Мы глина замешанная дыханием Бога

Мы — не камень и не сталь. Мы — глина, замешанная дыханием Бога.
Из этой глины слеплены мы, сосуды, когда Бог вдунул душу в глину Адама.
С того мгновения каждый вдох человека стал вниманием Бога к миру.

В каждом из нас — Его частица: тонкая, как луч рассвета,
и глубокая, как тьма, где ещё не родилось слово.
В этой частице скрыт ключ к памяти первотворения,
и когда мы вспоминаем свет — мы становимся проводниками Его дыхания.

Душа — это не покой. Душа — поиск, вечное движение к доброте без границ.
А безусловная, безграничная доброта — это и есть Бог.

Каждая встреча, боль и радость, если её мотив — добро,
становится зерном восхождения души, в котором Бог постигает Самого Себя.

Совершенство души — не в безупречности,
а в способности каждый миг становиться светлее и добрее.
Свет — не цель и не вершина,
а трепетное движение от тьмы к огню, от равнодушия к добру.

Мы вылепляем свои сосуды, мечтая об их идеальности:
чтобы блестели, чтобы без трещин,
чтобы нас хвалили за гладкость линий и точность формы.

Но идеальность формы — усталость духа
идеал — это неподвижность, а неподвижность — конец дыхания,
конец поиска совершенства души, конец пути к безграничному добру.

Бог, проходя мимо, здоровается с нашими несовершенствами
и, улыбаясь, чертит на сосудах трещины — чтобы через них проникал дар света.

Каждая трещина, каждая неровность — письмена Его руки,
знак, по которому Он говорит с нами.
Через эти трещины уходит мрак, застывший внутри,
и сквозь те же трещины в нас входит дыхание Жизни.

Так мы становимся прозрачными,
так в нас начинает струиться свет, который сам ищет дорогу домой.
Не бойся быть неполным — через твои трещины, шрамы и несовершенства
проникает Свет и разгоняет тьму, что прячется за стенами «идеала».

В недосказанности и не идеальности рождается музыка живого.

Бойся быть завершённым: завершённость — остановка восхождения,
холод конца, застылое зеркало души.

Кто решил, что достиг вершины, — уже начал своё падение.

Ведь вечное совершенство — путь вверх,
где каждая ошибка становится ступенью роста.

Бог — в движении, в шепоте ветра,
в хрупкости трав и цветов, что рвут асфальт,
в пчелином гуде, в шелесте крыльев, в тепле дыхания.
Он — в каждом пробуждении, в каждом ростке,
в каждом взгляде, где живёт жизнь.

И Его присутствие — как пульс,
что сливается с нашим, если мы не боимся слышать тишину.

Не ищи Его там, где золото, ладан и камень,
где идеальная форма скрывает сердце живого
и гордо противополагает себя несовершенству.

Ищи Его в себе, в своём дыхании,
в трещинах своего сосуда, через которые проходит свет.
Потому что Бог — не в совершенстве формы,
а в совершенстве превращения души.

И мы живы ровно до тех пор,
пока в нас есть трещины, через которые проходит Свет,
пока мы умеем пропускать через себя свет.

И когда поток света становится нашим дыханием,
мы уже не глина — мы сама Доброта,
в которой Бог узнаёт Себя.