6

                (предыдущее http://proza.ru/2026/02/17/750)


  Новый визит и…

 
  Да, только подсесть на наркотики мне не хватало. Вспомнил, как одно время общался с парнем, входившим в группу, где ели галлюциногенные грибы. И получали видения не хуже, чем от ЛСД или героина.
Он рассказывал: какие яркие иные миры удавалось узреть после их дозы, к каким тайнам удалось прикоснуться. Но всё пропадало, стоило закончиться их действию. Поэтому он подсел на них конкретно. Я тогда не рискнул попробовать.

Сейчас «духовидцы» Рика мне показались ничем не лучше. Не в силах наяву преодолеть свои проблемы, они хотели перенести их повыше земного, и там заручиться поддержкой в их решении. Как и другие обычные верующие, как бы не назывался их бог.
Интересно, теперь, когда я указал им реальный путь к выздоровлению тела, останется ли у них зависимость от гуру, который всё за них решит?

Наверно, останется. Если есть  у тебя в натуре потребность в Другом, который всё сделает за тебя, куда ж ты это избудешь? Вон христиане даже празднуют день рождения Того, Кто умер… за них.

- Верно, - услышал я уже знакомый голос, никого не увидев на этот раз.
А он продолжил:
- Ещё Он якобы сообщил им о существовании души, которую следует спасать на этом свете, чтоб не пострадать на том.
Он рассмеялся:
- Как они носятся со своей душою, как боятся продешевить, продавая! Тот же Фауст её совсем не ценил.
- К тому же, - вступил я в разговор, садясь на диване, - я слышал, что душ куда меньше людей.
- Фигурально выражаясь, - согласился голос, - так и есть. Говорящие големы заполняют мир.
- Как дела? – спросил я голос.
- Как сажа бела, - ответил он невесело.
Я понял, что связи по-прежнему нет и ситуация неясна.
- Прекрати принимать вещества, - сказал он, - Может, тогда на тебя снова выйдут, и удастся понять: чего хотят.
- Обещаю, - сказал я.
- Как тебе действие «философского камня»? – спросил голос.
- Какого… камня?
И тут я понял: о чём он. Тот талисман, якобы забытый!
- Так это ты?
И до меня дошло, что мы уже не на «вы».
- Я.
- А что он ещё может?
- Многое. Узнаешь со временем.

Мы немного помолчали, потом я спросил:
- Мир существует, или он – иллюзия?
- Существует, но для каждого – свой. Также и с богом, кстати.

«Яснее не стало», - подумал я.
- И не станет, - сказал он, - если не вспомнишь свои касталийские игры.

Некогда я переписывался с бывшим однокурсником, которого отчислили «за действия несовместимые со званием советского студента». Философский факультет был идеологическим и замдекана, собирая нас – комсоргов и профоргов групп, жаловался, что чуть ли не после каждой лекции завален доносами на лекторов. Что уж говорить про студиозусов.

В переписке, перлсюстрируемой, о чём нам напоминали, время от времени, тем, что пропадали письма, мы использовали в качестве условного кода и темы «Игру в бисер» Гессе.

Я вспомнил слова своего корреспондента. Там было нечто вроде…   

«Можно желаемое признать существующим, и тогда только от наших усилий будет зависеть мера его реальности. Элементы духовной постройки давно содержатся в совокупной культуре человечества, почему бы не воспользоваться ими по своему усмотрению?

Этот путь привлекал многих, оставивших след в ноосфере: есть тропки, по которым шли Николай Кузанский, Чжуан-цзы, Аль-Халладж, Бах, Борхес…»
А Бах любил игры на клавире. Одно его «Музыкальное приношение», созданное на тему короля Фридриха чего стоит

- То есть… мы создаём свою реальность, а не только принимаем навязываемую.
- Если оказываемся способным её творить, - добавил голос,
- Потерпи до нового века, - снова заговорил он, - Там интернет у вас появится, и не обязательно будет встречаться и пьянствовать, достаточно будет списаться.
- Интер…нет?
- Да, такой вид связи. Я ухожу. Смотри, не шали! Понадоблюсь – зови.
- Спасибо, - ответил я, - Удачи!
И больше ничего не услышал.

Я встал, меня качнуло. Остаточные явления?

Ничего не хотелось. Опять не помнил, когда ел. «Нужно себя заставлять», - сказал я себе, усмехнувшись, вспомнив наставление из анекдота про встречу нового русского с бедным знакомым, который три дня ничего не ел.
Значит, нужно дожить до этого «нета»…  Не начнут ли тогда ему поклняться?

И почему-то вспомнил про знакомца, пошедшего в сатанисты. Вот кто бы позавидовал моим встречам с их «Хозяином». Не помню, он входил в орден «Чёрного Дракона» или в «Церковь Сатаны». А может, перерос уже это? Правда, там они, кажется, делали наркотики и кого-то ритуально убивали. Соскочил ли вовремя?
Он был не прочь похвастаться тогда передо мной, считая, что отныне защищён, как братьями по ордену, так и высшей силой, которой служил.
Если не соскочил, то плохо кончил. Не стану этого узнавать.
В том возрасте, отрицающем всё и вся, такая романтика в этих тайнах и принадлежности к некому могуществу…

Помню, он принёс мне неплохой текст, что дал их учитель, обосновывая поклонение Злой силе. Но текст говорил об ином, а задача состояла в его опровержении учениками. Он хотел научить их сопротивлению аргументам противников Сатаны. Ведь всякая власть на Земле от Дьявола. Хотя заявляет, конечно, иное – для дураков, которыми правит.
Текст был небольшим и мне понравился. Я даже переписал его. Сохранился ли он?

Я перевернул все свои бумаги в секретере и обнаружил-таки тот текст.
Он гласил:

«Есть учение, согласно которому Князь нашего дольнего мира – не Всевышний, отступивший с земли в мир горний. Но время от времени оттуда посылают к нам «помощников», разведать положение. Посланцы будоражат дольний мир, якобы идущий к концу, но не желающий образумиться. Ибо, мол, власть его, либо вообще отрицает Высшее, объявляя таковым свои желания и помыслы, либо выдаёт свои интересы за Высокое.

Есть и другие смущающие умы учения. По ним – о Замысле относительно нас сообщается имеющим глаза и уши – Высшими Знаками, которые надо суметь прочесть.

По мнению сторонников приоритета дольней власти (учат эти посланцы) – множество их ложных и низменных смыслов и есть то, ради чего рождаются на свет.
Посланцы же заявляют, что большинство этих смыслов и ценностей достойны лишь сожаления и иронии».

Текст-то трудный. Да ещё для мальчишки. Но должен повысить авторитет их «сансэя», несомненно. Такие словеса и обороты… Мог я и клюнуть.
Мне повезло, что я тогда больше интересовался устройством девушек изнутри, чем мистикой. Оттого и не поддался. И потом я – профессорский сынок, мама – стоматолог, так что в деньгах никогда не нуждался, в отличие от него.

Хватит об этом. Пока нет этого «нета», гляну-ка я записные книжки, погрузившись в иное прошлое.

 
  Лучше бы  я этого не делал. Избежав одной ловушки, я попал в другую.
Открыв одну из записных книжек наугад, я попал на Лию, как она себя называла.
Это было три года назад, когда я пустился во все тяжкие во взаимоотношениях с другим полом, имея одновременно три романа. Для меня никогда не составляло проблемы знакомиться с девушками. Они считали меня привлекательным, язык у меня был подвешен как надо, а любят они ушами и дерзких.
То была счастливая пора студенчества, когда на подобное говорили: «Пьянство и блудство – это не распутство, а лакомство».

Тем летом вышло так, что одна моя дЕвица уехала домой, другая ещё не приехала, а третья мне надоела. С ней было совсем не интересно. Мы как раз трепались по телефону, а ей суфлировал девичий голос. Я попросил передать трубку суфлёрше, чтоб научить её хорошим манерам. Она передала трубку на свою и мою голову, и я тут же договорился с той о свидании. Она усомнилась:
- А вдруг ты мне не понравишься?
- Понравлюсь, не сомневайся.
Понятно, что уже из одного любопытства должна была прийти.
И пришла.

Я не ожидал такой красавицы. Миниатюрной, с глазищами на пол лица.
В первый момент я даже застыл на месте, но потом одёрнул себя и улыбнулся ей. Моя улыбка всем нравилась. Почти как в песенке: «А мой нахальный смех всегда имел успех, мне девки руки целовали как шальные».
Ни на кого я, ни до неё, ни после так не западал. Мы гуляли до ночи, не в силах расстаться. Целовались, расставаясь. Боже, какое это могло бы быть счастливое лето.
Зачем я форсировал события… Дольше были бы счастливы.
Нет, я её не обидел, как можно было? Я её обожал, а она вся светилась при нашей встрече.
Привык уже руки распускать. В хорошем смысле, в смысле ласк. Петтинга, как писалось у Роберта Стрита в его «Технике современного секса», которую все штудировали в том возрасте.
Когда я решил забраться пониже и поглубже, она вздрогнула и предупредила изменившимся голосом:
- Ты можешь пожалеть об этом…
Голос её оборвался, дрогнув.
Я, привыкший и не к такому сопротивлению, а она его не оказывала, не обратил на её слова внимания.
И… пожалел об этом.
Потому что внизу она оказалась… мальчиком.
Сначала я не поверил своим ощущениям, но замер и медленно вытащил оттуда руку.
Мы оба замерли и стояли какое-то время молча. Я смотрел в сторону, не зная, что сделать или сказать.
Потом она повернулась и ушла, не прощаясь.
А я остался стоять, глядя ей вслед.
И не побежал за ней, не крикнул, не остановил, дурак.
А она шла медленно, видимо, надеясь, что оправлюсь от шока и окрикну, остановлю, догоню…
Больше мы не виделись и не созванивались.

Я тосковал по ней долго. По моим тогдашним меркам. Дал отлуп тем двум приехавшим.
Лишь поздней осенью закрутил с девчонкой, познакомившись в одной компании, и будучи сильно выпивши.
С Лией не мог сравниться никто.

Она сократила своё имя с Лилии до Лии. Лиля ей не нравилось. Я называл её и Лилиан, и Лили, и моей девочкой… Сукин я сын, что тогда отпугнул её, кобель проклятый. Не знал, что можно было сделать (узнал позднее, что делают такие операции по смене пола, так что это было поправимо). Это было проверкой меня, моих чувств. И я её не прошёл.

Не зная, как забыть её, придумал посмотреть в Библии, что там была за Лия. Историю с ней и её сестрицей Рахилью Писание подавало прямо как трагедию. Иакова, влюблённого в Рахиль, обманули, выдав за него Лию. Семь лет пришлось корячиться ему на тестя, чтоб получить вторую сестрицу. При этом Лия нарожала ему кучу детей, но самое интересным оказалось то, что сестрицы были одногодки, следовательно, близнецы! Как он их различал? Может, их вообще в детстве перепутали, и Лия была Рахилью, или наоборот.
И вишенка на торте: Иакову в момент их знакомства было 84 года, а девицам по 14. Педофил и многожёнец, проклятый!
Бедному Гёте было 74, когда, влюбившись, попросил руки 19-ти летней Ульрики, которая ему отказала. При этом она так и не вышла замуж, дожив почти до 100 лет.

Мне поплохело от этих воспоминаний, и я обрадовался телефонному звонку, прервавшему их.

Звонил Рик.
- Что, твои духовидцы опять захворали? – попытался я неуклюже пошутить.
- Боб в больнице, - сказал он, огорошив меня.
- Что случилось? Я звонил ему вчера на трубу, но она была вне зоны.
- Его избили и ограбили. Трубу забрали. Думаю, и вещества, почему он в ментовку и не обратится.
- Ты говорил с ним?
- Был у него. Забинтованный, лицо в синяках и подтёках. Ему по голове дали чем-то тяжёлым, а когда упал – добавили ногами.
- Блин… Какая больница? Я запишу. Что ему привезти?
- У него, похоже, челюсть сломана, как и нос. Пьёт через соломинку, есть не может.
Я ему там оставил. Пока ничего не надо. Просто навести его.



                (продолжение следует)