Об энергиях жизни в эпоху смешанной реальности

В предыдущем эссе — «О смысле жизни на пепелище гедонизма» (http://proza.ru/2026/02/14/1420) — мы говорили о том, как культ удовольствия («воли уд») превращает любую закрытую систему в механизм аутофагии – поедание самого себя. Символом этого процесса предстал «остров Эпштейна» — гротескная модель мира, где элита, утратившая подлинный смысл жизни, стала для компенсации потреблять самое живое и чистое в лице детей.

Там, на этом острове, формула «- на - = +» достигла своего апогея: два минуса (цинизм пресыщенности и беззащитность жертвы) дали вспышку извращенного удовольствия богачей, где звездочке созидания – восходящей энергии – не было места.

Но я не намерен останавливаться на диагнозе. Следом возникает новая задача — показать пути исцеления. Мы сделаем это на примере медиации. Почему? Потому, что это моя нынешняя профессиональная сфера деятельности и мне важно понять, в каком состоянии она находится. Уверен, что это важно не только для меня лично, но и всего сообщества медиаторов.

Прежде чем говорить о болезнях профессии, вспомним ещё раз ключевой закон, определяющий смысл жизни и любой жизнеспособной системы. Закон восхождения энергий гласит: любая система существует до тех пор, пока в ней происходит переход энергии на более высокий, тонкий уровень.

Три формулы управляют всем:
«+» + «-» = «-» — формула вампиризма и опустошения.
«-» + «-» = «+» — великая ловушка, формула гедонизма и самообмана. Она дает краткосрочную вспышку, но в долгой перспективе убивает.
«+» + «+» = «+*» — формула любви, творчества, молитвы, синергии и совпадения с энергиями Вселенной. Звездочка здесь — знак подлинной жизни.

Открытые системы обменивается энергией с окружающей средой: берут грубое (пищу, впечатления, боль) и отдают в мир тонкое (любовь, творчество, мудрость). Закрытая система изолирована, ничего не отдает и, чтобы выжить, начинает пожирать саму себя — это аутофагия. Какое отношение это имеет к медиации?

На мой взгляд, естественно не претендующий на конечную истину, и я был бы рад ошибиться, сегодня медиация оказалась на перепутье. И от того, какой путь мы выберем, зависит не только судьба нашей профессии, но и, пусть и скромный, но всё же реальный вклад в дело сохранение человеческого в человеке.

Для себя я ставлю вопрос кардинально - есть ли основания говорить о симптомах аутофагии в нашем профессиональном сообществе? Отвечу сразу и открыто – на мой взгляд есть. Как это выглядит?

Первый симптом — подмена субстанции. Медиация, и профессиональные медиаторы знают об этом лучше кого бы то ни было, это не бизнес, более того, с моей точки зрения, это даже не услуга – это служение. В здоровой модели медиатор — проводник, помогающий сторонам из конфликта («-» и «-») перейти, как минимум, к взаимоприемлемым соглашениям (т.е. получить итоговый «+»). Но еще лучше, и это высший пилотаж, помочь перейти из конфликта на новый позитивный уровень отношений (а это значит подняться к синергии, где «+*»).

Но когда целью медиатора становится (де-факто, по умолчанию) продажа своей услуги, формула отношений со сторонами  работает разрушительно: потенциал медиатора (полагаем, что это «+», хотя как показывает мой опыт бывает по-разному) встречается с конфликтом клиента («-») и при отсутствии восхождения энергий дает опустошение обоих.

Именно здесь, кстати говоря,  кроется основная причина массового эмоционального выгорания положительно «заряженных» коллег.

Второй симптом — наличие элементов аутофагии, становящихся всё более очевидными для самих медиаторов. Сообщество начинает «переваривать» само себя через бесконечные курсы и тренинги, где деньги циркулируют внутри цеха. Внешний контур — работа с реальными конфликтами — отходит на второй план.

Вот только реальных конфликтов при этом меньше не становится, а доверие к медиации, если мы говорим не о заинтересованных чиновниках и циниках среди медиаторов, а простых гражданах, особо не растет.

Третий симптом — дискредитация миссии. Когда профессия теряет связь со своим онтологическим корнем – быть частью гражданского общества, общество видит в медиаторах либо тех, кто хочет заработать на чужой беде, либо тех, кто бесконечно учится непонятно чему. Изначальная роль и назначение медиации утрачивается (об этом мы говорили ранее – «Почему медиация это не только про право» - http://proza.ru/2025/12/14/517).

Что в итоге? На мой взгляд есть основания признать тот факт, что возникает классическая сетевая пирамида: опытные учат новичков, новички платят, затем они сами начинают обучение вновь прибывших и те платят, а опытные, в свою очередь, становятся тренерами тех и других. Но это ещё не конец.

Уже налицо попытки некоторых опытных и доверенных медиаторов создать высший уровень этой пирамиды. Они готовы встроить медиацию в государственный аппарат или жестко привязать к нему медиацию, взяв на себя роль «надзирателей» над теми, кто будет включен в эту пирамиду. Знакомо?

Но самое смешное заключается в том, что всё это напоминает анекдотическую ситуацию, когда «Вокзал отходит!» Почему? Обстоятельства меняются с невероятной скоростью, так как свои позиции в медиации жестко и неотвратимо всё активнее занимает его величество «Искусственный интеллект».

Об этом и поговорим в ближайшее время. А пока приглашаю коллег-медиаторов и всех заинтересованных читателей к обмену мнениями – откровенный разговор будет всем только на пользу!

(продолжение следует)