Что скажет зять президента?

Репортажи о появлении  диких зверей в городах передают уже не так и редко.
Медведи и тигры привычными  стали для жителей севера и Дальнего Востока.
В средней полосе страны  в деревнях  напоминают о себе не только тамбовские  волки. 
Лоси и кабаны в городах  ещё  редкость. Дальше окраин они, как правило,  не доходят.
А лисицы уже бродят в  жилых кварталах по детским площадкам. Видели и белок.
За них особенно тревожно, потому что рядом в скверах и парках гнездятся стаи  ворон.
И когда они, каркая, тучами кружат над городом, не всякий человек удержится от того, чтобы не впасть немножко в тревожную мистику.
Это от перемены мест слагаемых сумма не меняется.
А перемена мест обитания зверей в Библии названа одной из примет наступления последнего  времени.
Как ни печально, та же книга  утверждает, что у людей нет шансов  предотвратить или замедлить его наступление. Не велико утешение тем, что никто не знает, когда это будет.
Но даже тем, кто не слишком верит этой книге, ждать, ничего не делая, по крайней мере, тревожно.

Тем более, глядя на политическую карту или в телевизор. Мало того, что не все события радуют, так ещё и подают их  так, будто  стараются «взбодрить» или разозлить народ. Даже  заголовки  сообщений  один другого тревожней и обидней для национальной гордости.

Одно утешает: враждующие стороны всё чаще садятся за стол переговоров. Даже вместе едят, но ещё нельзя сказать, что за одним столом.
Интонации комментариев и  репортажей  о  встречах не совсем адекватны достигнутым результатам. Официальные лица не дают поводов выдавать желаемое за действительное. Но  СМИ берут такие высокие ноты оптимизма, что, кажется, вот-вот «дадут петуха».
      
   В списке участников переговоров россиянам непривычно  слышать  о зяте президента США . Быть зятем – это не должность. Но, по-человечески,  даже симпатично, что у президента такие доверительные отношения с мужем дочери.
Возможно, ещё больше эффекта было бы от участия в переговорах  его жены.
Но у россиян нет явного сожаления  о том, что в нашей делегации нет зятя  нашего президента. Правда, любопытно, что в помощники ему назначают не с повышением в чине, а как бы не бросая пониженных и протягивая им руку помощи в утешение.
          Родственники президента России в делегации могут вызвать и кривотолки: была даже статья в трудовом кодексе, запрещающая назначать родственников руководителя на ответственные должности.
         А вот артистов для пользы дела в состав делегаций можно бы и включить. Разумеется, за столом переговоров им нечего делать. А в формате совместного обеда или ужина они могли бы принести пользу. Если, конечно, переговорщики  представляют не только своего президента, но и что-то из себя…
С той стороны, вероятно, мог бы пригодиться А. Данилко, он же Верка Сердючка.
 Он был когда-то приглашён на культурную часть встречи  В.Путина  и Л.Кучмы.
И сидел  с ними за одним столом.
                А кто из юмористов сегодня мог бы войти в группу поддержки переговоров?
С.Шнуров с «Ленинградом» в Нью-Йорке имел огромный успех в главном концертном зале. Захочет ли он быть украшением переговоров?
Он мог бы выразить ту неблагородную ярость некоторых россиян, которая возникает от сознания беспомощности.  Мог бы  бросить политикам в лицо  что-нибудь взамен того, что нельзя бросать и трудно держать в себе. 
                Известно, что тревожная обстановка иногда вынуждает человека иронизировать, искать смешное. Ярким примером этого может служить сцена из романа Серафимовича «Железный поток»:
«… хохотала вся пехота, хохотал обоз, хохотали беженцы, хохотали матери с безумным ужасом в глазах…».
Один факт перечёркивает идею привлечения комиков к политическим переговорам: у руководства одной из сторон стоит профессиональный и, в прошлом, успешный  комик.
А согражданам его сейчас не до смеха.

          Бывает, что какое-то подлое событие тщательно маскируют. Как это было, например, с дефолтом в 98 году.
А сейчас, наоборот: со всех сторон сообщения и прогнозы следуют один другого тревожнее, а некоторые кажутся просто подстрекательскими.
Кто-то спрячется за поговорку «Всяк сверчок знай свой шесток», а кто-то всё примет близко к сердцу, и оно начинает болеть.
Есть в современном моменте много чего оскорбительного для граждан.
Оскорблёнными себя люди чувствуют, испытывая некоторое насилие над собой, которое иногда представляет собой не грубое, а вежливое  принуждение к новшествам.
Например, сопротивляешься цифровизации, не отказываешься от наличных денег в пользу электронных расчётов – плати государству проценты с каждого платежа.
Такого ещё не было: россияне должны заплатить банкам, чтобы заплатить по счетам ЖКХ!
     А повышение пенсионного возраста для россиян – это не просто приказ работать немножко дольше. Это вопиющее признание стариков виновными в том, что страна никак не может встать в полный рост с колен. И, даже, немножко, подражание древнему обычаю сталкивать людей в пропасть по достижении ими преклонного возраста.
      
В то же время, всё больше становится заметным, что власть хочет нравиться своим согражданам. Она щедро обнадёживает, что скоро, может быть, наведёт порядок с мигрантами. Она подаёт знаки и сигналы о том, что намечаются и уже происходят перемены в отношении к мастерам культуры. Одно  назначение Богомолова  руководителем театра и показательное освобождение от обязанностей по его собственному желанию чего стоит.
Даже привычный  рост тарифов ЖКХ сегодня не так огорчает и раздражает на фоне полной коммунальной катастрофы в некоторых регионах страны.
Правда, о нём и не говорят так подробно, как об ожидании очередного раунда переговоров или телефонного звонка из Белого дома.
          Запрос на перемены чувствуется, его навязчиво обосновывают. Но государственное лицемерие   по заветам Макиавелли оставило столько болезненных следов,  что мало кто осмеливается просто требовать перемен. А к тем, кто их требует слишком громко, есть недоверие, основанное на старом  лозунге: «лишь бы хуже не было».

Невозможно определить по лицу или по манерам, на что способен человек, особенно, если он политик.
Есть такое поверье, что хороший человек непременно  любит собак.
У Д.Трампа нет ни одной собаки. Он сказал, что некогда ему заниматься ими.
Хотя, чтобы не портить традиции американских президентов, он мог бы для прессы и погладить какую-нибудь собачонку.
У В.Путина  из 6 собак только одну зовут  приличным русским  словом, да и то она породы алабай.
Не доказано, что выбор клички собаки может что-то говорить о её хозяине.
Но тема собачьих кличек напомнила один любопытный факт. 
У главного комика СССР А.Райкина в репертуаре была миниатюра «Авас», написанная М.Жванецким.
Оказывается, очень похожий сюжет есть… в романе Н.Лескова «Соборяне»:
его герой дал своей собачке имя "Каквас", и научил её по команде изображать что-то подобное смеху. И каждый раз, когда ему было грустно, он  выходил с ней на людное место. Глядя на то, как собака смеялась, смеялись и хозяин, и прохожие. А после ответа на  вопрос «Как зовут её?»,  смеялись не все.   
 Уже не очень важно, случайно ли такое сходство сюжетов.
Важно помнить, что бывают такие люди, которые чужое называют своим.

Конечно, США в роли миротворца могут вызвать недоумение. Им больше к лицу роль вожака стаи, который может задать трёпку всем, кто неправильно себя ведёт.
Зять президента на мирных переговорах не располагает размышлять о роли личности в истории.
 Не стоит преувеличивать и силу искусства. Маловероятно, что  А. Данилко или А.Райкин могли бы вывести участников переговоров из состояния, подобного  помрачению ума.
       Хотя, Райкин в фильме «Волшебная сила искусства» показал убедительно, как надо поступать  с соседями, потерявшими совесть.
Не лишне вспомнить, что  автор  этого фильма, В.Драгунский,  родился в США,  а жил и прославился в СССР.
         Н.Гоголь  родился на Украине,  а умер в Москве. Но и его повесть о том, как поссорились два соседа, тоже могла бы рассмешить  сегодня участников мирных переговоров так,  чтобы они прослезились.
И рассмеялись бы не тем смехом, которым смеялась собака в романе Лескова.
Маловероятно, что, глядя на них, рассмеялись и расплакались бы и те, кто их уполномочил на эти переговоры.
Понятно, что у переговорщиков техническая роль. Но нельзя же их представлять куклами, по окончанию представления которых из-за ширмы выйдут те, кто ими управляет.
Может быть, они  и посмеются словам комиков, но трудно надеяться на то, что они прослезятся или даже расплачутся, хотя, все стороны конфликта понимают, что убивать людей тяжело даже с чувством необходимости и своей правоты.