Новая жизнь Катюши

1.

Мамуля умерла ровно сорок дней назад. Тётя Нина позвонила и сказала, что не приедет.

- Мы помянем её у себя дома. А вы как с кладбища вернётесь с отцом, вдвоём тоже помяните Лиду. В этом ничего страшного нет. На девять дней мы все собирались и провели их нормально. Сама пригуби разок, там за тобой следить некому, а отцу скажи, чтобы он одной бутылкой обошёлся. Хватит ему. За второй не беги и не покупай. Скажи ему, что ты теперь остаёшься вроде как за мать, будешь домашнее хозяйство вести. И он должен к тебе прислушиваться. Тебе, главное, ещё год проучиться. А там устроишься на работу и уже не будешь особенно от него зависеть. А пока он пусть особо не пьёт, работает и деньги зарабатывает.
- Я боюсь, что он деньги на репетитора не даст. В том году мать со слезами их выбила из него. Я, конечно, и без репетитора экзамены сдам, но баллы по ЕГЭ наверняка будут плохие.
- А чего тебе эти баллы сдались? В институт какой хочешь поступать? Так это сколько лет ещё учиться надо, и кто тебя содержать будет эти годы? На стипендию не проживёшь, понимать должна, не маленькая. Тебе надо будет работу хорошую найти, но пока об этом рано говорить. Получи аттестат, тогда и подумаем все вместе. Всё поняла, что я сказала?
- Да, тёть Нина. Всё ясно. Спасибо за советы. Не забывайте нас. Приехали бы хотя бы осенью. Картошкой запаслись бы.
- Посмотрим, Катюша, как сложится. А ты звони, если что не так пойдёт.

За поминальным ужином отец выпил три большие рюмки водки. Каждая по объёму на полстакана. На меня не смотрел, но я свою маленькую стопку выпила честно, до дна и на этом решила остановиться. Отец налил себе четвёртую рюмку. Я молчала. Он вроде всю еду съел, осталось только немного салата. А он, выпив её, сразу налил себе пятую. Я уже захмелела от своей стопки, водку переносила плохо. Стараясь как можно больше копировать голос умершей мамули, проговорила:

- Пап, давай так с тобой договоримся. Я буду теперь вроде вместо мамы. Кухня и всё хозяйство на мне. И если я скажу тебе, больше не пей, ты прислушайся к моим словам. Тебе завтра с утра на работу. Опять прогул может быть. Не надо пятую пить, хорошо? Оставь на завтрашний вечер. Придёшь с работы, ужин я сделаю, вот и выпьешь её.

Отец поставил рюмку на стол и внимательно посмотрел на меня. Я обрадовалась. Послушался меня. А он смотрел, смотрел, а потом выдал:

- Хорошо. Если хочешь быть вместо нашей матери, то и веди себя, как она. Когда бабушку хоронили, мать выпила, как и полагается, три рюмки. Так что если ты сейчас выпьешь ещё два своих стопарика, то будем считать, что ты её место заняла.
- Я могу их выпить, но посуду потом трудно будет мыть. Разобью ещё что-нибудь. Я после трёх опьянею, меня шатать будет.
- Завтра утром домоешь. Тебе до школы ещё целая неделя. На поминках выпила три и не померла. Так что выбирай: или будешь как мать, или сиди и помалкивай в дырочку.

Получилось, что, начав этот разговор, я себе хуже сделала. Но если сейчас отступлю, то потом уже он этот разговор и заводить не станет.
Я налила полную рюмку и выпила. В желудке сразу зажгло, я пододвинула к себе чашку с салатом и стала закусывать. Но подумала, что лучше быстрее выпить и третью, поесть и завалиться пораньше спать. Утром встану рано, всё уберу, помою и сделаю отцу яичницу перед его уходом на работу.
Выпила третью стопку и стала ложкой черпать салат. Но голова сильно закружилась, даже закусывать расхотелось. Побоялась, что может стошнить. Надо вставать. Папа разрешил ничего не убирать, вот пусть и сидит здесь сам. А пятую рюмку, меня не обманул, он не выпил. Значит, я добилась, чего хотела.
 Встала и ухватилась за сервант, чтобы не упасть.

- Папуль, я своё условие выполнила. Пусть всё остаётся, завтра уберу. Только не пей больше. А я пойду, лягу.
- Мать, слава богу, отмучилась. И мои мучения теперь закончились
- А какие у тебя были мучения? Ты ничем не болел.
- Какие? Идём, я тебе покажу какие.
- Потом покажешь, папуль. Я на ногах стою с трудом.
- Мать на потом никогда не откладывала, если я так говорил.

Перед глазами у меня всё кружилось, и я не сразу сообразила, что он повёл меня не в мою комнату, а в их спальню. Крепко обнял меня, подтащил к их кровати, на которую я уже сама повалилась. И только тогда поняла, что сейчас случится, когда почувствовала, как он задирает мой халат и грубыми рывками сдёргивает трусики вниз.

- Папуль, не надо. Это не хорошо, - заныла я. - Зачем ты так делаешь?

Кричать громче сил не было, но сознание я не теряла, всё хорошо понимала и чувствовала. Не знаю, как долго продолжалось мучение. Потом он остановился и вышел на кухню. Услышала, как он, чиркая спичкой, закурил.
Мне надо вставать и уходить, пока он не вернулся. Но сил, чтобы слезть с кровати, не хватало. Доползла до края, но тут снова появился он.

- Это ты нужным местом развернулась. Молодец.
Он взял меня за ноги и потянул к себе. Подумала, что хочет скинуть меня с кровати. Но отец зажал мои бёдра у себя подмышками и всё началось снова…

2.

В январе мне исполнилось восемнадцать лет. Отец подарил по такому случаю ровно 18 тысяч рублей.

- Покупай себе, что захочешь. Только с наркотой не связывайся.

Я уже смелее и увереннее вела себя с ним. Поэтому ответила:

- Спасибо. Теперь можешь не бояться. Я стала совершеннолетней. Но если залечу, то про тебя всё расскажу. Девчата говорили, что иногда попадаются бракованные «резинки». Так что смотри…

Уже целых четыре месяца по два раза в неделю я приходила к нему в спальню, когда он ложился спать. По пятницам к пьяному – это само собой. А на неделе, видимо, по самочувствию и настроению, мог позвать меня, а мог и промолчать. Один раз я ответила ему:

- Я ещё не всю домашку закончила. Завтра очень важная контрольная. Давай сегодня не будем.
- Я тебя до утра не задерживаю. Ты через пятнадцать минут вылетишь от меня как пробка из бутылки. Мать, бывало, после этого и стирку могла начать, делами какими позаниматься. А тебе - тоже событие! -  домашку доделать. Выйдешь и спокойно допишешь всё, что нужно. Иди ко мне, я сказал!

Но после моей информации о «бракованных презервативах» этот козёл задумался. На следующий вечер за ужином поведал мне о своём «защитном манёвре».

- Я тебе не запрещаю встречаться с парнями, которые за тобой табуном шастают. Главное - не трахаться с ними. Ты мне рассказала о Кольке, который провожает тебя. Такт вот, с ним переспи пару раз, а потом вроде как поссорились. Поняла? Что случится с тобой, он и будет отвечать.
- Хитро придумал. Только если с парнем встречаться, потом поссориться, через месяц помириться, потом опять поссориться - это ему надоест. Но я могу и с ним, и с тобой. Он понежнее тебя окажется. И пьяного его к себе не подпущу. Хоть какое удовольствие сама получать буду. Согласен так? Ты и знать ничего не будешь. Это я заранее тебя предупреждаю, что так можно устроить. А то узнаешь внезапно от кого-нибудь и меня же изобьёшь. А по моему плану тебе бояться нечего. В любое время отцовство на него можно будет свалить. Согласен?

Отец промолчал. Только кивнул головой.
Он не сразу, постепенно, но заметно изменил ко мне своё отношение. Когда решали какой-нибудь хозяйственный вопрос (покупка чего-то или мелкий ремонт), всегда выслушивал меня и чаще всего соглашался с моим мнением. Я практически уже выполняла по дому все мамины обязанности.
 Выпускные экзамены сдала неплохо, так как всегда хорошо училась. Но отсутствие репетитора и необычный для меня образ жизни в течение 11 класса сказались на плохих показателях по ЕГЭ.
Отец отнёсся к этому спокойно.

- У нас на заводике поработать не хочешь? Я узнавал: ищут грамотную девку в бухгалтерию. Сказали, сами всему научат.
- Я хочу поступить в медицинский колледж.
- У нас его нет.
- Я уеду к тёте Нине в Рязань. Уже созванивалась с ней. Если не дадут общежитие, можно будет первое время пожить у неё. И поступление бесплатное, это не институт.
- Нашла себе профессию – людей резать. Совсем ненормальная?
- А собственную дочку трахать десять месяцев подряд – это нормально. Я, может, в тебя пошла?

Отец промолчал. Долго сидел за столом после ужина. Когда я, убрав посуду, проходила мимо него, взял за руку и остановил.

- Кать, а как я один здесь буду жить?
- Тебе почти шестьдесят. Скоро на пенсию выйдешь. Живи и отдыхай. Или найди себе какую-нибудь вдовушку. Их сейчас, даже молодых, много в посёлке стало. И пусть живёт с тобой. Только меня из квартиры не выписывай.
- Я к тебе привык, дочка.
- Как привык, так и отвыкнешь. У меня должна быть и своя жизнь. Ты подумай головой. Я же твоя дочь!  Одна у тебя. Других детей у тебя нет и вряд ли будут. А ты хочешь, чтобы я здесь сгнила с тобой? Ты что, совсем мозги пропил? Подумай теперь обо мне, а не о себе. Пожелай лучше, чтобы у меня теперь жизнь удалась. А твоя потихоньку и сама закончится!

Отец выпил как обычно в будни только одну свою рюмку. Пьяным он от неё не становился. Но опустил голову на стол и заплакал…
В Рязань меня вёз на своей машине дядя Серёжа, брат отца. Ехали к тёте Нине, сестре отца. У последней места в квартире было побольше, там пока и поселюсь. Багажник машины забили моей обувью и одеждой: от летней до зимней. Я сидела на заднем сидении «Тойоты», облокотив руки на стоящие по бокам от меня связки книг. Словари и медицинские справочники (они всегда пригодятся) и некоторые любимые художественные книги. Я все читала, но почему-то жалко было их оставлять там, куда я могу никогда не вернуться.
Вопрос с поступлением в колледж решился удачно. С аттестатом 11 класса результаты ЕГЭ не нужны. Собеседование и всё. Я наконец-то испытала радость, так как это было лично моё небольшое, но достижение. Всё прошлое надо забывать и выбрасывать из головы.
До первого сентября ещё неделя, но я сразу приступила к самовнушению:
«Я хочу стать другим человеком! Я буду другим человеком! Иначе грош мне цена. А прошлое забыть, забыть, забыть. И чтобы о нём никто и ничего не узнал. Я начинаю новую жизнь. Я хочу стать и стану другим человеком!»

3.

Новая жизнь началась прекрасно. Через несколько дней после начала учёбы мне предоставили место в общежитии, которое находилось рядом с колледжем. Всё лучше с двумя однокурсницами в одной комнате, чем с семьёй из пяти человек в трёх. Деньги у меня были. Отец не пожалел и выделил по максимуму. Даже смогла купить пару блузок помоднее, джинсы, красивый топик и кроссовки на белой подошве. Питание в столовой дешёвое, да мне многого и не требовалось. И ещё купила красивый купальник, потому что по средам мы решили ходить вечером в бассейн. Я, разумеется, тот день запомнила – 24 сентября. Тогда я встретила Ростика. И потом часто думала, что может быть именно с этого дня моя новая жизнь по-настоящему и началась?
Всё произошло случайно. Время захода его группы закончилось, а наш заход был с восьми до девяти. Я вышла чуть раньше из раздевалки и остановилась у стены, глядя, как из бассейна вылезают накупавшиеся. И увидела, что прямо на меня идёт парень. Не парень моего возраста, а более взрослый. Не качок, не спортсмен, но страшно симпатичный и даже какой-то изящный. Идёт не торопясь, плавно приглаживая одной рукой волосы на голове и не отводя глаз от моей фигуры. Всегда нетрудно понятно, на тебя смотрят или тебя рассматривают. А потом уставился мне в глаза, и я тоже смотрела на него как загипнотизированная. Прошёл молча мимо и всё. Я даже вздохнула свободнее. Оказывается, когда он был совсем рядом, я дышать перестала.
В бассейне я могла только купаться, так как плавать не умела. Ленка, с которой я пришла, начала меня учить плавать брассом. И у меня неплохо получалась, только старалась голову в воду не опускать. Минут за двадцать до окончания нашего времени Ленка сказала, что уйдёт пораньше.

- Зачем? Куда?
- Сама догадайся. Когда в наше окно камушек кину, спустишься и дверь мне втихаря откроешь. Я до часу постараюсь вернуться.

Так всё и должно быть. Молодые девчата, всем хочется любви. Хотя бы такой вот, украдкой от всех. Про своего парня она уже мне поведала. Студент из радио- института. Они городские. Познакомились и слюбились ещё в школе. А у меня здесь ни одного знакомого парня. На нашем курсе вообще одни девчонки. Впрочем, за последний год я «налюбилась» лет на пять вперёд. Пора за ум браться, а любовью заняться, когда диплом получу.
После бассейна вышла одна. В нашу сторону тоже пойдут несколько человек, так что бояться некого. Спустилась с крыльца и увидела сидящего на одной из скамеек парня. Того самого, который… Он поднялся и стоял, ожидая, когда я пройду мимо него. Когда поравнялась с ним, то почему-то посмотрела на него.

- Меня зовут Ростислав. Проще – Ростик. Можно тебя проводить?
- Как хочешь. Я – Катя. А ты чего хотел?
- Я сказал: проводить тебя. Как зовут, уже узнал. Красивое имя. Если не секрет, хотел бы узнать, где ты учишься или работаешь?
- В медицинском колледже. А тебе зачем?
- Чудачка ты, Катюша. С тобой никогда парни не знакомились? Не поверю, чтобы с такой красивой девушкой никто не хотел познакомиться.
- Я не городская. В том посёлке, где я жила, все парни знали меня с первого класса. Знакомиться было не с кем и незачем.
- Наверное будет нескромно, если спрошу, откуда приехала к нам?
- Из Скопина. Знаешь этот районный городишко? Если говорить точнее, то из соседнего с ним посёлка, практически пригорода. Было у него такое раньше название: посёлок городского типа.
- И как тебе у нас? Нравится?
- Очень. В Рязань приезжала несколько раз на чей-нибудь юбилей. У меня здесь тётя и дядя со своими семьями живут. Но приезжала на день-два и назад. Город толком не видела и знаю его плохо… Последние два года не приезжала. Поводов не было.
- В твоём посёлке тебе не нравилось?
- Давай договоримся так. Если хочешь, можешь проводить меня до самого общежития. Спрашивать можешь о чём угодно, кроме одного: как я жила в своём посёлке? Эта та красная линия, после которой, если перейдёшь её, я развернусь и пойду от тебя в другую сторону.
- Решительная ты девушка. Обещаю красную линию не переходить. Тогда попробую самый нейтральный вопрос: что-нибудь читаешь сейчас кроме учебников?
- Да. Те рассказы Чехова, которые имеют отношения к медицине. Знаешь, что у него такие есть?
- Конечно знаю. Они, пожалуй, самые популярные.
- А ты кем работаешь?
- Психотерапевтом. Должна уже знать, что это за врач.
- Я пока мало что знаю о медицине, только первый курс. Но про гипноз читала. Вот сознайся, только честно скажи: там, в бассейне ты меня не пытался загипнотизировать?
- Нет. И в голову не пришло. Просто любовался тобой и всё. Когда вышел на улицу, то сообразил, что раньше тебя здесь ни разу не встречал. И подумал, вдруг ты случайно там оказалась и больше не появишься. Вот и решил дождаться тебя, познакомиться, а дальше – как сложатся отношения. Но очень хотел бы встречаться с тобой. Ты по субботам что делаешь?
- Пока ещё обживаюсь и читаю учебники. Хочу выбиться в отличницы. Можешь считать меня тщеславной зубрилкой, но у меня такая цель.
- Не самая плохая. Только правильнее сказать не тщеславной, а амбициозной.
- Согласна. Так вернее.
- По субботам я хожу в бассейн, но к четырём часам. Не хочешь присоединиться?
- Не знаю пока, что тебе ответить, чтобы не наврать. Мне надо обдумать наше знакомство. После отвечу. У меня вопрос к тебе. Не очень скромный, но хочу услышать правдивый ответ. Разве у такого симпатичного парня нет постоянной девушки или невесты?
- Была девушка. Но когда уже стали говорить о свадьбе… В общем она погибла. В этом отношении у меня своя красная линия. И с первого дня знакомства говорить на эту тему не хочу. Не обидел тебя ответом?

Я даже остановилась от удивления.

- У тебя случилось такое несчастье?
- Да. Но я наверняка не один такой человек в городе. Рязань большая, население за половину миллиона перевалило. Каждый день кто-нибудь калечится или погибает.
- Я тебя понимаю. У меня в прошлом году мамуля померла. Единственный человек во всём мире, которого я любила и которая любила меня. А дальше, извини, моя красная линия.

4.

Теперь мы встречались с Ростиком в бассейне два раза в неделю. По средам вечерами он сразу провожал меня до общежития. А по субботам шли куда-нибудь погулять. Знакомил меня с Рязанью, в первую очередь с Кремлём, который я только на фотографиях и видела. Заходили в какой-нибудь кафетерий, брали мороженое и кофе. Меня удивило, что он ни разу не дарил мне цветы. Почему-то я была уверена, что городской парень должен приходить на свидание с букетом. Но подумав, поняла, что это глупо: ведь мы всегда встречались в бассейне. Куда там букет прятать? Зато часто при прощании доставал из спортивной сумки коробку с шоколадными конфетами. Они лишними никогда не оказывались. На моё «Спасибо, я и девчат угощу», отвечал:

- У меня б;льшая часть пациентов - женщины. И в качестве благодарностей они задаривают меня конфетами. А мужчины иногда оставляют возле своего кресла бутылку коньяка, чтобы не совать мне бутылку в руки. Так что, если надумаешь уйти в запой, обращайся. Обеспечу.
- Я крепкое спиртное плохо переношу. Водку ненавижу. А какое-нибудь вкусное вино, наверное, выпила бы с удовольствием. Но у нас там вино было не в моде.
- Предлагаю сходить в хороший ресторан. Поужинать и выпить, как ты сказала, «вкусного вина». Ты на праздники уезжать домой не будешь?
- Считай, что у меня дома нет. Так что все каникулярные дни и праздники буду в общежитии.

Почти два месяца плавали в бассейне и гуляли по Рязани, как влюблённые девятиклассники. Но я боялась пойти на сближение, объяснение этому было очень интимное. То, что у меня ни разу не было оргазма, когда меня впервые изнасиловал отец, не удивительно. Но сошлась с Колькой, который обращался со мной не в пример ласковее, эффект тот же. С ним, правда, был кайф от самого процесса, который мне, разумеется, нравился, но... То ли я не понимала, какой может быть оргазм, то ли девчата врали и преувеличивали, когда рассказывали о нём. Я боялась, что у меня какой-нибудь анатомический дефект или произошло расстройство психики за последние полгода, когда меня чуть ли не каждый день трахал то один, то другой.
Говорить об этом ощущении Ростику язык не повернётся. Это за красной чертой. Но всё сильнее возникало желание близости с ним. Я хотела, чтобы он сильно обнял меня и поцеловал. А всё ограничивалось моим прощальным поцелуем в щёку, который Ростик верно назвал: «Он хуже пощёчины».
После посещения ресторана и выпитого действительно вкусного вина, мы вышли на улицу. Едва спустившись с крыльца, я, набравшись решимости, заговорила:

- Тебе 26 лет, мне в январе 19 стукнет. Я знаю, что хочешь ты. И сама хочу того же. Я боюсь, что ты ещё немного погуляешь со мной, а потом - прости прощай. Но ещё больше боюсь, что могу плохо среагировать на наш с тобой секс. Считай, что часть своей красной черты я сейчас переступила. Мы с тобой стали хорошими и близкими друзьями, но оба не получаем того, чего хотим.
- Ты абсолютно права, Катюшенька. Но я боялся подходить к твоей красной черте, потому что не хочу потерять тебя. Ты не пациентка, а любимая девушка. И я не могу принимать решение за тебя, потому что не знаю, что таится за твоей чертой.
- У нас с тобой один выход. Ты мог бы найти пустую квартиру или номер в гостинице снять, где мы могли бы с тобой уединиться? И сразу всё станет ясно: подходим мы друг к другу или нет.
- Проще снять номер в гостинице. Обычный номер на двоих — это реально. И снять на три дня.
- Почему на три?
- Потому что праздники со второго по четвёртое ноября. Ты не учишься, а я на работу не выхожу. Целых три дня будем постоянно вместе. Хочешь?
- Я никогда не останавливалась в гостиницах. Это очень дорого? У меня есть свободные деньги, которые я могу расходовать. Скажешь, если они нужны будут.
- От тебя нужен только паспорт. Всё остальное я беру на себя.

Накануне он впервые встретил меня после занятий. За искусственно растянутыми в улыбку губами скрывалось озабоченное лицо.

- Что-то не получается? – спросила я.
- Моя оплошка. Не сообразил, что перед праздниками в гостиницах обычно заполняются все номера. Куда не звонил, нигде свободных мест нет.
- Жаль… Знаешь, в эти дни у нас наверняка будут свободные комнаты. Часть девчат разъедется по домам. Но тебе придётся приходить только днём, а потом уходить.
- У меня есть ещё вариант. У моего брата дача в Полянах. Это село недалеко от Рязани. Километров десять. На такси быстро доедем. Я там был у него. Очень комфортно: горячая вода, свет, газ, душ. Мы там можем все три дня прожить одни. Минусы следующие. «Вкусное вино» с собой я уже купил, но всю свою кормёжку мы должны привести сами. Сахар, конфеты и прочее для чая и кофе там всегда имеются. За нами еда из перечня первое и второе блюдо. Как? Согласна?
- Даже не знаю. Мы всё это с собой унесём?
- Ты говорила, что тебе две порции мороженого хватит на весь день.
- Действительно. Еда не главное. Просто неожиданно. Там точно никого не будет?
- Иначе и речь не завёл бы. Тогда остаётся два дела: я ему сообщу, чтобы он там включил отопление. Делает он это по интернету дистанционно. Скажу, чтобы установил на первом этаже 25 градусов уже сегодня. Пусть прогревается.
- А на втором этаже там что?
- Спальные комнаты. Но всё, что нам надо, находится на первом: кухня, спальня с большой кроватью, туалет и душ. Ещё телевизор и даже камин. У него там вообще очень романтично. Он художник, и на стенах много картин. Но на улице будет холоднее, чем в городе. Так что, если выходить погулять, то одеваться придётся теплее. Звонить ему?
- С тобой согласна куда угодно, тем более в такую роскошь.
- А для второго дела мне потребуется твоя помощь. Перед отъездом вместе пройтись по магазинами и набрать продуктов. Ты составь список для себя. Мне всё равно, что там три дня есть, если ты будешь рядом.
- Если я буду рядом, то тебя надо будет кормить калорийнее, чем обычно, чтобы… Ну ты понимаешь.
- Ты умница. Думай о нашем будущем меню и беги в свою столовую. А мне надо вернуться в больницу. Я там веду студенческий кружок по психиатрии.

5.

Вечером 4-го ноября мы на вызванном такси возвращались с Ростиком в Рязань. Он обнимал меня, а я, положив голову ему на плечо, устало улыбалась.

- Предлагаю сначала заехать ко мне, и я познакомлю тебя с родителями.
- Нет-нет-нет! Ты что? Я должна хорошо выглядеть и одеться по-другому. И вообще, давай не будем торопиться с кастингом. У меня на лбу написано, что я сельская девица. А твои оказывается не просто врачи, а гораздо хуже. Отец – профессор в институте, а мать… и говорить о ней девчатам не буду. Представляешь, учиться в колледже и знать, что его директор – это твоя мама? Все будут думать, что мне по блату пятёрки ставят.
- И, возможно, твоя будущая свекровь.
- Нет, Ростик, милый. Я тебя люблю и буду любить, но пока не закончу учиться, замуж не зови. Куда угодно с тобой, только не замуж. Рано мне ещё. И ты мало меня знаешь.
- После двух месяцев бесед с тобой во время прогулок и трёх прекрасных дней и ночей, которые мы провели на даче, надо быть круглым идиотом, а не психотерапевтом, чтобы не узнать все твои достоинства и недостатки.
- Недостатков у меня много?
- В рамках нормы. Если бы их у тебя не было, вряд ли бы ты мне так сильно нравилась. Значит едем сначала к твоему общежитию?
- Да. А где мы встретимся в следующий раз? Я уже не хочу ограничиваться одним плаванием в бассейне. Теперь без тебя жить не смогу, и ты понимаешь почему. Придумай что-нибудь.
- Кроме своего кабинета в больнице ничем больше не располагаю. И только после девяти вечера, когда уходит уборщица. И потом, у меня там не постель, а узкая медицинская кушетка. Сидеть на ней ещё можно, но…
- Мне всё равно: хоть сидя, хоть стоя, но с тобой.
- Тогда считай, что бассейн в среду будет продолжаться в моём кабинете. От него до твоего общежития двадцать минут ходьбы. Провожу тебя, и к себе домой.
- Получается один раз в неделю.
- Во-первых, среда уже завтра. Во-вторых, я что-нибудь ещё придумаю. И, в-третьих, мне без тебя тоже будет плохо.

Засыпая в комнате своего общежития, подумала: а вдруг привалившее мне счастье не к добру? Вдруг случится что-нибудь плохое? Все говорят, что жизнь как «зебра» на переходе: то чёрная полоса, то белая. И моя собственная судьба это подтверждает. Я хорошо жила, когда была жива мамуля. Кошмарно, когда осталась одна с отцом. И как я счастлива сейчас с Ростиком. Интересно, как погибла его невеста? Но он ясно сказал, что это пока за красной линией. И ещё он уверен, что через мою красную линию мы с ним удачно переступили. Пусть так и думает. Если он узнает и вторую мою красную линию, то мне останется только повеситься…

В очередную субботу Ростик встретил меня на улице перед бассейном. Сделал знак подойти к нему. Я сказала Ленке, чтобы меня не ждала.
А сердце уже заколотилось. Какие там бабочки в животе? У меня там кузница и в ней кто-то бьёт молотом по наковальне. Подошла к Ростику и ещё больше удивилась, что машина, около которой он стоял, оказалась его. Открыл переднюю дверь:

- Садись и пристегнись. Ехать нам через весь город.
- Откуда эта красавица? Надеюсь, не угнал ради меня. Как называется?
- Это пятая модель японской «Мазды». Но ей уже четыре года.
- Возраст не важен. Важен другой вопрос: раскладываются ли у неё кресла так, чтобы мы могли лечь?
- До такого мы ещё не докатились. Нас ждёт трёхкомнатная квартира современной планировки. Одна кухня двадцать квадратных метров. Ужин заказал на семь вечера. Но есть один маленький минус. В этой квартире нет мебели и штор. Вообще ничего нет. Укомплектованы полностью только кухня и санузел с ванной. Впрочем, имеется одна двуспальная кровать.

Я запрыгала на сиденье от радости.

- Ростик, милый, какой ты молодец! А когда мы должны из неё уйти?
- Когда захотим, но желательно до десяти вечера.
- Куча времени. Его даже на ужин жалко тратить.
- Катюша, договариваемся так: ведём себя ни как дети, а как солидная влюблённая пара. Хорошо?
- Да, конечно. Просто я очень рада, но вести себя прилично вроде не разучилась. Впрочем, если могла вообще. Всё. Взяла себя в руки…

Но после минутного молчания не выдержала и спросила:

- А почему ты вдруг влюбился в меня? Я теперь всё жду какого-нибудь несчастья, потому что все говорят, что жизнь как «зебра»…
- Катюш, давай это сравнение больше не вспоминать и не развивать. Договорились?
- Да. Извини. От радости разболталась.

Своё замечание он сказал очень серьёзно. Мне только сейчас бросилось в глаза, что Ростислав вообще выглядит серьёзно. Никогда такого выражения лица у него я не видела. А вдруг он меня там убьёт? Нет, это уже совсем глупая мысль…

Прихожая в квартире, как целая комната.

- Плащи снимаем здесь. Тапочек у меня нет. Разуваемся и ходим: ты в колготках, я в носках. Полы с подогревом. Посидим немного на кухне, а потом пол станет тёплым.

Кухня оказалась ещё больше. Столешница с встроенными в неё электрической плитой, раковиной, и ещё какими-то неизвестными мне механизмами тянулась во всю стену. Перед ней стоял ещё один стол с тумбочками. Это разделочный, на котором, видимо, тоже что-то готовили? У дальней стены стоял третий стол, вдоль которого по бокам заборчиком торчали спинки от стульев. Этот уже явно для едоков. За него мы и сели напротив друг друга.  Ростик снял замшевую куртку и накрыл мне ноги, чтоб не мёрзли. Я вертела головой в разные стороны.

- А почему здесь лампы нет? Только страшный крючок.
- В комнатах тоже нет. Люстры есть, но запакованы и лежат в дальней комнате. Развесить их и не жить здесь – только зря пылиться будут. Опять же, зачем нам вечером свет? Согласна?
- Да. Но в туалете лампочка есть?
- В нём и в ванной всё на местах, включая два полотенца – одно тебе, другое мне.
- А почему здесь никто не живёт? Это чья квартира?
- Моя. Но очень неприятная… вернее очень важное для меня место. Здесь одна половина моей красной полосы. Об этих полосах мы с тобой договорились друг друга не расспрашивать. Когда кто захочет, тогда и расскажет. Ты мне об одной своей красной полосе уже рассказала. Я хотел сегодня о своей тебе рассказать
- Откуда ты знаешь, что у меня есть ещё одна красная полоса?
- Я лишь предполагаю. Не забывай, кем я работаю. Уже намекал, что у меня большинство пациентов женщины и девушки.

Я почувствовала, что краснею. Мне вообще это не очень свойственно. Столько всего пережила и перетерпела. Чтобы заставить меня покраснеть, надо… не знаю что сделать. Решила быстро перевести разговор на любимую нашу тему – о книгах.

- Ты читал Марину Цветаеву?
- Её прозу читал. К стихам отношусь с меньшим интересом. А что ты хотела сказать о ней?
- Я точно не запомнила этот стих, но один куплет такой: Жить – не новей, смерти вопреки. Для чего-то существуют потолочные крюки.
- Не помнишь, как это стихотворение называется?
- Нет. И строчки могла перепутать, но смысл такой. Сразу почему-то вспомнила, когда его, - я ткнула пальцев в потолочный крюк кухни, - увидела. Цветаева с собой покончила, знаешь? А чего насупился? Пока ты со мной, я не повешусь.

Ростик быстро встал. Сказал:
- Пойду в ванную. Посмотрю там тепло или нет, радиаторы вроде все горячие. И руки заодно помою. Может, чайник включить? Горячим чаем согреемся, пока полы потеплеют.
- А может лучше не на кухонных стульях сидеть и чаем греться, а лежать на кровати? Там простынь наверняка холодная, но мы бы её с тобой быстро согрели под одеялом.
- Не торопись с сексом. Я понимаю, что ты спешишь наверстать упущенное. Но у нас с тобой всё впереди.

Когда он вернулся, я молчала, всё ещё переваривая его слова. Ростик достал из сумки бутылку вина.

- Понемногу можно выпить и сейчас. А остальное, когда привезут ужин.

Мне налил немного, себе полбокала.

- Давай сейчас не будем чокаться, и я расскажу тебе одну свою грустную историю. А за ужином уже будем пить радостно и безмерно.

Я согласно кивнула головой. А он, почему-то глянув на крюк для люстры, быстро опустошил свой бокал.

- Я тебе говорил, что в аспирантуре написал кандидатскую и что должен был в этом учебном году её защитить. Свободного времени оставалось меньше, из развлечений – один бассейн. И вот в сентябре моему научному руководителю проректор по научной части заявил, что мой автореферат печатать не будут, моя кандидатура вычеркнута из списка предстоящих защит. Привели все соответствующие резоны, против которых, как говорится, не попрёшь.
- А что случилось? Ты что-то не так написал?
- Оказалось, что я всё не так написал: от названия до выводов. Голову тебе морочить научными терминами не буду. Я изучал психические нарушения у лиц, которые оказались участниками инцеста. Термин тебе знаком? Две основные группы: те, кто был активным участником, и те, кто был пассивным. Со специально подписанным разрешением ходил и в архивы полиции, и в прокуратуру. Два раза даже побывал в нашей тюрьме, она на выезде в сторону Москвы. Получил допуск и к уголовным делам, так как во многих случаях участникам инцеста до суда проводили судебно-психиатрическую экспертизу. Я знал, что тема эта закрытая, но не запрещённая. Имевшиеся кандидатские диссертации написаны юристами или психологами. Психиатры её не касались. У нас, во всяком случае. Об этой проблеме вообще говорят и пишут мало. А в мире каждая пятая девочка подвергается сексуальному насилию, представляешь! У нас все данные засекречены, но в общую статистику я и не лез. Меня поразило, что большинство насильников были признаны психически нормальными людьми. И, оправдываясь, заявляли, что никого до смерти не замучили. В абсолютном большинстве жертвы никому не жаловались. У нас педофильный эксцесс запрещён Уголовным кодексом. Кстати, первый запрет сделан князем Ярославлем в XII веке.
- Я перебью. У нас тоже каждую пятую девочку насиловал кто-то из родных? В моём классе было девятнадцать девчонок. Неужели…
- Не знаю, Катюша. К федеральной статистике меня не подпустили.
- И ещё спрошу: почему всё-таки запретили твою защиту?
- Ответ короткий, но ясный. Потому что такая тема в наше время противоречит и дискредитирует рекламируемые российские традиционные ценности. Всё у нас было хорошо. А будет ещё лучше. Инцестов никогда не было и не будет. И говорить о них нечего. Да ещё с трибуны, да ещё получать за это звание кандидата наук.
- Ростик, милый, через два-три года всё наверняка изменится. И люди начнут думать и поступать правильно. И ты сможешь защитить свою диссертацию.
- Нет, Катюшенька, любовь моя кареглазая. С двенадцатого века мало что изменилось в психологии людей. А теперь эту тему мы закрываем и переходим…
- А у меня ещё вопрос.
- Давай, спрашивай.
- К тебе такие девушки обращались?
- Да. Но все через несколько лет после случившегося. Жалобы в основном невротические или аффективные. С психозами и суицидами сразу поступали в психбольницу. И никто не жаловался на бывший педофильный инцест. Это уже я в процессе бесед докапывался до первопричины. О полученных результатах и вообще всё, что я тебе рассказал, остаётся между нами. С меня взяли подписку о неразглашении имеющихся данных. Теперь ты про одну мою беду знаешь, – заключил он уже более весёлым тоном.
- Да.
- Не появилась ли у тебя мысль как-нибудь утешить и пожалеть обиженного страдальца?
- Я сама думала, что сразу ляжем с тобой, а теперь переживаю за тебя и даже не знаю, чего мне больше хочется.
- Зато я знаю. Пол уже согрелся, но, мне хочется отнести тебя в спальню на руках. Несколько раз уже носил на даче и мне понравилось. Ты такая лёгонькая, прижимаешься ко мне как ребёнок. Приятно. – Нагнулся надо мной. – Обнимай за шею и пошли.

6.

Увлечённая встречами с Ростиком, поглощённая полностью новым чувством, я не сразу обратила внимание, что на фоне своих сокурсниц выгляжу как деревенская простушка. Пальто тёплое, но старое, никто такие уже не носит. Сапоги тоже ещё целые и тёплые, но на низком, почти плоском каблуке. А большинство девчат уже в коротких шубках или в утеплённых красивых кожаных куртках, капюшоны с опушкой. И сапоги чаще высокие, практически ботфорты. А я хожу с Ростиком, и он ничего не говорил по этому поводу. Но если бы сказал, мне было бы страшно стыдно. Слава богу, что сама догадалась. Деньги у меня ещё были, так как все мои расходы ограничивались платой за общежитие и в студенческой столовой. Иногда кое-что из косметики покупала. Все остальные наши расходы оплачивал Ростик. Моя стипендия в 500 рублей никаких проблем не решала.
В первое же воскресенье пошли с Ленкой по магазинам. Я, конечно, знала, что цены в них повыше, чем в нашей столовой, но не настолько же! Однако твёрдо решила, если с голоду помру, то в красивой одежде. Выбрали с ней и купили всё то, что она сочла наиболее мне подходящим. Выглядела я принцессой, но по дороге в общагу поняла, что надо срочно устраиваться на работу. Кроме среды и субботы, не имея ещё никакой специальности, я могла работать вечерами только уборщицей. Но такая умная оказалась ни я одна. Свободных мест не было не только в больнице, но даже в ближайших магазинах.
Как просвещённая девушка и будущий фельдшер, в Бога я не верила. Крестик на золотой цепочке носила, но это единственная драгоценность, подаренная мне на пятнадцатилетие мамулей. Так что понимала, что надеяться всякий раз на чудо нельзя. Все чудеса, которые далеко не каждой девчонке достаются, я за последние полгода исчерпала.
Но, видимо, какой-то ангел обо мне ещё заботился и продлевал ту белую полоску «зебры», по которой я шла.
Через два дня позвонила тётя Нина и сказала, чтобы я зашла к ней «по важному делу».  О «важном деле» я думала меньше всего. Меня мучила только одна мысль: попросить у неё взаймы или нет. Но пока не нашла работу, как отдам долг? У Ростика денег тем более просить не буду. И когда шла к ней, пожалела, что оделась во всё новое. В такой одежде попрошу тысяч пять, она, естественно, спросит: «Что, на ресторан не хватает?»
На последние рубли купила торт и поехала к ней. Явиться с пустыми руками к тётке, которая помогла мне выбраться из моей клоаки, я не могла. Встретила меня угрюмо: «А что раньше ни разу не заходила? Заучилась или загуляла?» Мне пришлось говорить о большой нагрузке, что день и ночь сижу над учебниками анатомии и микробиологии. Врать у меня всегда получалось не очень убедительно. Поэтому тётя быстро перевела разговор в «деловое» русло.

- Хахаля завела себе?
- Не хахаль, а хороший парень. Работает, между прочим, психотерапевтом. Встречаемся по выходным дням. Рассказывает мне про медицину.
- Представляю, про какой раздел медицины он тебе чаще всего рассказывает. Ну, ладно. Это я зря. Тебе, ещё молодой девке сам бог велел хвостом повертеть. Но учёба на первом месте, не забывай.
- Знаю. И пока все зачёты сдаю с первого раза.
- За тортик спасибо, чай попьём. Но сначала разговор. Виктор, это я про твоего папаню говорю, подписал контракт на военную службу и уже уехал. То ли сразу на фронт, то ли их сначала отвозят куда-то на учения, я не знаю. Обещал позвонить.
- Он приезжал к вам?
- Разумеется. Был у меня, заходил попрощаться и к Сергею. У них переночевал и утром уехал. Тебе позвонить отказался, но оставил большое письмо. Заклеено основательно. Вот оно. Там кроме денег что-то ещё, потом сама разберёшься. Ты что, была с ним в ссоре, если он даже с родной дочкой не попрощался?
- Да.
- И чего ты там с ним не поделила?
- Он ваш брат. Если я скажу, вы всё равно не поверите.
Тётя Нина долго смотрела мне в глаза, но я свои не отвела и её испытывающий взгляд выдержала.

- Если это то, о чём я подумала, я тебе действительно не поверила бы. Ладно. Этот вопрос проехали.
- Он на какой срок контракт заключил?
- Судя по его настрою, на посмертный. Ты в квартире прописана, так что при возможности съезди, проверь, всё ли там нормально. Следить за ней, платить ЖКХ и прочее – теперь твоя обязанность.
- Если деньги прислал, то проблем с этим не будет. В первые выходные поеду посмотреть, что там и как. А в каникулы переберусь туда на всё лето! - Чуть ли не торжественно объявила я. Меня уже начинало трясти от радости.
- И ещё, чтобы ты голову себе не ломала и ничего плохого не думала. Деньги он поделил так. Мне и Сергею по пятьсот тысяч. Все наликом. Тебе, сказал, в конверте наличными положил только сто тысяч, потому что тебе их хранить негде. Могут украсть. Но открыл банковскую карту на твоё имя. Там уж наверняка побольше оставил. Карта, видимо, в конверте вместе с письмом.
- Откупился, значит, - прошептала я.
- Что ты сказала?
- Да это я про своё. Не обращайте внимания.
- Тогда давай чайку попьём…

Возвращалась в общежитие торопливо. Очень хотелось открыть письмо, прочитать и посмотреть, что в нём лежит. И уже вертелась мысль о том, что теперь я могу спокойно заканчивать колледж, не думая, где и как доставать деньги.
Соседки куда-то смылись. В своей комнатке, не раздеваясь, села за стол. И осторожно распечатала письмо. Из него выпали две банковские карты, за ними высунулись красные ассигнации. С деньгами успею разобраться. Я хотела сначала узнать, что написал отец. Отец, которого, вспоминая, мысленно называла только «козёл» или «эта сволочь».
Почерк у него всегда был хорошим. Писал наверняка трезвый или после «одной».
«Доченька, прости меня, если сможешь. Понимаю, что никакими деньгами свою вину не загладить, но они наверняка помогут тебе в жизни. Когда (или если) пришлют мой гроб, похорони меня рядом с матерью. Памятник закажи один на двоих (отложи для этого вторую банковскую карту). Мы с ней ладно прожили первые 10 лет жизни, пока я не начал пить. А сейчас боюсь, вдруг встречусь с ней на том свете, а она ВСЁ знает. Надеюсь, что она будет в раю, а моё место в аду. Желаю тебе удачи в жизни и всяческого везения. Прощай».
Подписи нет.
И лежал ещё какой-то старый листок-документ из ЗАГСа. Прочитала и застыла. В нём указывалось, что я, родившаяся 16 января 2007 года была «усыновлена (удочерена) 4 декабря 2007 года гражданином Николаевым Виктором Олеговичем и гражданкой Николаевой Лидией Петровной».
Получается, что я была у родителей приёмной дочерью? Отец, значит, отчим, отчего легче мне не становилось. Мамуля, хотя и не была мне биологической, в памяти самой родной и самой любимой осталась. А кто же мои настоящие родителя? С этими мыслями я сидела и смотрела, не шевелясь, в окно до тех пор, пока не почувствовала, что мне жарко в зимней одежде.
Ночью долго не могла заснуть. Глупая мысль не давала спать. Я была уверена, что на этом моя белая и счастливая полоса жизни обязана закончиться. Она не может быть настолько широкой и продолжительной. И для такого предположения появился отчётливый знак: новая красная линия моего неизвестного происхождения.

На следующий вечер, увидев меня разодетой «в пух и прах», Ростик восхитился.

- Не думал, что одежда и макияж, который ты раньше не делала, могут так украсить девушку. Ты выглядишь такой яркой и привлекательной, что мужчины оборачиваются. «Откуда дровишки»?
- Отец по контракту ушёл воевать, а часть денег переслал мне. Тебе не нравится? С макияжем я нарочно переборщила, посмотреть, как ты среагируешь. Больше с ним связываться не буду. А прикид, девчата говорят, мне идёт.
- Правильно решила. У тебя было плохо с деньгами? Не прощу себе, что никогда не интересовался на какие деньги ты живёшь. Прости меня.
- Проехали. Лучше скажи, как и где мы будем встречать Новый год.
- Новый год мы с тобой встретим вдвоём в нашей квартире. Сегодня надо будет завести туда всё необходимое нам на два дня. А второго января у нас в семье традиция: собираться всем вечером у родителей. Будет мой брат с женой и дочкой. И мы с тобой тоже придём. Теперь, думаю, тебе самое время познакомиться со всеми моими родными. Согласна?
- Да. Только без разговоров о нашей свадьбе.
- Этот вопрос решим по обстановке…

2026 г.