Мой друг и штурман Юра Гендов. Эпизод 6

                Если гора не идёт к Магомету…
                или
                Ну, как водичка? - 2


   Жизнь в командировке на Камчатке, в 1992-м году, на оперативном аэродроме Ленино, у нас с Юрой Гендовым протекала в основном параллельно, пересекаясь лишь на предварительной подготовке к полётам и собственно на полётах. В остальное, свободное, время каждый занимался своим привычным делом, которое по душе. Если погода благоприятствовала, я бежал на речку ловить кижуча, Юра – главным образом играл в карты, расписывая с компаньонами «пулю». Погода никак не лимитировала картёжников, поэтому по вечерам их всегда можно было застать за этим делом в обширном помещении с умывальниками, что располагалось промеж двух крыльев большой казармы.

   Учитывая, что, кроме нашей гвардейской эскадрилии, в Ленино командировался ещё целый полк соседей-ракетоносцев, в компаньонах у Юры недостатка никогда не было. Во второй половине дня в проходах между рядами умывальников устанавливались столы, за которыми до самого вечера разворачивались преферансовые баталии. Однако вечером, когда рыболовы возвращались с уловом, в этом помещении неизменно возникал небольшой конфликт интересов: нам надо рыбу разделывать и солить, а к умывальникам с водой не подойти!

   - Опять эти со своей рыбой! – беззлобно ворчали преферансисты, ибо уже знали точно, что место всё равно придётся уступать.
   - Давайте-давайте, - с улыбкой подгоняли мы, - а то сейчас прямо вам на столы всё вывалим!
   Юрка Гендов собирался вместе со всеми, но иногда задерживался, чтобы перекурить в моей компании и без особого интереса поглазеть на наш улов.
  - Как там наша рыбка? – как-то иронично-насмешливо спросил Юра, заглянув в бочку с солёным кижучем.
  - Какая «наша», Юра? – в тон ему ответил я, - Вот когда добавишь в эту бочку свою рыбку, вот тогда будет и «ваша» тоже!
  - Жадина! – Юра показал мне язык и удалился доигрывать в коридор, куда уже перетащили столы.

   Командировка уже подходила к концу, ещё неделька и – домой, к семьям. Командир полка подполковник Скворцов уже поделился со мною новостью, что в будущем году командование авиации Тихоокеанского Флота вновь командирует нашу эскадрилию, а то и весь полк, на оперативный аэродром Ленино. Стало быть, не насовсем прощаемся, Камчатка! И вот однажды, прохладным и пасмурным октябрьским днём, произошло то, что по всем законам жанра неминуемо должно было произойти.

  - Грёбаные карты! – ни с того, ни с сего хмуро произнёс Юра, шумно выдохнул и добавил, - Надоели!
   Мы топали на обед в столовую со стоянки самолётов, после паркового дня. Юра шёл, глядя перед собой, подняв вельветовый воротник шевретовой куртки и глубоко засунув руки в боковые карманы.
  - Ты чего, Юр? – удивлённо спросил я, - В пух проигрался, что ли?
  - Да не… - Юра махнул рукой, - мы ж – на «фантики».
  - Ну, значит, нормально всё. Чего загрустил-то?
   Юра снял фуражку, почесал макушку и произнёс:
  - Да, понимаешь… Икры-то я купил маленько. А вот рыбы – нету!
  - Ага! А я тебе говорил – айда на рыбалку! – усмехнулся я, - А ты только кривился, морщился да усами шевелил! А теперь, поди, Ленка и домой не пустит, порожняком?
  - Да куда она денется… - Юра помолчал и добавил, - Это всё вы виноваты!
  - Эх ты ж! Не понял. Это как это?
  - А вот так. Твоя-то моей всё расскажет, про то, что ты отсюда бочку рыбы привёз. А ко мне вопросы будут. Ясно?
  - Ну, ты молодец… - сдерживая смех, сказал я, - С больной головы на здоровую. Да не боись, дам я тебе пару хвостов!
  - Я – не халявщик! – Юра отвернулся, шмыгнул носом и, помолчав, спросил, – Чего там кижуч, клюёт ещё?
  - Ну… Ход ещё не закончился… Поменьше его уже стало, но пока ловится.
  - Пошли на рыбалку! – неожиданно предложил Юрка.

    Это сейчас, по прошествии многих лет, я понимаю, что иначе и быть не могло. Не ходил - не ходил со мной Юра, ему неинтересно это было, потом вдруг – бац! Кто-то и где-то решил, что он обязательно должен поудить камчатского лосося в моей компании хотя бы один раз. Но тогда эти случаи вызывали лишь искреннее удивление. Я чего-то не знал о жизни? Ну, тогда я и сейчас этого не знаю.

  - Да можно сходить, - немного помедлив, ответил я другу, - да только блёсен у меня уже почти нет – кончились.
  - Ну, всё, порыбачили. – безнадёжно махнул рукой Юра.
  - Да нормально всё. С тебя банка сока и пара булавок – и будут тебе блёсны.

   Юра вытаращил на меня глаза, абсолютно не улавливая связь между блёснами и этим странным набором. Подозреваю, что далеко не каждый и читатель это улавливает. Поэтому на всякий случай поясню, как пояснил это моему другу. Каждый из любителей ловли лосося на Камчатке, из числа командированных, непременно запасся парой десятков обычных булавок-застёжек. Булавка – основа заготовки будущей вращающейся блесны. Застёжка удаляется, тело булавки аккуратно распрямляется, с помощью плоскогубцев с одной стороны формируется петля, в которой подвешивается тройник – единственная деталь блесны, которую мы не в состоянии произвести сами. Затем на проволоку надевается отрезок трубочки от стержня шариковой ручки или другой, подходящий по смыслу предмет: бусинки или просто свёрнутый кусочек листового свинца. Теперь о том, причём тут, собственно, сок. Ответ – ни причём. Сок выпивается, а вот из тонкой жести банки вырезается лепесток блесны, который нанизывается поверх отрезка стержня. В верхней части формируется финальная петля, за которую блесну следует привязывать к леске. Готово! Не благодарите – это не я изобрёл.
 
    Булавки и тройники я извлёк из собственных запасов, баночку яблочного сока, из своего бортпайка, притащил мне Юра. Сел напротив меня и стал молча наблюдать на незнакомыми манипуляциями с булавкой и жестью.
  - Ну, тащи свой спиннинг, привяжем тебе одно «изделие». – сказал я Юрке, закончив работу.
  - Он не мой – я одолжил, в соседнем полку.
  - Кто бы сомневался - как всегда! – рассмеялся я.

    Юра принёс мне свою снасть – такой же, как и у меня, дюралевый спиннинг с простой инерционной катушкой. Я привязал ему свежеизготовленную блесну, выше на леске закрепил свинцовый груз: необходимо забрасывать как можно дальше, без подгрузки это просто невозможно.

  - Смотри, Юра, вот это самое важное, - я показал на инерционную катушку типа «Невская», - при забросе главное – чётко контролировать раскручивание катушки. Чтобы «борода» не получилась. Знаешь, что это такое?
  - Ну, слышал. Это когда всё запутывается.
  - Ага. Только если запутается, скорее всего, распутывать мы будем до конца дня. С сапогами решил?
  - Решил. – Юра хитро улыбнулся и подмигнул, - Завтра увидишь!

   Самое трудное было – убедить Юрку, что выдвигаться на речку следует до обеда. День-то становился всё короче, да и путь не самый близкий. Поэтому Юра усилием воли заткнул рот предобеденному аппетиту и покорно отправился вслед за мной, на речку имени некоего Плотникова.

   Я всегда удивлялся способности Юры Гендова, при отсутствии собственных снастей и снаряжения, умудряться оперативно найти всё нужное в среде сослуживцев. Причём, не хуже, а чаще и лучше, чем у меня. Похоже, его авторитет уже успел распространиться и в среде коллег из соседнего полка: вместо сапог под мышкой Юра нёс свернутые штаны химкомплекта Л-1. Такие штаны, логичным образом переходящие в сапоги, я видел лишь у одного авиатора-ракетоносца. Вполне подходящее снаряжение при необходимости подальше заходить в воду, чтобы выставить сети. Мне они были неинтересны: свою рыбу я обычно достаю и с берега, не промочив ноги в коротких сапожках.

  - Юр, а чего ты сразу не натянул на себя эти штаны? – не преминул подколоть я, - Шёл бы сейчас со свободными руками.
  - Я пока ещё с головой-то дружу, - вполне серьёзно ответил Юрка, - Я ж запарюсь в них, пока до речки доберёмся! Далеко ещё?
  - Прилично. Ещё пару километров.

   Конец первой трети пути ознаменовывал примечательный овраг. На его сыром склоне Юра, в своих лётных ботинках, заскользил, рискуя доехать вниз на «пятой точке». Взмахнул руками, удержался и, весело смеясь, плавно съехал, словно на плохо смазанных лыжах. Когда мы выбрались наверх, ботинки Юры напоминали два огромных набалдашника на ногах: минимум по килограмму сырого грунта налипло на подошвы и кожу его обуви по самые шнурки.  Далее большая часть пути проходила по редколесью, среди высоких зонтичных растений, напоминающих укроп высотою в пару метров. Юра с любопытством их рассматривал, попутно стирая комки грязи с ботинок об их толстые стебли. Последний отрезок пути проходил уже по предречной полосе леса. Я вёл своего друга строго к определённому месту, с моей точки зрения, наиболее удобному для ловли с каменистого берега. Непосредственно перед выходом к реке мы пересекли большую поляну, засеянную… картошкой. Аккуратно окученные кустики уже немного пожухли, что означало, что сбор урожая совсем близок.

   - Это откуда здесь? – недоумённо  спросил Юра, замедлив шаг, - Здесь же поблизости нет никакой деревни!
  - Медведи посадили! – хохотнул я.

   Кстати, это ещё одна характерная деталь быта камчатских «аборигенов». Плотность населения здесь очень мала, а свободной земли – много. Каждый волен выбрать себе как минимум по поляне для своих огородных нужд. И никаких заборов! Мало того: в случае необходимости вы можете смело выкопать клубни одного – двух кустиков, если на рыбалке вам приспичит сварить уху. Никто вам и слова не скажет, это – норма.

   На берегу мы осмотрелись: вокруг никого, только журчание чистой и прозрачной воды. Довольно обширный берег сплошь усеян камнями различного размера, давно обточенными водой до скруглённых форм. Именно сюда я как-то водил инспектора-полковника из авиации Флота, попросившего показать ему «мои» рыбные места. Все особенности рельефа дна, включая «залежи» коряг, мне были уже хорошо известны.

  - Вот смотри, Юр, - решил я ввести в курс дела своего друга, - обычно здесь кижуч идет довольно плотным потоком, не один, так другой может клюнуть. Главное – надо закидывать за середину реки: там поглубже, именно в той части русла рыбка и двигается. Ясно?
  - Так точно, товарищ командир! – весело и бодро отрапортовал мой штурман, разворачивая свои химкомплектовские «сапоги».

   Не снимая ботинок, Юра быстро влез в эти прорезиненные «ползунки», накинул на плечи лямки и подтянул их. Штаны, как и ожидалось, были Юрке по грудь. Единственное неудобство, по мнению Юры, состояло в том, что все, без исключения,  карманы, что имеются в куртке и комбинезоне, теперь находятся глубоко в резиновых штанах. Юра скинул одну лямку, порылся в кармане, извлёк оттуда «беломорину», прикурил и с ироничной улыбкой произнёс:
  - Ну, давай, сенсей, показывай!

   За первыми моими забросами Юра расслабленно наблюдал, затягиваясь папиросой и выдыхая дым сквозь густые усы. Блесна с грузом послушно летела положенные 30-40 метров, после чего, подчиняясь течению и вращению катушки, по дуге возвращалась ко мне, весело вращаясь и поблёскивая. Юра отбросил окурок и, перехватив поудобней спиннинг, шагнул по камням к обрезу воды.

  - А ну, расступись! – задорно крикнул Юрка, занося руку со спиннингом для заброса.
 
   На всякий случай я буквально выполнил его команду и отошёл левее метров на десять. Надо же иметь небольшой запас расстояния, если придётся уворачиваться от свинцового груза и крючка, летящих мне в голову. Однако в воду Юра попал, хотя блесна и упала всего метров в восьми от него. Плохо было то, что с раскрутившейся катушкой он слегка замешкался. Матюкнулся и запоздало прижал шпулю всей ладонью левой руки. Нам повезло: с «бородой» мы управились всего за полчаса. Просто удивительно, какие замысловатые петли умудряется наделать бесконтрольная катушка всего за одну-две секунды. Такие узлы и специально не придумаешь!

  - Юра, поаккуратнее. - закончив с распутыванием, ещё раз напомнил я, - Просто большим пальцем притормаживай шпулю, пока блесна летит. В следующий раз может и похуже получиться.

   Юра внял моим предостережениям: теперь большая часть его внимания была направлена не на дальность и направление заброса, а на старательное подтормаживание катушки. Получалось откровенно плохо. Блесна, не успев набрать скорость, плюхалась в воду метров в пяти от берега. С «допотопными», по нынешним меркам, «невскими» катушками необходимы терпение и опыт.

  - А поближе может клюнуть что-нибудь? – с надеждой спросил Юра.
  - Да, в принципе, может. – я пожал плечами, - Кижуч же не идёт строго в колонну по одному. Просто основная его масса двигается там, где поглубже.

   Юра немного успокоился, но на всякий случай слегка зашёл в воду. Побултыхал ногами, чтобы убедиться, что костюм нигде не протекает и в сапогах не хлюпает. Химкомплект удерживал герметичность на совесть. Юра продвинулся еще глубже. Теперь вода доходила ему до колен. Толку с этого было немного, но метра три к своему забросу он таки добавил.

   Где-то на середине реки снос моей блесны внезапно прекратился. «Или зацеп, или рыба» - привычно мелькнуло в голове. Взмахнул, подсекая, и натянул толстую леску. «Зацеп» ожидаемо ожил, почувствовались мощные толчки сопротивления рыбы.

  - Похоже, первый пошёл! – весело крикнул я Юрке.

      Юра застыл, хмуро наблюдая за тем, как я подтаскивал упирающегося кижуча к берегу. Ему тоже хотелось такого же. Я выволок рыбину на берег и левой рукой прижал к камням. Теперь надо постараться аккуратно извлечь блесну из пасти. Лосось в речке никогда не заглатывает приманку, всегда хватая её поперёк тела: он просто стремится расправиться с потенциальными поедателями его икры – перекусывает рыбёшку пополам и выплёвывает. Я выбрал увесистый камешек и нанёс им удар по голове кижуча. Оглушённая рыба затихла, теперь можно спокойно извлечь тройник из вязкой плоти её пасти. Затем я подхватил свой трофей и отнес его к прибрежным кустам. Следующее, уже традиционное, действие – обтереть руки о душистые заросли дикой мелиссы. И тут, обернувшись к реке, я заметил некое изменение картины: Юра стоял уже прилично дальше и глубже, струя течения теперь била ему в левое бедро. «Ну, конечно, - мысленно усмехнулся я, - если гора не идёт к Магомету, значит, Магомет идёт к горе!»

   Глядя на Юрку, я невольно вспомнил свой поход сюда в компании с полковником из штаба авиации Флота. Он тогда, перед началом ловли, то ли в шутку, то ли всерьез спросил:

  - Какие будут инструкции по мерам безопасности?
   В ответ я сказал первое, что пришло в голову:
  - Камни скользкие!

   На камнях здесь действительно легко поскользнуться и грохнуться оземь, особенно на тех, что ближе к берегу: они были подёрнуты тонким слоем каких-то зелёных и склизких водорослей. Но широкие и слегка рифлёные подошвы сапог полукомбинезона Юры, по-видимому, обеспечивали хорошее сцепление, судя по тому, как мой друг уверенно перемещался по дну реки. Он всё ещё никак не мог дотянуться туда, где находилась основная «тропа» лосося.

   Я протащил мимо Юры очередного кижуча. Обернувшись вновь к реке, я отвесил челюсть: Юра уже стоял почти по грудь в воде, среди быстрого потока. Почти «на голове» у рыбы! Неуёмная тяга к поимке настоящего лосося привела его туда, откуда ему, наконец, удавалось дотянуться блесной куда следует. Теперь наши блёсны ложились аккурат в одну линию дальности, и мне приходилось, ко всему прочему, следить за тем, чтобы невзначай не поймать моего друга за воротник.
 
  - Есть! – радостно заорал Юрка, обернувшись ко мне.

   Его спиннинг напряжённо гнулся под напором хорошей рыбины. Юра радостно захохотал и развернулся ко мне лицом, собираясь вести к берегу пойманного кижуча.

  - Осторожно, Юра! – крикнул я, - Камни сколь…

   Я не успел закончить фразу: Юра взмахнул руками и рухнул в воду. Ещё через секунду он скрылся в воде с головой. Я заорал, что было мочи:
  - Юрааа!!!

    С бешеной скоростью выматывая снасть, я судорожно пытался сообразить, куда мне лучше бежать: прямо туда, где исчез Юрка, или ниже по течению, постаравшись перехватить его там, где помельче. Воображение уже рисовало наполненный водой полукомбинезон химкомплекта, который теперь неминуемо будет мешать всплыть. Я бросил свой спиннинг на камни и побежал вдоль реки, поскальзываясь на мокрых камнях. И в этот момент вновь появился Юрка.

   Сначала показалась спина и мокрая голова моего друга. Потом он выпрямился и остановился, пытаясь сохранить равновесие. Затем осторожно двинулся к берегу. И при этом он по-прежнему держал в руках свой спиннинг, на крючке которого всё ещё буйствовал пойманный кижуч! «Ай да Юрка! - восхищенно подумал я, - Похоже, это самый «героический» кижуч сезона!»  Сегодня Юра переплюнул даже Олега Лазарева, когда тот с берега перепрыгнул сорвавшегося с крючка кижуча и этим заставил испуганную рыбу самостоятельно вылететь на берег.

   На этом наша рыбалка естественным образом завершилась. Мы вылили воду из снятых штанов химкомплекта и теперь сообща выжимали Юркин комбинезон с тельняшкой. Юра уже стучал зубами и прерывисто вдыхал и выдыхал воздух. Придется идти как можно быстрее, чтобы не успеть застудить моего штурмана – он мне ещё здоровеньким нужен!

  - Как водичка-то, Юра? – подмигнул я другу.
  - Холодная, зараза. Но прозрачная, аж жуть! – Юра шмыгнул носом и пригладил просыхающие усы, - Дай сигаретку, что ли. Моя пачка в какую-ту размазню превратилась.

   Вечером мы засолили всю извлеченную из лососей икру и торжественно погрузили Юркиного кижуча в рассол общей бочки. Вот теперь это по праву и его рыбка!

   Честно говоря, кижуча из этой бочки мы так и не попробовали. По возвращению в Хороль мы поместили ее в гараж, легкомысленно позабыв открыть плотную крышку. Вся рыба, что называется, «задохнулась» и с огромным сожалением была выброшена. Но статус-кво между мной и моим штурманом сохранился: итоговый счёт был 0:0. Ну и ладно. Главное – никто не в обиде.