на прыжок уходит слишком много сил. Я просто падаю около одного из деревьев и обнимаю его за ствол. Больше нет сил идти, жить, дышать. Хочется остаться тут на вечность, лечь и заснуть.
«Ева, где ты?» – снова звучит в моей голове голос моей наставницы.
Неожиданно я вспоминаю, как она давала мне это имя и как оно мне нравилось. От этого испытываю прилив ненависти и злости, что заставляет меня стряхнуть оцепенение и начать действовать.
Я открываю сумку в поисках лопаты и тихо охаю. Ее не было. Несколько раз судорожно перерыв сумку, в отчаянии высыпаю все на землю. Что же делать? Слезы начинают капать сами собой, боюсь, что потеряю самообладание и передумаю. Принимаю решение копать…руками.
Кладбищенская земля сама по себе холодная ( для меня так в любое время года), липкая и тягучая, как болотная трясина. Да, погост никогда и никого не отпускает. Единожды пришедший останется тут на веки.
Казалось, я копаю вечность. А яма все еще не глубокая. Силы уходят быстро, а работы еще много. В какой-то момент я начинаю ощущать вкус кладбищенской земли даже на языке. Мелькает безумная мысль, что я уже грызу землю, в попытке сделать яму глубже, как можно глубже. Еще глубже. Погост никого не отпускает, но я найду способ выбраться. Или погибну. Второй вариант мне даже нравится больше.
Наконец яма достаточно глубока, я приступаю ко второй части ритуала. Разбиваю все, что можно разбить, ломаю все, что можно сломать. Остальное просто бросаю в «могилу». Скороговоркой читаю заговор:
- Хозяин и Хозяюшка, на помощь призываю…от дара…отрекаюсь, отрекаюсь, отрекаюсь…
Начинаю закапывать яму со своими ритуальными предметами и остро ощущаю, что живьем закапываю и себя. Но я не могла поступить иначе. Никак не могла.
-Ева, Ева, где же ты? – звучит совсем рядом со мной полный отчаяния голос моего учителя. И в этот момент она кладет свою холодную тонкую руку мне на плечо, пытается развернуть меня лицом к себе.
Я напрягаюсь как струна, но стою неподвижно. Ольга обнимает меня и какое-то время мы сидим на снегу неподвижно.
- Что ты тут делала? -тихо спрашивает наставница.
Я молча опускаю голову и провожу рукой в воздухе, неясно указывая на свежий холмик.
Ольга поднимается с колен, обходит меня для того, чтобы оказаться со мной лицом к лицу. Я еще ниже опускаю голову и беззвучно плачу.
Она снова опускается на колени и твердой рукой берет меня за подбородок, вынуждая поднять голову:
- Что ты сделала, Ева? - спрашивает она строго.
- Я отказалась от своего дара, учитель, - тихо шепчу я.
Смотрю в лицо той, кого любила больше жизни. Замечаю, что она переживала за меня, скорее всего провела ни одну бессонную ночь после моего звонка из больницы. Под глазами образовались синяки, морщинки, прежде не заметные, стали четче, уголки губ опустились. Раньше подобное зрелище заставило бы мое сердце сжаться от жалости, но сейчас я понимала только, что передо мной женщина почти сорока лет, не красивая, не очень счастливая, с которой меня скоро ничего не будет связывать.
- Зачем ты это сделала? – еле слышно спросила Ольга.
- Я больше не буду заниматься магией. Магия отобрала у меня самое дорогое, моего сына. Для меня все закончено.
- Ты должна понимать, что…
Эти слова вызвали у меня новый приступ ярости:
- Я ничего не должна. И слушать тебя тоже. Это твоя вина. Да, только твоя вина. Тот ритуал мы проводили вместе.
- Ритуал не при чем, ты это знаешь не хуже меня.
Но мне хочется крови, хочется найти виноватых, иначе я сойду с ума:
- Мой сын, мой мальчик, я потеряла своего мальчика, потеряла, потому что…потому что…- я начинаю рыдать и не могу продолжить.
Ольга притягивает меня к себе и начинает говорить тихо, убаюкивая:
-То, что произошло не связано с нашей деятельностью. Многие женщины теряют детей, и религиозные и нет. Это связано со здоровьем, а не с магией. А ты пережила стресс от потери любимого человека, занималась по ночам, чтобы сдать сессию, работала, это все в совокупности и привело к такому результату.
Я прислоняюсь головой к ее плечу, почти засыпаю в этих любимых руках. Ольга, наклонившись тихо шепчет:
- Пойдем домой. Что ты сказала родителям?
- Они ждут меня только завтра.
- Отлично. Выпьем чаю, поговорим. А потом решим, что делать с тем, что ты натворила.
- А что я натворила? Ничего не надо исправлять, я ни о чем не жалею.
Пытаюсь встать на ноги, но я замерзла, поэтому получается это не сразу. Мне приходится опереться на ствол дерева, чтобы не упасть.
Ольга смотрит на меня широко раскрытыми глазами:
-Не жалеешь? Но ты так талантлива.
Смотрю на своего учителя и ловлю себя на мысли, что вот я стою над ней как судья, и что она вряд ли сможет встать без моей помощи.
Ольга сидит на снегу и бесцельно чертит пальцем какие-то фигуры. Я  смотрю на небо и думаю о своем малыше. Молчание затягивается. Наконец Ольга с трудом поднимается на ноги и грустно поизносит:
- Хорошо, это твое решение. Переночуешь у меня и…
Из нее как будто резко ушла вся сила. Я привыкла видеть ее молодой красивой энергичной женщиной. Сейчас передо мной стояла женщина, которая потеряла в жизни самое дорогое, что у нее было. И это сломало ее.
Она обнимает меня за плечи и ведет к выходу из кладбища. Я хочу обернуться и еще раз посмотреть на холмик, но она только сильнее сжимает руку и не дает мне этого сделать. Мы уходим не оборачиваясь.
Дома Ольга вновь становится подвижной, начинает заботиться обо мне. Я в это время принимаю теплую ванну с душистой пеной и пытаюсь не думать о событиях прошлого месяца. Закутавшись в теплый халат, расположилась за обеденным столом, где меня уже ждали мои любимые пирожки с маком и чай.
Ольга подошла и положила руку мне на плечо:
- все будет хорошо. Мы все переживем. Ты еще молодая…
Чувствую, что во мне нарастает раздражение, и почти выплевываю слова:
- Ничего уже не будет. Ничего и никогда. Я хотела этого ребенка, хотела. Это единственное, что осталось у меня после отношений. Мы даже не можем попробовать еще раз. Он меня бросил. Бросил, понимаешь? Бросил.
Ольга грустно смотрит на меня и качает головой:
- Я просто хотела сказать, что буду рядом.
Я горько улыбаюсь и тоже качаю головой:
- Хотела тебе сказать, ты только пойми меня правильно, я сейчас ни с кем не хочу общаться. Хочу все забыть. Как будто ничего и не было.
- Но ты же понимаешь, что это не под силу тебе.
-Я попробую. Я очень постараюсь. Думаю, что так будет лучше и для тебя и для меня. Больше не смогу тебе помогать, даже если очень захочу. Без моей силы тебе я не нужна. А ты не нужна мне. Прости, но это правда. Я сегодня переночую, а завтра поменяю номер телефона. Извини, но так будет лучше для нас обеих.
Я встала и вышла из кухни не оборачиваясь. Ведьмы, даже бывшие, не оборачиваются.