Жизнь за ангела обновлённая версия Главы 59-60

ГЛАВА 59

  24 июня. Продолжали вести наблюдения небольшими группами, снова переключились на район д. Озерки, Глазуновского района - это место Ваню Мелешникова явно интересовало, там немцы проявляли явную активность, были замечены отдельные небольшие группы противника и обнаружена скрытая, замаскированная пулемётная точка противника, которую мы засекли.
- Миша, смотри... - сказал Ваня - Видишь? В овражке засели...там человека два или три... вон, ствол пулемёта торчит, расчёт пулемётный поставили...
- Вижу... - ответил Михаил рассматривая в бинокль.
- Гансик, смотри... - Михаил передал мне бинокль.
- Да, вижу... точно пулемёт, двое там...
- Выставили видимо вчера, - пояснил Мелешников.
- Точно... - шепнул Миша. - Хорошо замаскировались.
Наблюдение за этим местом решили продолжить и на следующий день.

  25 июня. Прошло уже несколько недель, но все поиски оказывались безуспешны, и взять «языка по-прежнему не удавалось, последний раз захватывали пленного 6 июня. Немцы продолжали быть крайне осторожными и выставляли заслоны на подходе к своим позициям, устраивали скрытые засады и ловушки, стараясь максимально усложнить работу советской разведки. Наблюдали только в оптику с расстояния 100-150 метров, подбираться ближе было крайне опасно. В состав группы вошли: Мелешников, Логозинский, Барило, Курганов и Кудрин(Краузе). Лейтенант обратился к Логозинскому:
- Что делать то Миша? «Языка» по-любому брать надо?
- Да, надо... можно бы и рискнуть.
- Но с наскоку их явно не взять, там охрана похоже усилена. Гансик, как думаешь, можно к ним подобраться? - спросил Ваня.
- Днём слишком опасно. Ночью можно.
- Верно... Днём их не взять, местность слишком открытая, могут заметить, - согласился лейтенант. - Надо всё обдумать как следует.

  Вернувшись, лейтенант доложил о результатах наблюдения Колесову и указал на карту.
- Товарищ капитан, вот здесь, возле деревни Озерки, немцы выставили пулемётный расчет, мы их засекли. Там их немного, человека три, расположились впереди, в первой траншее на подходе к немецким позициям.
- Так...
- Днем их не взять, там местность открыта, могут заметить. А вот к ночи, в темноте, можно к ним подобраться. Нападать конечно надо внезапно, чтоб очухаться не успели.
В итоге идею Вани капитан одобрил. Обсудили подробно все детали операции и составили план.
- Согласен. Действуйте с Богом! Удачи вам! – напутствовал Колесов.
Вечером Ваня Мелешников сообщил, что завтра будет серьёзное и ответственное задание, в планы входит захват пленного.
В этот же день, во второй половине дня вернулся Николай Семёнов, его выписали из санчасти. Увидев его хлопцы явно обрадовались, особенно Федя Семёнов.
- Ооо...кто пожаловал! - ребята бросились обниматься.
- Ну наконец-то! Коля, а мы уже заждались! - Федя обнял Николая.
Также поздравили Николая с орденом «Красной звезды».
Пока Николай был в санчасти соседняя полка сиротливо пустовала, аккуратно заправленная, ждала своего хозяина.
Я тоже улыбнулся, протянул Николаю руку. Сразу лёгкое замешательство, может быть Коля не ожидал такого с моей стороны, но спустя несколько секунд оттаял, мы пожали друг другу руки и я хлопнул его по плечу.
 
  26 июня. После завтрака снова занятие немецким. Хлопцы особого энтузиазма не проявляли и не горели желанием отвечать, особенно в самом начале. Ответы были неуверенными, много было ошибок в построении предложений и устной речи. Да, знали отдельный слова, фразы, команды, но вот строить сложные предложения им было явно тяжеловато. Говорю медленно, стараясь делать акценты - вроде что-то понимают, стоит только побыстрее - тут начинаются проблемы. Приходилось много объяснять и даже не по одному разу... Терпение, терпение и терпение! С грамматикой тоже самое... Как мог пытался растормошить, внести хоть какую-то интригу, объяснить сложные моменты, но я ведь не учитель, я не учился преподаванию. Лучший способ выучить любой язык - это постоянная практика и общение - знаю это по себе. Именно поэтому я и старался разговаривать, строить живые дилоги на своих занятиях. И всё же к концу занятия дело сдвинулось с мёртвой точки, разговор наконец оживился...
- Не бойтесь ошибиться! Если что неправильно я исправлю и объясню! - говорил я ребятам. - Я сам 5 по немецкому языку в школе получал, отчим меня ремнём...
- Ремнём? Почему? - спросил один ребят с недоумением.
- В Германии пять - это плохая оценка, - пояснил я.
- Значит у вас всё наоборот?
- Ничего себе! - удивился Нестеров.
- Да, всё наоборот. Один - это хорошая оценка, а пять - это плохая.
Тут хлопцы рассмеялись.

  После обеда Ваня Мелешников, обратился к бойцам:
- Ну, что Орлы? Будем брать «Языка»! Кто на задание?
Самые дерзкие! Миша - ты за старшего группы, - указал на Логозинского. - Давай Ширяев, Сасин, Зубков...
Ширяев Веня, Ваня Сасин, Василий Зубков, были друзьями, уроженцы Поныровского района Курской области и до определённого времени находились в оккупации, на тот момент им ещё не исполнилось 18-ти лет. После освобождения территории советскими войсками, они тут же пошли в военкомат и подали заявление, поскольку достигли призывного возраста. Призвались в РККА в феврале 43-го года.
- Я тоже! – вызвался Кузнецов Семён.
- Хорошо. Кто еще? Группа прикрытия: Дима Бромберг - давай, Фонарев Василий. Сапёр нужен.
- Я пойду! – откликнулся Демьян.
- Багдасарьян и Мухамедзянов!
- Конечно пойду! – ответил Гайдулозан.
- Пойдём всё обсудим... - сказал Михаил.
Разведчики удалились на совещание. Михаил объяснил, что пойдём в район деревни Озерки, он указал на карте.
- Здесь обнаружена огневая точка противника - пулемётный расчёт, – пояснил лейтенант, указав место, – его и надо захватить. Действовать нужно внезапно и очень быстро, пока не опомнились.
- Демьян, твоя задача ясна - ты впереди, делаешь нам проход. Веня, твоё дело - захват.
- Понял...
- Справишься? – спросил Мелешников.
- Справлюсь! – Веня ответил уверенно.
- Фонарёв, Сасин, Кузнецов, Зубков, Дудин, Багдасарьян, Мухамедзянов – ваша задача прикрыть с флангов. Всё ясно? – задал вопрос Михаил.
- Ясно! Так точно! – ответили хором.
Перед тем как выйти всё тщательно спланировали и даже отрепетировали каждый момент.
Группу захвата сопровождали две группы прикрытия, по два человека в каждой, которым предписывалось нейтрализовать противника в траншее слева и справа от пулемётной точки. Осечки не должно было быть, брать пленного нужно было во чтобы то ни стало. Вечером, с наступлением сумерек, разведчики отправились на задание.
Прошли нейтральную территорию, расстояние до позиций противника преодолели успешно, без происшествий. Впереди всех, проделывая проход в минном поле осторожно пробирался сапёр, Демьян Дудин. Далее, ползком, скрываясь в высокой траве, осторожно подобрались к немецкому расчету. Веня первый спрыгнул в немецкие траншеи. Первый из пулеметчиков пытался наброситься сзади и был застрелен из нагана. Второй - выпрыгнул из траншеи и пытался бежать. Ширяев реагирует мгновенно - хватает «Фрица» за шиворот и передаёт подоспевшим товарищам, Зубкову и Сасину. Разведчики принимают пленного и немедленно, с ефрейтором отходят назад. Услышав выстрел, на помощь немцам кидаются остальные, выпрыгивая из окопов. Ширяев Вениамин кидает гранату, и тут же следом гранату кидает Багдасарьян. Первая группа немцев, успевшая подбежать ближе - убиты, по остальным, не давая опомниться, тут же открывают автоматный огонь. В результате перестрелки ранение в плечо получил Фонарев Василий. Уничтожив около двадцати немцев, разведчики вернулись с «языком».
Так, благодаря смелым и слаженным действиям, ребята сумели обеспечить успешное выполнение боевого задания и были представлены к наградам:

Мл. сержант Логозинский Михаил Иванович – орден «Красной Звезды».
Красноармеец Ширяев Вениамин Иванович - орден «Красной Звезды».
Красноармеец Багдасарьян Сурен Самсонович – медаль «За отвагу».
Старшина Бромберг Дмитрий Михайлович - медаль «За отвагу».
Мл. сержант Дудин Демьян Сергеевич - медаль «За отвагу».
Красноармеец Зубков Василий Максимович - медаль «За отвагу».
Красноармеец Кузнецов Семён Андреевич - медаль «За отвагу.
Красноармеец Мухамедзянов Гайдулазан мухамедович - медаль «За отвагу».
Красноармеец Сасин Иван Петрович - медаль «За отвагу».
Сержант Фонарев Василий Петрович - медаль «За отвагу».

  Немецкого ефрейтора доставили в штаб разведки. Как оказалось в последствии, пленный ефрейтор из вспомогательной инженерно-сапёрной части дал ценные сведения, хотя поначалу упирался, был сильно напуган, замкнулся в себе и не хотел идти на контакт. Из показаний ефрейтора стало известно, что немцы строят различные инженерно-технические сооружения, заграждения, минируют и укрепляют подходы к своим позициям. Также стало понятно, что немцы готовят наступление в самое ближайшее время, но точная дата и время немецкого наступления пока неизвестны.
 
Узнав, что разведчики успешно выполнили задание и захватили пленного, я был восхищён и высоко оценил их действия. Ширяев, Сасин, Зубков были призваны только в феврале, совсем недавно, молодые, но уже успели набраться опыта и так отличиться! Нет! Это невероятно! На своей практике я ещё не встречал ничего подобного. Удивлению моему не было предела. Как так можно? Но скорее всего этому способствовало огромное желание, стремление защищать свою Родину и любовь к ней. Командирам не приходилось бойцов к чему-то принуждать или требовать, хлопцы сами проявляли инициативу и были активными. Возможно, такой сильнейшей мотивации у немецких новобранцев не было. Никакая бравада, бахвальство, желание отличиться не даст подобного результата!
Что касается меня, то я был склонен не торопиться, тщательно всё продумывать, просчитывать все возможные риски, соблюдать осторожность и относится ко всему крайне внимательно. От всех своих предыдущих потрясений я понемногу оправился и пришёл в себя.

26 июня. В штабе дивизии Слышкин передавал дела полковнику Джанджгаве, поскольку его назначили командующим вновь сформированного 29-го корпуса.
- Ну что ж Владимир Николаевич! Передаю командование дивизией в ваши руки! – он пожал руку. - Свой главный удар противник, видимо, нанесёт по участку обороны Сивашской дивизии, так что запомните! Ни пуха, ни пера!
- К чёрту! - произнёс Владимир Николаевич.
С этого момента В.Н. Джанджгава взял командование 15-й Сивашской стрелковой дивизией на себя.

   Вечером Ваня Мелешников сделал важное объявление.
- Внимание! У меня для вас новость Орлы!
- Какая? - хором спросили бойцы.
- Проверка вскоре говорят будет, приедет большое начальство, может даже главнокомандующий фронтом, сам Рокоссовский!
- Да ну...
- Нежели?!- произнёс Нестеров.
- В самом деле Ваня? Не шутишь? - спросил Иванов Андрей.
- Я серьёзно, мне только что об этом сказали. В ближайшие дни в роте должен быть образцовый порядок. Чтобы ремни блестели и сапоги были начищены! Отдыхайте.

  На следующий день, 27 июня, в штабе дивизии зазвонил телефон, Джанждгава взял трубку.
- Слушаю вас, товарищ командующий армией.
- Завтра, в девять, десять утра к вам приедет командующий фронтом лично, проведать обстановку и готовность дивизии к обороне, так что готовьтесь. Как там у вас?
- Тихо.
- Слушайте внимательно. Слушайте эту тишину. Не нравится она мне. — выражал беспокойство Пухов.
- Понял вас товарищ командующий...
Напряжение, витавшее в воздухе, усиливалось. Обстановка накалялась с каждым часом. Приказ о наступлении в немецких частях мог прийти в любой момент, оказывается, он был получен уже 1 июля! В штабах офицеры и командиры подразделений обо всем уже знали. Оставалось только вскрыть конверт в определённое время и зачитать этот самый приказ в войсках.
  Немцы безусловно надеялись на успех в летней компании и желали взять реванш за поражение под Сталинградом. Но какой в этом смысл? Тех сил, которые были вначале у Вермахта уже не было, всю свою ударную мощь давно растеряли и пополнение взять особо неоткуда. Сам прекрасно об этом знал. Сил взять Москву уже явно не было, да это уже и невозможно. Часть промышленности и военной инфраструктуры разрушено англичанами, бомбят немецкие города, в Африке потерпели поражение, союзники разбегались и явно не желали воевать за Германию. Нефтяную промышленность Кавказа взять тоже не удалось. Идиоту уже понятно, что война проиграна! Среди населения Германии росло недовольство, резко ухудшалось экономическое положение, не хватало рабочих рук и некому было работать на заводах и в сельской промышленности.
Мощь же советской армии, РККА заметно окрепла. Заводы эвакуированные с западной части страны были во многом уже восстановлены и продолжали работать за Уралом. Поставки по Ленд-лизу, помощь среднеазиатских республик. Если раньше немецкая армия была наиболее хорошо обучена, то теперь от этого почти ничего не осталось. Инициатива постепенно переходила к Красной Армии. За два года советские бойцы и командиры многому научились, в том числе в плане стратегии, и тактики ведения боя. Советским командирам также удалось значительно уменьшить потери среди солдат. В 41-м много видел советских пленных, перебежчиков, дезертиров, но в 42-м и 43-м году их количество значительно уменьшилось, такой массовой сдачи в плен бойцов Красной Армии давно уже не было.

Бойцы неспеша начали приводить себя в надлежащий вид, получили чистую форму, сменили бельё, в том числе и постельное, начищали ремни, сапоги, к вечеру была баня, 
Пока приводили себя в порядок, вечером за разговором меня спросили, слышал ли я о Рокоссовском. Конечно слышал! Имена Будёного, Жукова, Рокоссовского были известны в немецкой армии. И конечно же я знал, что Рокоссовский по происхождению был поляк. И Жуков, и Рокоссовский обладали огромным опытом и профессионализмом, но Моделя одолеть тоже было не просто, крепкий всё-таки был орешек. Модель командовал 9-й немецкой армией и прошёл три войны, его называли «пожарником» Гитлера и мастером обороны. В плане наступательной тактики большим специалистом был Гудериан. Когда в ставке Гитлера обсуждался план операции «Цитадель», то Модель настаивал именно на оборонительной тактике. Цель его была дождаться, когда советская армия перейдёт в наступление, измотать противника в обороне, а затем нанести мощный контрудар. Хлопцы уверенно заявили, что победа будет за ними.
- Разобьём мы этого Моделя! Зуб даю! - заявил Василий.
- Да, не боимся мы ваших зверей! Ни «тигров», ни «пантер»... Ни этих..., как их? «Фердинандов»... - сказал Сасин.
- Победа будет наша! - сказал Мелешников.
- Я верю, что победите, смелости у вас хватит.
- Слыхали? Ну, если это Вильгельмович говорит, то значит всё серьёзно! Капут немецкому вермахту! – усмехнулся Нестеров.

ГЛАВА 60

  28 июня. Сразу после завтрака Мелешников дал команду - принялись наводить чистоту, убирать казарму в срочном порядке: вытерли пыль, вымыли окна, полы, разобрали в тумбочках, выкинули мусор... Через два часа всё блестело.

Утром, как и было договорено, к условному месту встречи подъехали машины с офицерами. В одной из них были К.К. Рокоссовский и генерал-лейтенант Пухов. В других двух машинах встречающие – комдив, полковник В.Н. Джанджгава, полковник Ф.Ф, Федотов, полковник Шмыглёв (начальник штаба), два подполковника. Выйдя из автомобилей, поприветствовали друг друга, обменялись рукопожатиями. В.Н. Джанджгава приложил руку к головному убору и по форме доложил:
- Товарищ Командующий, 15-стрелковая Сивашская дивизия к обороне готова и находится в полной боевой готовности!
Рокоссовский кивнул.
- Хорошо... Теперь поедем на ваш командный пункт  полковник, там подробнее обо всём поговорим. – предложил Рокоссовский.
Снова сели в машины и поехали в часть, непосредственно в штаб дивизии. После расширенного доклада комдива о том, как обстоят дела на переднем крае обороны, насколько части готовы к отражению атаки противника на данном участке, командующий энергично поднялся из-за стола.
- Хорошо полковник, посмотрим вашу оборону на месте. С чего начнём?
- Если не возражаете, товарищ командующий, предлагаю пойти в 676 полк. Он занимает оборону на стыке с 81-й дивизией генерала Баринова.
- Ну что ж, можно и туда. – согласился командующий.

Доехали до штаба 676-го полка… В 676 полку, К.К. Рокоссовского, двух генералов, полковника-адъютанта, полковника Джанджгаву встретил командир полка подполковник Н.Н. Оноприенко. Подполковник Оноприенко докладывал:
- Товарищ командующий, вверенный мне полк, находится в полной боевой готовности и к отражению атаки противника готов!
Рокоссовский пожал полковнику руку.
- Показывайте своё хозяйство, подполковник.
Направились на передовые позиции 676-го полка. К.К. Рокоссовский с генералами прошлись по траншеям, где царил образцовый порядок, осмотрели надёжно сооружённые блиндажи и укрытия, затем подошли к бойцам одной из стрелковых рот.
- Здравия желаю, товарищи бойцы! – произнёс Рокоссовский.
- Здравие желаем, товарищ командующий!
- Как настроение?
- Хорошо! Отлично товарищ командующий! – ответили хором.
Константин Константинович несколько минут побеседовал с солдатами в неформальной обстановке.
- Какие будут ещё вопросы, ко мне товарищи бойцы?
- Когда же, товарищ командующий, закончится наше отсиживание в окопах? – спросил старший сержант. - На моей родной Украине нас ждут жены, дети, а мы сидим как кроты в земле и чего-то медлим. Прикажите наступать, мы сметём врага!
Командующий озабоченно вздохнул и нахмурил брови.
- Дойдёт дело и до освобождения Украины, товарищ старший сержант. Если не в этом году, то в будущем году Украина будет освобождена. Пока же нам надо разгромить врага здесь, под Курском. А вы давно ли старший сержант на фронте?
- С 41-го года товарищ командующий…
- Старший сержант - опытный, способный командир, товарищ командующий. Его отделение – одно из лучших в полку, – пояснил подполковник Оноприенко.
- Если лучший, заслуживает награды. – командующий снял с руки часы и вручил их сержанту.
- А Украину, как и всю советскую землю, мы непременно освободим. Теперь значит уже недолго ждать.
  После, проверяющие направились на место, где должен был находиться артиллерийский расчет, но расчёта на месте не оказалось.
- Что это? Где расчет? – недоумевал Пухов.
- Объявляю боевую тревогу! – произнёс Рокоссовский.
Артиллеристы мгновенно выкатили орудие из укрытия и заняли боевую позицию.
- Тридцать шесть секунд! Неплохо. Очень даже неплохо! Кто командир противотанкового узла?
- Я, товарищ командующий! Младший лейтенант Борисюк!
- Ай, молодцы ребята! Молодцы! Объявляю вам и всему составу орудийного расчёта благодарность. Если в бою, будите действовать также быстро, согласованно, то никакие «тигры» и «пантеры» вам не страшны.

  Снова приехали в штаб дивизии и подвели итоги проверки, К.К. Рокоссовский, генерал Пухов и полковник Федотов, полковник Джанджгава, полковник-адъютант, полковник Шмыглёв. Командующий поднялся из-за стола.
- Ну, что ж, могу сказать, что в целом, результатами осмотра боевых позиций в 676-м стрелковом полку я доволен. Считаю, что наши войска к обороне готовы, и подготовке я бы дал высокую оценку. Мне действительно понравилось, как оборудован противотанковый узел артиллеристов, замечательно! Все бойцы и командиры подразделений знают своё дело и хорошо обучены, это меня радует. – он подошёл к карте и очертил один из участков. - Но подводя итоги, хотелось бы еще в заключении сказать. Самый ответственный участок, товарищи, у вас. Вероятнее всего, именно здесь противник попытается прорвать оборону. Возможно, на стыке вашей и восемьдесят первой дивизии. Словом, вам и вашим соседям предстоит принять на себя главный удар врага. Вы глубоко зарылись в землю, создали надёжную оборону не только на первой линии, но и в глубине. Это — важная гарантия задержать противника, измотать его в жестоких боях, ослабить. Вам будет обеспечена всесторонняя помощь. Ночью к вам прибудет инженерно-сапёрная бригада, произведёт уплотнение минных заграждений. И последнее - до начала боёв нужно добыть «языка». Любой ценой!
- Если не возражаете, товарищ командующий, предлагаю пообедать! – сказал комдив.
Командующий улыбнулся.
- Не возражаю!
- Думаю, наш повар Ахмед сегодня постарался.
Все поднялись и дружно направились в столовую, где все уже было готово. Офицеры расселись по местам. К столу подали украинский борщ, картофельное пюре и куриные котлеты, на третье - компот.
Отобедав, Рокоссовский снова обратился к полковнику Джанджгаве:
- Товарищ полковник, если не возражаете, я бы ещё к разведчикам заглянул, заодно побеседовал с ними.
- Не возражаю. – ответил комдив.
После обеда командующий фронтом направился в штаб разведки. 

К штабу, где располагались разведчики, подъехали две машины. Из машины вышли К.К. Рокоссовский, генерал-лейтенант Пухов комдив полковник В.Н Джанджгава и их сопровождающие. Встретили проверяющих майор Савинов и капитан Колесов.
- Здравия желаю, товарищ командующий! – приветствовал Савинов.
- Здравствуйте, здравствуйте, товарищ майор! – Рокоссовский пожал руку.
- Прошу Вас, проходите! Присаживайтесь! Может чайку?
- Спасибо. Только что пообедали. Рассказывайте, Павел Григорьевич как у вас дела? Как обстановка, что на немецких позициях?
- Как Вам сказать, Константин, Константинович? Ведём наблюдение, за немецкими позициями, но пока никаких изменений, хотя активность и движение немецкой техники наблюдается. – обратился к Колесову. - Товарищ капитан, доложите о последних результатах.
- Товарищ командующий, наши группы постоянно ведут наблюдения за передним краем противника в районе верхнее Тагино, западнее и восточнее… В течении определённого времени было отмечено движение техники, очевидно прибывали какие-то части, одна из них моторизованная дивизия «СС».  Сейчас в основном тишина, никаких активных движений.
- На воронежском фронте взяты пленные, нами получены сведения, что наступление начнётся уже в самое ближайшее время в период с 3-го по 6-е июля. – сказал Пухов.
- Почему до сих пор нет сведений, о точном времени наступления немцев? – спросил Константин Константинович.
- Мы пытались захватить «языка», но пока никаких результатов. Перед этим разведчики брали пленного 26 июня, точного времени относительно наступления он не дал, очевидно приказа в немецких частях пока не поступало. Мои ребята регулярно уходят на поиски каждую ночь, часами сидят, выжидают! Немцы крайне осторожны в последнее время.       – пояснил капитан.
- Мы должны знать время перехода Моделя в наступление. Усильте поиск! – категорично потребовал командующий. - Если вы не против, я бы лично хотел побеседовать с бойцами.
- Не возражаю. В таком случае пройдёмте в расположения первого взвода... - предложил Колесов.
  В этот день нас накормили просто как на убой: борщ, картофельное пюре, котлета и даже компот! После сытного и полноценного обеда разведчики спокойно сидели на своих местах и занимались своими делами. Вдруг, дверь неожиданно открылась и в помещение зашли офицеры вместе с К.К. Рокоссовским. Все тут же повыскакивали с места.
- Здравия желаем, товарищ командующий!!! – раздались возгласы.
- Вольно! – Рокоссовский махнул рукой. - Сидите, сидите… Ну что хлопцы? Как самочувствие, как настроение?
- Отлично товарищ командующий! – ответили хором.
Колесов представил бойцов...
- Вот! Это мои ребята, самые лучшие в подразделении! Командир взвода, Иван Мелешников - лейтенант. Недавно, 26-го июня немецкого ефрейтора взяли, уничтожили около 20-ти солдат противника – мл. сержант Михаил Логозинский, Ширяев Вениамин, Сасин Иван, Зубков Василий, Бромберг, Кузнецов, Фонарев, Дудин, Мухамедзянов, Багдасарьян… Все представлены к наградам!
Константин Константинович подошёл и сам лично пожал бойцам руки.
- Поздравляю! Молодцы! Благодарю вас за службу!
- Остальные тоже все ребята у нас достойные! Иванов, Гузынин, Семенов Федор, Семенов Николай… - продолжил капитан.
После небольшой беседы командующий обратился к разведчикам:
- Товарищи бойцы! Из определённых источников, нам стало известно, что немцы вот-вот перейдут в наступление, в течении ближайших 3-х суток! Поэтому, у меня к вам личная просьба! В связи со сложившейся обстановкой, необходимо срочно взять контрольного «языка»!  Мы должны знать точное время! Усильте поиск. Надеемся на вас! Считайте, что это самое важное задание командования!
- Слыхали? – спросил Колесов. - Не подведёте?
- Так точно! Не подведём, товарищ командующий!
- Будет «язык»! Слово даём! – заверил Мелешников.
- Обещаем! – снова ответили хором ребята.
- Ну что ж, удачи вам в деле! – произнес Командующий и с этими словами вышел из помещения.

 Нет, я не верил своими глазам! Сам Рокоссовский! Быть такого не может! Чтобы командующий, маршал, вот так запросто, тепло общался с обычными солдатами, да еще и пожимал им руку?! Представить себе не мог. В немецкой армии точно такого не было! По крайней мере я не видел ни разу. Обычно офицеры держались от солдат несколько обособлено и обращение строго по уставу. Все это произвело на меня огромное впечатление! Приказ взять «языка» звучал из его уст не как приказ, а скорее, как просьба, отказать которой было невозможно! Дав обещание нельзя было его не сдержать – это было делом чести.
 
   Не знаю как в других частях, но здесь командиры попались отличные и сними мне явно повезло. Не скажу, что здесь не соблюдалась субординация. Командиры были достаточно строгими, требовательными, но в то же время относились к своим подчиненным с уважением, по-отечески, заботились о них и старались решить все проблемы, которые возникали. А также, офицеры обязательно старались поощрять своих бойцов за боевые заслуги. На моё удивление, даже ко мне отнеслись очень даже неплохо, сделали всё возможное, чтобы я смог привыкнуть к новым условиям, и адаптация прошла как можно быстрее и легче. Я чувствовал реальную поддержку, как от Мелешникова, так и от остальных. У меня не было чувства что меня бросили, считали чужим, или относились как-то с пренебрежением.

  29 июня. С утра я снова проводил занятие по немецкому. На этот раз ребята наконец-то проснулись, проявляли активность. Хотя не у всех получалось, но трудности пытались преодолеть. На этот раз обсуждали различные нестандартные ситуации, как из них выбраться, случаи из практики. Что ели попал в ловушку? Как не выдать волнения, как держаться уверенно, умело сбить противника с толку. Обсуждали и немецкие ругательства, ненормативную лексику. Вот здесь хлопцы оказались любопытные, засыпали вопросами, проявляли живой интерес... Без доброго юмора, шуток и смеха не обошлось. Иногда как ни странно, знание ругательств, простого отборного мата, не раз выручало и без него было не обойтись - знал я это из практики. Поначалу, когда я сам в критических ситуациях ругался на русском, нет-нет да и вылетит, у рябят иногда вызывало истерический хохот и некоторое удивление, было несколько необычно, потом привыкли. Закончили на позитиве.
  Виктор Нестеров - лидер по интересу к немецкому языку, хотя произношение у него и страдало, соображал неплохо, спрашивал, уточнял, записывал... Иванов Андрей - был вовлечён, не боялся задавать уточняющие вопросы, относился серьёзно, ответственно. Барило Леонид - интерес проявлялся волнами, иногда слушал очень внимательно, записывал каждое слово, иногда откровенно ленился. Курганов Сергей - старался, хотя был более молчалив. Плицен Алексей - к занятиям относился в целом серьёзно, задавал много вопросов. Александр Гузынин - был не особо активен, сдержан, проявлял интерес больше к военной тематике, ко всему что могло пригодится на практике. Чащин - чаще всего занимал позицию наблюдателя и не рвался первым отвечать на вопросы.

  На задания ходили ежедневно, одна группа сменяла другую, задействованы были оба взвода. Вели наблюдения и днём и ночью, но все поиски и попытки взять языка были пока безуспешны. Немцы выставляли плотные заграждения на подходе к своим позициям, устанавливали мины и прочее. После того как был получен приказ, всё старались держать в строжайшей секретности и ни в коем случае не допускать взятия пленных. Командиров на участке которых будут захвачены пленные грозились строго наказать.
 
  2 июля, на нейтральной полосе, группа разведчиков 81-й СД, которые возвращались с задания обнаружили двоих раненых солдат в немецкой военной форме.
- Смотри… - обратил внимание мл. сержант.
- Эй, ребята! Сюда!
- Мы французы, французы! Помогите нам! – солдаты обратились на ломанном немецком, просили не стрелять, потом заговорили на французском.
- Французы что ли?
Узнав, что 1 июля получен приказ о немецком наступлении, французы решили предупредить советское командование. Оба, не зная начертание переднего края и расположения минных полей подорвались на немецких минах и получили серьёзные ранения, чудом остались живы. Несмотря на это, они мужественно, истекая кровью, продолжили ползти в сторону советских позиций, где их и обнаружили рано утром советские разведчики. Они на месте оказали помощь и помогли добраться до советских позиций. В 81-й дивизии их доставили в госпиталь, и тщательно допросили. После оказания им первой медицинской помощи они рассказали прибывшему к ним офицеру разведчику, что получен приказ о переходе немецких войск в наступление. Точной даты перебежчики не знали, лишь сказали, что это должно случиться в ближайшие два-три дня. Об этом немедленно доложили командованию. При этом, в первых числах июля воздушное и наземная разведка зафиксировала выдвижение немецких частей к переднему краю. Немецкие войска занимали исходное положение для начала наступления на Курск.

  Неожиданно 4 июля обстановка на фронте резко изменилась. На переднем крае противника все затихло, перед войсками
Центрального фронта какого-либо движения не наблюдалось. Резко снизилась интенсивность огня. Одновременно, оперативной разведкой было установлено, что в 150-200 км южнее Харькова на Донбассе, на запад и на восток тянулась техника, танки, автомобили и тягачи. Неужели решили вдруг всё переиграть? Такое поведение противника ещё больше насторожило советскую разведку. Как оказалось, всё это было лишь отвлекающим манёвром.
Утром же 4-го июля в районе Верхнее Тагино на участке 15-й Сивашской дивизии, перешли линию фронта и сдались в плен два солдата 3-й роты 1-го батальона 18-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии Эдвин Мекинг и Станко Микшич, словенцы. Допрашивал перебежчиков сам лично майор Савинов. В результате предварительно допроса стало ясно, что прибыли они совсем недавно, 27-го июня вместе с маршевым пополнением, поэтому знали мало. По их словам, наступление должно было начаться через четверо суток. Но поскольку французы, взятые на участке 81-й СД, и пленный, взятый несколько часов назад на Воронежском фронте дали другие показания, сообщив о начале наступления 5 июля, то разведчики в этом засомневались. Немецким частям на Воронежском фронте, по показанию пленного уже были выданы сухие пайки, а также водка. По наблюдению за передним краем, противник вероятно, уже закончил перегруппировку сил. Если это так, то советское командование подготовило артиллерийскую контрподготовку и для более эффективного её проведения нужно было знать когда противник перейдёт в наступление с точностью до часа. В данной обстановке острую необходимостью стала задача срочно взять контрольного «языка».

Предыдущие главы
http://proza.ru/2026/02/12/730