Фелиция в Засморкалье. Глава 11

Глава 11. Знакомство с дынькой

Покачиваясь и изливаясь разнообразными словами по поводу лезущих под ноги лепрекошек, наши герои, а особенно Да Нутте, выплыли на какую-то улицу, где в воздухе висели маленькие малиновые облачка. Они косоглазо уставились на косматых созданий сидящих на облачках.
- Ангельские собаки, - уверенно сказал Да Нутте, высморкавшись электричеством. - Верят что однажды придет Хозяин и заберет их домой. Каждая собака снабжена компасом и системой спутниковой навигации, но они предпочитают сидеть и ждать.
- О, понятно, - сказала Фелиция. - Как это портретично! Погоди, а откуда у тебя в носу электричество?
- Видимо новоприобретенная способность - пожал плечами Да Нутте.

Так они проводили время, а мы тем временем упомянем, что кроме того, всего, этого и разного другого, каждая собака предусмотрительно была укомплектована раскрытым зонтиком, который служил ей и защитой от гнусти, и парусом, ну приколись, да?

- Как ты думаешь, - сказала Трепещенция, заглумчиво доставая из сумки дыньку, которую ей дала Черно-Белая королева, - её надо съесть или она какая-та там валшебная? Или ее надо съесть потомушта она волшебная? Или как?
- Офигеть, да она же дышит! - поперхнулся Да Нутте. - Я вижу как она дышит!
Гардеробция начала всмытриваться в дыньку.
- О нет, она и правда дышит!
- Конечно же я дышу, вы, парочка дебилов, - сказала дынька появившимся на ней ртом. Потом она злобно зырила на них своими двумя краснющими глазищами и при этом глубоко и свистливо дышала.
- В общем, я не думаю, что это стоит есть, - заключил Да Нутте после некоторых размышлений.

Дынька посмотрела на него уничтожающим взглядом.
- Что? - рявкнул он.
Дынька, утратив всякий интерес к этому низшему существу, обратила свое круглое личико к Фелиции.
- Девочка, у тебя случайно нет нафтизина? - спросила она Фелицию слащавым тоном.
- Есть мазь от геммороя, - честно ответила девочка.
У дыньки из ушей пошел пар.
Девочка смотрела на дыньку, а дынька смотрела на девочку.

- Я даже и не знаю с чего начать разговор, - шепнула она Да Нутте.
- Поговори с ней о погоде, - находчиво подсказал тот, блестя серебряным зубом.
- Эммм… - протянула Лесниция. - Хороший сегодня дрянек, не так ли?
- Нет, определенно нет, - закатывая глаза, проскрежетала дынька.
- А на небе ни единого обморочка, - заметила Тупиция. - Ну кроме этих маленьких, но они внизу, так что это не считаеца.

Дыньку это наблюдение нисколько не впечатлило.

- Так есть хочется, - пожаловалась Фелиция Да Нутте, чтобы скрасить неловкую паузу. - У меня в животе урчит так, будто там стадо голодных тигров устроили марш протеста против вегетарианцев.

Дынька уставилась на нее испуганным непонимающим взглядом, полным презрения и ненависти. Из ушей у нее шел пар.

- Ой, я не это имела в бреду, - спохвастилась Фелиция, - я не собираюсь вас есть.
Дынька тужилась, и у нее краснели щеки.
- Я захватил рисовые крюкеры из отеля, - вспомнил Да Нутте, копаясь в карманах.
- Вы что издеваетесь надо МНОЙ??? - взревела дынька, не выдержав внутреннего дыбления.
Фелиция чуть не выронила её от удивления.
- Эй, а зачем такой маленькой уродливой остолопине так много гордости? - спросил Да Нутте. - Неужели такой ценный товар?

На дыньку было страшно смотреть. Она морщилась, раздувала щеки, скрипела зубами, кривила лоб, и у нее ехала крыша. Так что радуйтесь, смертные, что вы об этом всего лишь читаете.

Дынька собралась с силами и невероятным усилием воли выдавила из себя:
- Уважай МОЮ вляяасть!
- Где ты это взяла? - спросил Да Нутте.
- Мне ее дала Черно-Белая королева, - пробормотала Фелиция, не в силах отвести взгляд от безумящейся дыньки.
- Кто? Она? Как интересно, - пробормотал Да Нутте, теребя подбородок. - В таком случае, думаю, стоит ценить ее подарки. Эй, маленькая сволочь, у тебя есть имя?
Дынька посмотрела на Да Нутте так, будто собиралась прожечь в нем дыру размером с него самого.
- Кто???????????? Ты меня назвал каааак???????????
- В переводе на джонленнонийский, - блеснула Фелиция интеллектом, - слова моего друга звучат так: Карк ваше вымя, о многоужижаемый милорд или милордючка?
Дынька на мгновение перестала пыриться и ее взор прояснился.
- Мое имя, имя… - пробормотала дынька.
- Да.
- Мое имя…
- Да?
- Мое имя - не вашего ума дело, вы, двое имбецилов! - взорвалась дынька.
- За попытку пять с плюсом - сказал Да Нутте девочке, морщась от дынных воплей. - Эй, кто твой хозяин?
Дынька остолбенела и заткнулась.
- Поведай нам свое имя, о овощ.
- Я не овощ, я Рудольф. И у меня нет никакого хо…
- Просто повезло, - буркнула Фелиция.
- И что же вы, дорогой Рудольф, делаете в этом чудесном месте не нанесенном ни на одну карту мира? - расплылся в улыбке Да Нутте.
- Я унавоживаю свои поглядки! - безапеляционно нахмырилась дынька.
- Понятно, - вздохнул Да Нутте, и засунул дыньку обратно в сумку.

Собаки все так же медитировали на своих облачках. Мимо протопал вымерший мальтийский карликовый слон.
- Надо же, - изумился Да Нутте, - какой только дичи нет на свете! Карликовые слоны.. Как до такого можно было додуматься? Эй, что с тобой?
Фелиция, казалась растерянной.
- Как ты думаешь, почему она дала мне это?
Да Нутте облокотился на облако с ангельской собакой.
- Ну, люди странные. Они иногда делают странные вещи. И иногда даже причиняют боль, сами того не ведая. Или ведая.
- А ты причинял боль другим?
- Да. И до сих пор об этом жалею.
- А королевы тоже странные?
- О, эти самые странные из всех.

Фелиция вздохнула.
- Ты необычная девочка, - сказал Да Нутте. - И скоро ты сама поймешь, что к чему.
- Ведь все происходит не просто так, - вдруг подытожила ангельская собака. - Нужно просто понять. И тогда все становится на свои места.
- А тебя никто не спрашивал, - отмахнулся Да Нутте. - Но да, так оно и есть.
- И мы не ждем Хозяина. Мы с ним одно целое.
- Я вас поздравляю.
- Начинается дождь из гнусти, - завершила свою речь собака, не открывая глаз.
- Ой не-не-не, - восхлипнула Фелиция, - нужно где-то укрыться!
- Согласен, без панциря мне это, пожалуй, не вынести.
И они побежали к концу улицы, потому что там было единственное, и при этом внушительных размеров, здание с навесом.
Подул ветерок и ангельские собаки поплыли, подхваченные потоком.