Волшебные очки

Вадим Фёдоров, 2026
Телефон: +7 9269666706
Мейл: iz@rossia.love
www.vadimfedorov.com


Волшебные очки
Сказка в девяти эпизодах

Действующие лица:

САША, мальчик.
СЛАВКА, мальчик, друг Саши.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА, пожилая крыса.
КУЗЯ, кот.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА, хранительница окуляров.
АНДРЕЙ, нехороший мальчик.


Эпизод первый
Угол дома. В стене – две двери, одна из которых ведёт в подъезд. Над второй дверью мелом написано «Синдикат». Возле неё на скамейке сидят Саша и Славка.
САША. Какая-то странная игра в войнушку – сидеть и охранять дверь в подвал.
СЛАВКА. Это не подвал. Это секретный объект.
САША. Какой-то странный секретный объект! Мы тут уже час сидим, а ничего секретного не происходит. Вообще ничего не происходит.
СЛАВКА. Вовка сказал, что наша задача – охранять объект, вот мы его и охраняем, а он с остальными пацанами пошёл брать языка в плен.
САША. Это я и без тебя знаю. Но что-то долго они языка берут в плен. Да и Вовка – хорёк ещё тот. Может, он нам всё наврал и сюда отправил, чтобы не мешали?
СЛАВКА. Может быть. А что делать?
САША. Надо сходить и посмотреть, забыли они про нас или это и правда такая долгая охрана секретного объекта.
СЛАВКА. Ага, мы уйдём, а Вовка скажет, что мы провалили задание.
САША. Скажет. Он для этого нас сюда и послал. Поэтому я схожу разведаю, чего там и как, а ты останешься охранять объект.
СЛАВКА. Давай лучше ты будешь охранять, а я сбегаю посмотрю.
САША. Да мне без разницы! Беги. Если что, я тебя послал за подмогой.
СЛАВКА. А зачем подмога?
САША. Не зачем, а почему. Скажешь, что тут какие-то подозрительные люди ходят.
СЛАВКА. Точно!
САША. Давай, беги, а то так день пройдёт, и мы вместо войнушки у закрытой двери просидим.
СЛАВКА. Есть, товарищ командир!
Славка убегает.

Эпизод второй
Со скрипом открывается дверь синдиката. Из неё выходит крыса.
САША. Ой! Здравствуйте!
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. И тебе не хворать, Сашенька!
САША. А откуда вы знаете, как меня зовут?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. А я тут всех знаю. Я давно живу в этом доме. Ты испугался?
САША. Нет... Немножко.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. А почему ты испугался?
САША. Вы говорите, как человек, но вы не человек.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Я так и думала, что у тебя дар. Я так и думала. Я знала.
САША. Что знали?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Кого ты видишь перед собой?
САША. Большую крысу, извините.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Правильно! Правильно сказал! Для других людей я бабушка божий одуванчик, и лишь такие избранные, как ты, видят во мне крысу. Я крыса. Да.
САША. Значит, я не сплю?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Нет, не спишь. Зайдёшь ко мне в гости?
САША. Я не могу. Я охраняю военный объект – вот эту дверь, из которой вы вышли.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Ну так и охраняй дальше. Просто ты целый час этот объект охранял снаружи, а сейчас поохраняешь внутри. Я тебя чаем с маковыми сушками угощу. Не переживай, Славка прибежит. Я дверь чуть открытой оставлю – не потеряет тебя твой приятель.
САША. Точно не потеряет?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Точнее не бывает. Пошли.
Саша с Раисой Георгиевной входят в дверь с надписью «Синдикат».

Эпизод третий
Комната со шкафами и стеллажами. Посередине стоят стол и стулья.
САША. Извините, а вы из цирка или из лаборатории какой?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Я из Москвы, москвичка я. В архиве вот работаю.
САША. А вас как зовут?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Раиса Георгиевна. Очень приятно познакомиться.
САША. И мне очень приятно.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Ты чёрный или зелёный чай пьёшь?
САША. Чёрный, с сахаром.
Раиса Георгиевна наливает чай. Саша садится за стол. Рассматривает чашки.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Английский фарфор, из самого Лондона. Эксклюзивная вещь.
САША. Красивая.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Угощайся. Только не обожгись. Ты в каком подъезде живёшь?
САША. Во втором.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. А мы под третьим. Просто выйдешь из подъезда и перейдёшь в свой.
САША. Вы меня отпустите?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Конечно отпущу. Захочешь – сам вернёшься. А ты захочешь. В синдикат все хотят вернуться.
САША. А что такое синдикат?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Синдикат – это вроде крысиного профсоюза. Это такая организация, которая помогает крысам воровать у людей.
САША. Воровать – это плохо.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Согласна. Когда мало воруешь – это плохо, а когда много воруешь, то это очень даже хорошо. Особенно для тебя.
САША. Как это?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Вот так это! Вот представь, что ты в хлебном магазине, который есть у вас в доме, украдёшь булочку, тебя поймают и за эту булочку посадят в тюрьму. Это же глупость – из-за какой-то булочки в тюрьму садиться. Да?
САША. Глупость, да.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. А вот если ты украдёшь очень много, например, дом, в котором эта булочная находится, то тебе за это ничего не будет.
САША. Как это так?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. А вот так. Ты украдёшь много и поделишься этим с нашим синдикатом. Часть отдашь тем, кто оформит нужные бумаги на дом, часть – судьям, чтобы тебя не посадили в тюрьму, часть – журналистам, чтобы они написали про тебя, какой ты хороший. В итоге все заработают много денег, и ты в том числе.
САША. А зачем мне много денег?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Чтобы быть богатым.
САША. А зачем мне быть богатым?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Чтобы иметь много денег.
САША. Какой-то заколдованный круг получается. Зачем человеку очень много денег? Человеку-то совсем мало надо: поесть, во дворе погулять после работы или в театр сходить.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Ты ещё маленький и ничего не понимаешь. Вот вырастешь и сразу захочешь много всего. В мире столько соблазнов! Столько всего интересного! И всё это можно купить.
САША. Я уже большой. Если я до конца не знаю таблицу умножения, то это не значит, что я глупый.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Ты не глупый. Глупые дети к нам не попадают. Ты просто ещё не знаешь, как устроен этот мир.
САША. Мой мир устроен просто: мама, папа, я и сестрёнка. И мои друзья во дворе и в школе. Большой у меня мир.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Вот вырастешь, и всё поменяется.
САША. Не поменяется. Мама и папа останутся те же самые.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. А кто у нас папа и мама?
САША. Папа у нас – водитель. На большой-большой машине ездит в другие города и даже страны. А мама у нас – кондитер. Булочки печёт, которые в нашем хлебном магазине продаются. А ещё у нас есть две бабушки и дедушка. Дедушка старый совсем, а бабушки ничего так, моложавые.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Ну а ты кем хочешь стать, когда вырастешь?
САША. Следователем. Преступников буду ловить. А чай у вас очень вкусный, хоть и чёрный.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Следователем? А почему именно следователем?
САША. Да в прошлом году у бабушки Муси на Дорогомиловском рынке кошелёк украли. Ну я и решил, что стану следователем, когда вырасту, и буду воров ловить, чтобы они у старушек не могли кошельки красть.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Молодец! А ты знаешь, какая зарплата у следователя?
САША. Не знаю.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Маленькая, очень маленькая, а ответственность большая, и работа опасная, между прочим. Но если ты вступишь в наш синдикат, то проблем с деньгами у тебя не будет.
САША. Мне будут платить за то, чтобы я преступников отпускал?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. А ты очень умный мальчик, всё на лету схватываешь. Нам такие нужны. Умные люди в наше время – это дефицит. Дураков полно, но с ними опасно дело иметь, а вот с такими, как ты, очень даже полезно и приятно.
САША. Нет, если я буду деньги брать, я тоже преступником стану, а я хочу жить честно и правильно, как мама и папа.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. А ты не спеши, ты подумай. Посмотри на других, кто как одевается, кто на чём катается. Наших-то сразу видно, особенно тебе. У тебя дар: ты видишь не людей, а их души.
САША. Как вас?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Как меня, как Вовку, которого ты хорьком назвал. Он и есть хорёк. Точнее, душа у него такая.
САША. А Славка нормальный.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Потому что твой друг Славка – человек. Хотя с возрастом и он может стать или крысой, или хорьком.
САША. Славка останется человеком!
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Эх, и я была когда-то такой наивной…
САША. А вы кем раньше были? И почему сейчас в крысу превратились?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Я раньше была учительницей начальных классов, хотела сеять в таких маленьких детях доброе и вечное. Да, была молодая и наивная. Потом меня повысили – я стала заведующей сначала учебной части, а потом районного отдела образования. Затем в министерство попала на престижную должность. Жила хорошо, богато.
САША. А потом?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. А потом украла у того, у кого нельзя было, за что и поплатилась. Хотя у меня всё есть, и работа непыльная (архив перебирать раз в неделю), но всё равно раньше было лучше.
САША. Когда в министерстве работали?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Нет, когда училкой была. Самое моё золотое время. Меня дети любили, а я – их.
Слышится мяуканье котёнка.
САША. Ой, а кто это у вас в коробке?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Котёнок. Кошка из соседнего дома зачем-то прибежала в наш дом рожать. Родила троих котят. Двоих забрали, а вот этот, рыжий, остался. Он больной совсем. Хочешь, забирай котёнка.
САША. Не могу, у моей сестрёнки аллергия на животных. Мы уже сто раз с ней просили у родителей кого-нибудь: щеночка или котёнка вот. Нельзя.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Ничего, заберёт и этого кто-нибудь.
САША. Я думал, что вы, крысы, не любите кошек.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Не любим.
САША. А почему тогда вот этих котят приютили?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Даже членам синдиката ничто человеческое не чуждо. Не надо из нас монстров делать. Мы такие же люди.
САША. Что-то вы не похожи на человека.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Хех, а вот твой Славка на меня посмотрит и скажет, что я обычная вредная старушка.
САША. Не скажет. Он воспитанный.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Тут не в воспитании дело, а в даре. Ладно, заболталась я с тобой. Я же самое главное не сказала про твой дар.
САША. Что? Что не сказали?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Такой дар проявляется только у детей и на короткий срок – от недели до нескольких лет. Потом дети вырастают, становятся взрослыми и перестают видеть, кто крыса, а кто просто человек.
САША. И я перестану видеть различия между людьми?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Да, но есть вариант.
САША. Какой?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Очки, волшебные очки. Глядя в них, ты будешь видеть человеческие души, кто есть кто на самом деле.
САША. А где их взять?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Где, где... Они находятся над нами, семью этажами выше, у хранительницы окуляров Татьяны Ивановны.
САША. Ой, я её знаю. Такая строгая пенсионерка с шестого этажа. Она летом на балконе чай пьёт из самовара, а зимой по двору гуляет.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Ага, она. Хранительница.
САША. Так может, у неё попросить?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Попроси.
САША. А она даст?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Не знаю. Она сама выбирает, кто достоин носить такие очки, а кто нет.
САША. Я попрошу. Папа всегда говорит, что попытка не пытка.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Попроси, попроси. И возвращайся к нам, в подвал, в синдикат. Расскажешь, как тебе очки подарили и что ты за это обещал сделать. Она так просто не отдаст.
САША. Хорошо.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. А теперь иди. Тебя там твой друг Славка ищет. Иди, мальчик, иди.
САША. До свидания!
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Не прощаюсь. (Поёт.)
Синдикат – это очень прекрасно,
Когда совесть твоя нечиста.
Состоять в нём совсем не опасно,
Он тебе пригодится всегда.

Незаконные злые делишки
Лучше делать всегда сообща.
Это щас вы простые мальчишки.
Подрастёте – вас станет орда.

Мы придумаем схемы развода,
На бабло разведём дураков,
Ведь у нас живёт столько народа,
А в народе так много лохов.
Саша выходит из двери синдиката во двор.

Эпизод четвёртый
Двор. Около двери стоит Славка.
СЛАВКА. А я думал, ты домой свинтил.
САША. Нет. Я был в гостях у одной пожилой женщины, которая похожа на крысу.
СЛАВКА. В подвале?
САША. Нет, в синдикате. Чего там с нашим секретным заданием?
СЛАВКА. Ну, как обычно. Пока мы тут сидели, они в войнушку играли, а потом за мороженым ходили. В общем, обманул нас Вовка.
САША. Ну и ладно. Я зато узнал страшную тайну.
СЛАВКА. Какую?
САША. В нашем доме живёт бабушка, Татьяна Ивановна. Так вот это не простая бабушка. Она хранительница окуляров.
СЛАВКА. Чего?
САША. Хранительница волшебных очков.
СЛАВКА. И что эти очки делают?
САША. Когда через них смотришь на человека, то видно его душу. Видно, кто он на самом деле: человек или крыса, хорёк или кот.
Из подъезда выходит кот Кузя.
СЛАВКА. Ой, вот и кот, как ты говорил. Точнее, человек, на кота похожий.
САША. Здравствуйте!
КУЗЯ. Привет, молодёжь! Саш, а ты чего, Славке не рассказал про синдикат и про Раису Георгиевну?
САША. А вы откуда меня знаете? И как вас зовут?
КУЗЯ. Кузя. Приятно познакомиться!
СЛАВКА. Славка.
САША. Александр.
КУЗЯ. Очень приятно! Очень!
СЛАВКА. А вы кот или человек?
КУЗЯ. Я кот, но приходится маскироваться: ходить в человеческой одежде и говорить на вашем языке. Никаких тебе «мяу» и «фр-р-р» – вы этого не понимаете.
САША. Я не успел Славке всё рассказать. А откуда вы про Раису Георгиевну знаете и что я с ней знаком?
КУЗЯ. А я вас подслушивал.
СЛАВКА. Ничего себе! Дожили! Коты подслушивают говорящих крыс.
САША. Кузя, вы из синдиката?
КУЗЯ. Нет. Мы, коты, ни в каких организациях не состоим, да и обманывать друг друга нам не с руки. Принцип нормальных котов – дружить со всеми и не высовываться.
СЛАВКА. Хороший принцип.
САША. А остальные люди тоже видят вас, как будто вы кот?
КУЗЯ. Нет. Для остальных я гражданин с усами в помятом костюме.
САША. Понятно. Вы с нами к Татьяне Ивановне пойдёте?
КУЗЯ. Если с собой возьмёте, то пойду. Я давно с хранительницей окуляров хотел познакомиться.
СЛАВКА. Расскажите про окуляры и про хранительницу, а то ничего не понятно.
КУЗЯ. Да чего тут рассказывать? Мир делится на три части: на хороших и на плохих людей.
СЛАВКА. А третья часть?
КУЗЯ. Третья часть – это неопределившиеся.
САША (другу). Слав, не перебивай.
КУЗЯ. В общем, есть люди, которые видят души людей, их сущность. И часть из них, те, которые плохие, они объединились в синдикат. Синдикату очень нужны такие люди. А есть те, кто не пошёл в синдикат, и они остались хорошими людьми.
СЛАВКА. А почему плохие люди объединяются, а хорошие – нет?
САША. Классный вопрос.
КУЗЯ. Почему это не объединяются? Объединяются. Вот ты, Саша, и твой оруженосец Славка – вы уже вместе.
САША. Он не оруженосец, он мой друг.
КУЗЯ. Не цепляйся к словам.
СЛАВКА. Кузя, а ты с нами?
КУЗЯ. Да, я с вами. Вот нас уже трое. А ты говоришь, не объединяются. Ещё как объединяются!
СЛАВКА. И всё-таки, Кузя, ты чем занимаешься? Ну, что делаешь в жизни?
КУЗЯ. Хороший вопрос.
САША (своему другу). Славка, он кот. А чем коты занимаются? Ловят мышей и спят.
КУЗЯ. Не все коты спят. Я, например, пишу книгу. Я писатель.
СЛАВКА. Да ладно!
САША. И про что книга?
КУЗЯ. Книга про котов. Называется «Всемирная история котов».
СЛАВКА. А почему про котов?
КУЗЯ. А про кого? Про людей, что ли? Про людей миллионы книг написаны, а про котов совсем немного, тем более у меня историческая книга. Ты много исторических книг про котов знаешь?
СЛАВКА. Ни одной.
САША. Не знаю.
КУЗЯ. Вот. Пишут только про людей, а коты и то, что с ними происходит, это никому не интересно.
СЛАВКА. Короче, мы сейчас куда идём? Про котов книги читать? Или за волшебными очками? Кстати, я так и не понял, почему они волшебные.
КУЗЯ. Потому что они определяют, хороший человек или плохой.
САША (Славке). Теперь понял?
СЛАВКА. Теперь понял.
САША. Тогда пошли.
КУЗЯ. Пошли.
Дети и Кузя входят в подъезд.

Эпизод пятый
Квартира Татьяны Ивановны. Она сидит за столом и что-то печатает на компьютере. Раздаётся звонок в дверь. Женщина открывает. В комнату входят дети и Кузя.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Здравствуйте!
СЛАВКА. Здрасьте!
САША. Здравствуйте!
КУЗЯ. Доброго дня!
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Чего надо?
САША. Мы пришли за волшебными очками.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Все, что ли? У меня в данный момент только одна пара.
САША. Нет, не все.
КУЗЯ. Нам только одну пару – для мальчика Саши.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Прошение готово?
СЛАВКА. Какое прошение?
САША. Нет, я не знал.
КУЗЯ. Готово прошение.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Ну, так давайте.
КУЗЯ. Мы в электронном виде... У вас на почте.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Очень интересно, очень.
Дети и Кузя вместе с Татьяной Ивановной подходят к столу. Она открывает электронную почту.
КУЗЯ. Вот.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Вижу. Не слепая. Полчаса назад послали.
СЛАВКА. Кузя, ты молодец!
КУЗЯ. Так что с нашим прошением?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Приходите на следующей неделе.
СЛАВКА. Как так?
САША. А сегодня нельзя?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. А сегодня нельзя. Мне надо... в общем, мне надо присвоить входящий номер, рассмотреть биографию, принять решение.
КУЗЯ. Так входящий номер автоматом ставится.
СЛАВКА. А я видел, что вы до нас в танчики играли. Вам просто лень очки выдать.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Приходите на следующей неделе.
КУЗЯ. А на следующей неделе вы скажете, чтобы приходили через месяц, а потом через год.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Я же русским языком сказала, чтобы приходили на следующей неделе. Вот и приходите на следующей неделе.
САША. Нам сегодня надо. Можно для нас сделать исключение?
КУЗЯ. Мы волшебное слово знаем – «пожалуйста».
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Нет, никаких исключений. Мне никто исключения не делает. Приходите на следующей неделе. А сейчас очистите помещение! Быстро!
СЛАВКА. Вы в танчики играете, в компьютерную игру. А на живых людей у вас времени нет?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Вон отсюда! Будет меня какой-то сопляк учить, во что мне в компьютере играть. Вон! Или я полицию вызову!
КУЗЯ. Не надо полицию, не надо. Мы уходим.
Кузя подмигивает детям и начинает их оттеснять к двери.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Вы чего это, гражданин, тут подмигиваете?
КУЗЯ. Это у меня с детства. Когда кто-то громко разговаривает, у меня начинается нервный тик – глаз дёргается.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Подумаешь, какие мы нежные!
СЛАВКА. Кузя, точно уходим?
САША. Пошли.
Дети и Кузя подходят к двери.
КУЗЯ (обращаясь к хранительнице). Скажите, а у вас дача в Переделкино есть?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. А что? Какое это имеет отношение к волшебным очкам?
КУЗЯ. Просто я вспомнил, где мы с вами раньше встречались. Такую волевую и симпатичную женщину, как вы, очень трудно забыть. И теперь я вспомнил: моя дача была на соседней улице, недалеко от вашей.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. И что?
КУЗЯ. Несколько лет назад, лет двадцать или даже двадцать пять, вы бегали по Переделкино и расклеивали объявления на фонарных столбах. У вас котёнок пропал. Чёрный, как уголёк.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Его машина сбила. Понакупают машин и носятся туда-сюда по проезжей части, а там животные могут быть и дети.
КУЗЯ. Нет!
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Чего нет?
КУЗЯ. Его не сбивала машина. Ваш котёнок все эти годы был жив и здоров. Он просто заблудился, и его подобрала одна очень хорошая семья: мама – профессор, папа – домохозяйка, дочка – круглая отличница.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Так у него же брелочек был, там мой телефон был написан. Чего ваша домохозяйка профессорская мне не позвонила?
КУЗЯ. Вы что, Таня, не помните своего любимого Мотю? Этот негодник обгрыз брелочек, и три последних цифры не было видно, поэтому вам никто и не позвонил.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. А ты... а вы откуда знаете про Мотю? Откуда такие подробности? И почему вы сейчас об этом мне говорите?
КУЗЯ. Эта девочка была моей соседкой по лестничной клетке, а я в то время был мальчиком. Я думал, на следующее лето мы с родителями поедем на дачу и тогда я расскажу вам, что ваш котёнок жив.
САША. И почему ты не рассказал?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Почему? Почему только сейчас?
КУЗЯ. Мои родители продали дачу, поэтому я вас больше не видел. У этой девочки была аллергия на кошек и собак, но почему-то на этого котёнка у неё аллергии не случалось. Котёнок жил у девочки. Она была счастлива и называла его «моё счастье».
Татьяна Ивановна начинает плакать. Кузя даёт ей бумажные полотенца.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Приходите через полчаса. Я приготовлю бумаги и почищу ультразвуком линзы. Вы получите свои волшебные очки.
СЛАВКА. Спасибо!
САША. Спасибо!
КУЗЯ. Мир такой тесный! Обязательно найдётся человек, с которым ты раньше встречался.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Да.
СЛАВКА. А у вас больше никогда не было питомца, как Мотя?
САША. Кошечки или собачки.
КУЗЯ. Собаки – это даже не смешно. Вредные создания.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Не было. Я не смогла найти замену моему любимому Моте, не смогла.
КУЗЯ. А вы в курсе, что у кошек девять жизней?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. В курсе. А что?
КУЗЯ. А то, что я знаю, где ваш Мотя. Точнее, не сам Мотя, а его продолжение. По-моему, у него сейчас шестая или седьмая жизнь.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Не шутите так, гражданин.
СЛАВКА. Кузя, ты правда знаешь?
КУЗЯ. Знаю.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Он живёт опять у какой-то девочки с аллергией?
КУЗЯ. Нет. Он недавно родился, и его хотят отдать в хорошие руки.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. У меня хорошие руки, да.
СЛАВКА. У неё хорошие руки.
САША. Я тоже уверен, что у Татьяны Ивановны хорошие руки.
КУЗЯ. Тогда мы пошли за котёнком, а вы тут пока окуляры почистите. Хорошо?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. А это не будет считаться взяткой?
СЛАВКА. Не будет?
САША. Нет?
КУЗЯ. Не будет. Мы же вам предложили принести Мотю после того, как вы дали согласие на выдачу волшебных очков.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Да.
СЛАВКА. Точно!
САША. После.
КУЗЯ. Значит, никакого конфликта интересов нет. Мы пошли. Дети, за мной!
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Я буду ждать.
СЛАВКА. Мы скоро вернёмся.
Гости выходят из комнаты.

Эпизод шестой
Угол дома. Из подъезда появляются Кузя, Саша и Славка.
САША (Кузе). Про котёнка – это правда? Это же не так, это же ты всё придумал. Но как тогда ты узнал, что у неё был Мотя?
СЛАВКА. Как?
КУЗЯ. Этим котёнком был я. И да, меня тогда действительно сбила машина – грузовик, госномер Дэ девяносто три пятьдесят пять Эм Зэ.
СЛАВКА. Что?!
САША. Кузя, но выходит, что ты обманул Татьяну Ивановну, а это неправильно. Нельзя людей обманывать, даже таких вредных, как она.
КУЗЯ. Да она не вредная. Она хороший человек, просто у неё личная жизнь не получилась. Была единственная радость – котёнок, и тот пропал. Неудавшаяся личная жизнь испортила очень много хороших людей.
СЛАВКА. Ну, а наврал-то ты зачем? Зачем вот эту девочку придумал? Плакать всех заставил.
САША. Зачем? Почему сразу не сказал, что это ты?
КУЗЯ. Во-первых, это не совсем я. Это я в позапрошлой жизни. А зачем пожилой женщине пожилой кот? Ей нужен молодой и красивый, как в детстве. У неё и так своих болячек хватает. Ей что, ещё и кота лечить?
СЛАВКА. Я запутался.
САША. И я запутался. Кузя, ты можешь вот без этих своих кошачьих штучек русским языком объяснить?
КУЗЯ. Могу.
САША. Так расскажи.
КУЗЯ (поёт).
У кота, вот дела,
Жизнь кошачья коротка.
У кота ведь судьба
Не длинней кошачьего хвоста.

Но зато у него
Жизней девять на одного.
Если выпадет в окно,
Он родится заново.

Жизней девять и котов,
И не надо лишних слов.
Возродится крысолов,
Будет весел и здоров.

САША. Так ты в прошлой жизни был Мотей? А сколько у тебя их всего?
КУЗЯ. Моя первая жизнь была давным-давно, ещё при царе. Я жил в полицейском участке и звали меня Опер. Потом была вторая жизнь и кличка Обормот. В третьей – я стал Бегемотом. Жил у довольно известного писателя и его жены. Он про меня даже роман написал. А затем я стал Мотей, и моей хозяйкой была молодая женщина по имени Татьяна Ивановна. Да, золотое было время.
СЛАВКА. А потом?
САША. Да. Что потом?
КУЗЯ. Потом я был Маркизом в одной богатой, но унылой семье, а через некоторое время после Маркиза появился Кузя, то есть я.
СЛАВКА. Здорово. А у людей такое есть?
КУЗЯ. Нет, вы же люди. Зачем вам перерождаться? Это мы, коты, – высшая форма жизни на земле.
САША. Кузя, хватит выпендриваться! Ты сказал Татьяне Ивановне, что Мотя… то есть ты… я с твоими именами запутался… что он в новой жизни родился.
КУЗЯ. Да.
СЛАВКА. Так ты же ещё не умер.
САША. Разве так можно?
КУЗЯ. Такое бывает, но редко. Тут, в подвале, моя седьмая жизнь.
СЛАВКА. Вот это поворот!
САША. Стоп! Ты хочешь сказать, что этот котёнок, который у Раисы Георгиевны, он седьмой?
КУЗЯ. Угу.
СЛАВКА. А эта крыса отдаст нам котёнка?
САША. Не знаю... Не отдаст, она же из синдиката.
КУЗЯ. Я пойду, попробую с ней переговорить. Она, в принципе, неплохая тётка – любит кошек, в отличие от мужика из второго подъезда.
СЛАВКА. А что не так с мужиком из второго подъезда?
КУЗЯ. У него доберман.
СЛАВКА. Это очень добрый доберман! И не надо моего папу называть мужиком из второго подъезда.
КУЗЯ. Ой, какие мы нежные!
САША. Кузя, иди договаривайся. Если у тебя не получится, тогда мы втроём пойдём.
КУЗЯ. Хорошо. Ждите меня тут.
Кузя стучит в дверь с надписью «Синдикат».
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Кто там?
КУЗЯ. Санэпидемстанция.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Никого нет дома.
КУЗЯ. Раиса Георгиевна, дело есть. Вы же котят раздаёте?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Я всех раздала... почти. А что?
КУЗЯ. Да я вот за последним и пришёл. Пустите.
Дверь открывается. Кузя входит. Друзья садятся на скамейку.

Эпизод седьмой
Дверь подъезда открывается и выходит Андрей.
АНДРЕЙ. Здравствуйте, аборигены!
СЛАВКА. Мы не аборигены, мы местные. Я Славка.
САША. Привет! Я Саша.
АНДРЕЙ. А я Андрей. Да я шучу про аборигенов. Хотя смешного мало.
СЛАВКА. Почему?
САША. Что случилось?
АНДРЕЙ. Беда. Беда случилась.
СЛАВКА. Какая беда?
АНДРЕЙ. Знаете старушку, которая живёт в подвале?
СЛАВКА. Это которая Раиса Георгиевна?
САША. Знаем. Что с ней?
АНДРЕЙ. С ней ничего. Просто она совсем обнищала, и ей денег на питание не хватает.
СЛАВКА. Ого!
САША. Я у неё сегодня был. Она меня чаем угощала. Вроде не заметно, что она голодает.
АНДРЕЙ. Эх, дружок, это ты наших старушек не знаешь. Они же гордые, никогда не сознаются, что у них денег нет. Старая школа. Не то что нынешнее племя: чуть что, сразу все свои беды в интернет выкладывают.
СЛАВКА. Ничего мы не выкладываем. Один раз только было.
АНДРЕЙ. Но ведь было?
САША. Погоди. Правда голодает? Может, ей купить чего поесть?
АНДРЕЙ. Здрасьте! С добрым утром! Конечно поесть. Я уже организовал сбор денег для Раисы. Свои все отдал, которые на новый комп копил, но всё равно не хватает.
СЛАВКА. Как – не хватает? Комп же дорогой.
САША. Ну да.
АНДРЕЙ. Да я только начал копить, а тут такая беда. В общем, есть у вас деньги? Давайте мне, я пойду еды ей куплю.
СЛАВКА. У меня только пятьсот рублей. Вот, держи.
САША. Славка, стой! Врёт он всё!
АНДРЕЙ. Кто? Я?
СЛАВКА. Да мне не жалко. Ты чего, Саш?
АНДРЕЙ (поёт).
Вы жалкие, жалкие, жалкие люди.
Не верите в то, что бывает беда,
Что может вдруг тромб очутиться в сосуде,
Что может сломаться рука иль нога.

Ведь нас поджидают враги и болезни,
И нужно леченье, лекарства, врачи.
И в этом весь смысл моей жалобной песни,
На это всё деньги большие нужны.

А я-то чё? А я ничё.
Вы это, хватит, ё-моё.
Вы, это самое, того,
Без этого, без ничего.

САША. Не верю я ему. Он на какую-то собаку похож.
АНДРЕЙ (поёт).
Скопили на завтрак, так с вас не убудет,
Вы свой бутербродик съедите потом.
Отдайте мне деньги. Чем больше их будет,
Тем больше мы сможем бороться со злом.

Давайте поможем больным и здоровым,
Давайте быстрей соберём что-нибудь.
Построим, взлетим, из руин восстановим,
И мне хоть немного себе отщипнуть.

А я-то чё? А я ничё.
Вы это, хватит, ё-моё.
Вы, это самое, того,
Без этого, без ничего.

СЛАВКА. Мне для старушки денег не жалко.
САША. Да он не для старушки. Он их себе заберёт.
АНДРЕЙ. Чё-то я не понял.
Андрей выхватывает из рук Славки деньги.
СЛАВКА. Ой!
АНДРЕЙ. Вот тебе и ой! Сказано же: сдаём деньги на благотворительность, а вы тут кочевряжитесь. И не похож я на собаку! Совсем не похож!

Эпизод восьмой
Дверь синдиката открывается. Оттуда выходят Раиса Георгиевна и Кузя с коробкой в руке.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Это он не на собачку, он на гиену похож. Андрей, ты чего здесь трёшься? А ну, отдай мальчику деньги!
АНДРЕЙ. Раиса, а чего это такое? Вы за кого? За наших или за кого?
КУЗЯ. Деньги верни, малец!
СЛАВКА. Да, верни деньги!
САША. Если надо, мы прямо Раисе Георгиевне отдадим.
АНДРЕЙ. Не отдам. И чего вы мне сделаете?
КУЗЯ. Я тебе лицо поцарапаю.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. А я палкой огрею.
АНДРЕЙ. А меня нельзя царапать и палкой бить – я несовершеннолетний. Вас за это в тюрьму посадят. Вот.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Я пенсионерка, тем более не прописана нигде, да и документов у меня нет.
КУЗЯ. А я вообще кот. Где это видано, чтобы котов за поцарапанные морды привлекали к административной и уголовной ответственности, а?
САША. Верни деньги по-хорошему, мальчик.
АНДРЕЙ. Да я просто подержать взял. Давно денег не видел, отвык.
КУЗЯ. И не привыкай. Таким, как ты, не надо к деньгам привыкать.
Андрей отдаёт деньги Славке.
САША. Иди отсюда, Андрюшка-побирушка.
СЛАВКА. Ха!
АНДРЕЙ. Чего вы дразнитесь?
САША. Будешь ещё у других ребят деньги выманивать, я на тебя жалобу подам в детскую комнату полиции.
СЛАВКА. Ага. И ещё кое-что начистим. Мы тоже несовершеннолетние.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Давайте без рукоприкладства. Андрюша и так всё понял. Понял же, Андрюша?
АНДРЕЙ. Понял. Не ожидал я от вас, Раиса Георгиевна, не ожидал.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Я тоже не ожидала, Андрюша, что ты в нашем дворе мошенничать будешь. Золотое правило синдиката – не гадить там, где живёшь. Иди отсюда!
АНДРЕЙ. Да ухожу уже, ухожу.
Андрей удаляется.
САША. Котёнок в коробке?
СЛАВКА. Чего-то его не слышно.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Спит он, не будите.
КУЗЯ. Ладно, пошли к Татьяне Ивановне за очками.
СЛАВКА. И Раиса Георгиевна?
КУЗЯ. И Раиса Георгиевна.
САША. Пошли. Прям целая церемония!
Все входят в дверь подъезда.

Эпизод девятый
Квартира Татьяны Ивановны. Она что-то печатает на компьютере. Раздаётся стук в дверь.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Входите, не заперто!
Славка, Саша, Кузя и Раиса Георгиевна входят в комнату.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Вы зачем ко мне крысу привели?
СЛАВКА. Ой, как-то не подумали.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Меня зовут Раиса Георгиевна.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Я знаю, как тебя зовут.
КУЗЯ. Это я привёл Раису Георгиевну. Тут такое дело... Даже не знаю, как начать.
САША. Кузя, какое дело?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Начинай сначала. А пока все присаживайтесь, в ногах правды нет.
КУЗЯ. В общем, Мотя, возродившийся в котёнке, который сейчас спит вот в этой коробке, его вместе с другими котятами выбросили на помойку. Хотели сначала утопить, но потом сжалились и просто выбросили.
САША. Утопить?
СЛАВКА. Сжалились? Да за такую жалость надо… надо…
КУЗЯ. Не перебивайте. Продолжаю рассказывать. Котят выбросили на помойку, но Раиса Георгиевна их подобрала. Всех раздала, а вот Мотя был последний, и его никто не брал. И Раиса Георгиевна решила его оставить себе, привязалась она к нему. Вы же знаете, Татьяна Ивановна, какой Мотя добрый и ласковый.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Знаю.
КУЗЯ. Вот. Раиса Георгиевна привязалась к котёнку, а он привязался к ней, и тут я прихожу и говорю, что это ваш кот.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. И что теперь делать?
РАИСА ГЕОРГИЕВНА (хранительнице). А ничего не делать. Пусть он будет общий – твой и мой.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Это как?
КУЗЯ. Татьяна Ивановна, возьмите к себе Мотю вместе с Раисой Георгиевной. Жить возьмите. Она там, в подвале, скучает по нормальной жизни, а вам втроём веселее будет. Можете говорить обо всём на свете, за продуктами по очереди ходить, уколы друг другу ставить. Вдруг кто-то из вас заболеет?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Кузя, погоди, ты же знаешь, что я не вмешиваюсь в дела синдиката. Я хранительница, хранительница окуляров. А ты мне к котёнку предлагаешь бонус в виде старушки из подвала?
КУЗЯ. А при чём тут синдикат, вообще? Он что, купил Раису Георгиевну, что ли?
САША (Татьяне Ивановне). Соглашайтесь. Вместо одного друга у вас будет два.
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Тань, ты же меня знаешь – я хорошая. Мне надоело крысой быть, я хочу нормальной жизни: не по подвалам сидеть, а жить, на детей смотреть, помогать кому-то, хоть в конце жизни человеком побыть.
КУЗЯ. Тем более у вас жилплощадь позволяет, Татьяна Ивановна: три изолированных комнаты.
СЛАВКА (хранительнице). Соглашайтесь. Молодых котят нельзя травмировать частой сменой владельцев.
КУЗЯ. Точно. Я как кот в шестом перерождении это подтверждаю: нельзя травмировать.
САША. Соглашайтесь.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Но только по моим правилам.
СЛАВКА. Ура!
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Конечно, по твоим, Танюша.
КУЗЯ. Ура!
САША. Ура! Мотя проснулся. Вытащить его из коробки?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Погоди, Саша, погоди. Сначала я тебе должна вручить то, за чем ты сюда пришёл.
СЛАВКА. Торжественный момент!
РАИСА ГЕОРГИЕВНА. Спасибо!
Татьяна Ивановна достаёт волшебные очки и протягивает их Саше.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Вот тебе твои очки, хотя они тебе будут нужны очень редко. Ты и так видишь, где плохой человек, где хороший. Вот, даже в крысе что-то доброе разглядел.
САША. Это Кузя разглядел. Я после него присмотрелся: не такая уж Раиса Георгиевна и плохая.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. А Кузя? Такое впечатление, что Кузю я знаю давным-давно.
КУЗЯ. Ну так мы вместе в Переделкино жили. Встречались, было дело.
СЛАВКА. А можно мне иногда тоже эти очки надевать?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Можно. Если Саша разрешит, то можно. А иногда и нужно.
СЛАВКА. Спасибо!
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Хорошо. Держи, Саша, свои волшебные очки.
Хранительница достаёт очки и передаёт их Саше. Из коробки выпрыгивает котёнок.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА (поёт).
На вид они игрушка, волшебные очки,
Но это только с виду обманчиво просты.
Они прекрасно видят течения души,
Они прекрасно знают, какой ты изнутри.

И вместо человеков увидишь через них
Ты серых крыс иль кошек, или зверей лесных.
Всё выплывет наружу, всё встанет на места,
И ты поймёшь, кто это, враги или друзья.

Они хоть и волшебные, но всё-таки очки.
Конечное решение ведь примешь только ты.
Внимательно, внимательно, внимательно гляди.
Подскажет тебе сердце, к кому тебе идти.

Все вместе поют последний куплет.
Занавес