Валентина Федоровна Федонина 1935 2025

Валентина Федоровна жила в соседнем подъезде. Была стара и одинока – муж умер, а дочка, уже тоже в годах, жила в недружественной Прибалтике. Летом она выходила к подъезду, садилась на лавочку и наслаждалась свежим воздухом. Она всегда была опрятна и приветлива. Когда я проходил мимо её лавочки, то непременно задерживался возле нее. Мы сидели и разговаривали обо всем, ей все было интересно. У неё был ясный ум и хорошая память. Вспоминали прошлое, обсуждали настоящее, я ей читал свои стихи и рассказывал ей о наших общих знакомых. Ведь мы работали когда-то в одном НИИ, и Валентина Федоровна была там не последним человеком – возглавляла лабораторию.

 Позже выяснилось, что сама она из Новомосковска (Сталиногорск) и во время войны какое-то время была под оккупацией фашистов. Свои детские воспоминания о тех трагических днях она поведала корреспонденту одной из тульских газет. Воспоминания вышли в виде двух статей в тульской газете «Моя слобода», которые я с большим интересом прочитал.

И вот я узнаю, что нет больше Валентины Федоровны. Она умерла в прошлом году, немного не дожив до юбилея, в больнице, в беспамятстве.  Была кремирована, и прах ее до сих пор не захоронен, потому что дочка никак не может приехать в Россию.
 
"Моя слобода" (Тула) Воспоминания о войне Валентины Федоровны - "Картошке надо поставить памятник".
Там же: "Концерт знаменитого баса, комсомол и кремлевский бал".
Есть и другие заметки в периодической печати.

Маленький кусочек из её воспоминаний:

"– В Сталиногорске наша семья оказалась в 1934 году. Тогда было объявлено о строительстве химкомбината, и родители, убегая от того, что кулаков ссылали, по объявлению приехали сюда из Ельца. Всех селили в бараках, но родители предпочли снимать комнату в частном домике. Потом сами купили домик. Я этот дом хорошо помню. Как-то увидела в Туле, около рынка, в продаже картину – ну копия наш дом. Под соломенной крышей, но причесанный-причесанный; единственное маленькое окошечко в нем. Мне казался этот дом очень хорошим. Хотя это даже не дом был, а землянка. Порог такой высокий, что когда мы, дети, начали ходить, нас надо было через него переносить.

Папа был мягкий человек, но больной. У него для того времени было хорошее образование – законченная церковно-приходская школа. Он нам помогал учиться до седьмого класса. Очень хорошая память у него была, любил стихи.

А дедушка закончил московский университет. Но почему-то нигде не говорил об этом. Мы это поняли по его словам, когда он стал заниматься с нами, школьницами. Просим, расскажи нам про такого-то ученого, или закон Ома. Он рассказывает. Спрашиваем: «А где это написано?». Он показывает на свою голову. Когда пришли немцы, он жил за печкой. Мы называли это кабинет, а на самом деле – закуток.

Жители Аварийного поселка на рытье убежищ. Лето 1941 г.
Когда пришли немцы, мне было семь лет. А в марте того года родилась еще одна девочка – моя сестричка. Она родилась в марте, в июне началась война, а в декабре пришли немцы..."