Кот Бегемот пророк

          Данная публикация является продолжением публикации "Кот Бегемот под куполом".http://proza.ru/2026/02/08/1690 

     Как уже говорилось, Троцкий закончил разгром Белого приговором :"Белый – покойник, и ни в каком духе он не воскреснет".
     Но в  лице Белого Троцкий вынес приговор в целом символическому, мистическому, религиозно-философскому направлению в русской культуре, которое во многом определило своеобразие Серебряного века.
     Троцкий похоронил не только одного Белого - задолго до его физической смерти. Он похоронил Серебряный век - тех, чьими творческими усилиями он формировался, всех его ведущих представителей. 
     Оценивая   «Воспоминания» Белого о Блоке;как «поразительные по своей бессюжетной детальности и произвольной психологической мозаичности»;, Троцкий пишет, что они; «заставляют удесятеренно почувствовать, до какой степени это люди другой эпохи, другого мира, прошлой эпохи, невозвратного мира».
     Итак, Белый, Блок и близкие им по духу культурные деятели русского Серебряного века объявлены Троцким «людьми невозвратного мира». И как реагирует на это Михаил Афанасьевич? В пику Троцкому – могильщику "прошлой эпохи" и русской религизно-философской культуры, он оживляет их (Блока, Белого, к тому времени умершего, Брюсова) в качестве демонической свиты Воланда.
     И не только оживляет, но и возвращает уже в советскую Москву – на помощь Мастеру, схожему своей инаковостью, отчуждённостью от  окружающей реальности с Мечтателем и Чудаком - автобиографическим героем произведений Белого.
     Совершая это, Булгаков следует самому Белому. Ещё Е.Галинская проводила параллель между явлением Воланда и его свиты в Москву в «Мастере и Маргарите»  и явлением в Москве Владимира Соловьёва у Белого в его «Симфониях».            
     Видимо, и смерть Белого в 1934 году сыграла свою роль в кристаллизации замысла «Мастера и Маргариты». Сам по себе  факт смерти писателя-символиста, столь чуждого новой эпохе, «осколка старого быта» (по Троцкому) и от этого близкого Булгакову, а также всё, что с ней было сопряжено (разговоры по Москве) могли обострить интерес Михаила Афанасьевича  к личности и творчеству Белого.      
     Именно обстоятельства смерти Белого породили представление о нём как о поэте-пророке.   
     Если статья Троцого нанесла удар по репутации Белого, фактически закрыв для него двери в советскую литературу,  то статья Каменева убила писателя физически (см. об этом:"Кот Бегемот - почему Скабичевский?//http://proza.ru/2026/02/04/1397).
     Но к моменту появления «убийственного» предисловия Камененва к «Началу века»,  писатель был уже  болен.   Обширный  инсульт, ставший причиной его смерти в начале 1934 года,  был  вторым. За полгода до этого,  в жарком июле 1933 года, Белый,  пребывая в Коктебеле, перегрелся на солнце и упал в обморок -  с ним случился – микроинсульт,  от последствий которого он уже так и не оправился.   
    Образ Солнца занимал в творчестве Белого, особенно в ранний период, центральное место.  Солнцу посвящено множество стихов, поэма «Глоссолалия», в  которой  оно – апокалиптический образ.
      А в 1907 году в Париже Белый н написал стихотворение «Друзьям», в котором есть такие строки
«Золотому блеску верил,
А умер от солнечных стрел.
Мыслью века измерил,
А жизнь прожить не сумел…».
      После смерти Белого здесь увидели предсказание, объявив писателя пророком.
      Вот и кот Бегемот в «Мастере и Маргарите» аттестует себя  «форменным пророком». 
      Но у Булгакова этим дело не ограничивается. Превратив Белого в самого обаятельного персонажа своего романа, он разделяет надежду этого мастера символической литературы в то, что его творческие искания найдут отклик в будущем, т.е. что и в отношении востребованности своего творчества Белый окажется пророком.
 
                Продолжение следует