Кот Бегемот и примус 3

                Продолжение.

      Дом Грибоедова сгорел в результате поджога. Как сгорел  антропософский храм в швейцарском Дорнахе, на строительстве которого потрудился и лично Андрей Белый.
      К «строительству» советской литературы, как уже говорилось, Белый тоже «приложил руку», участвуя в 20-е годы в работе Пролеткульта. Но, волею Булгакова получив вторую жизнь в облике кота Бегемота, он  предаёт огню отчасти и своё детище (оказавшееся к тому же очень неблагодарным). 
      Из огня в Доме Грибоедова кот Бегемот «спасает» самое ценное. Из зала заседаний (колонного зала) он выносит ландшафтик в золочёной раме, из кухни – наполовину обгоревший поварской халат, из кладовой – сёмгу.  И этим мародёрством (им самим потешно отрицаемом)  Бегемот ещё раз  демонстрирует «приземлённость» своей натуры. 
      Картина (пейзаж) в золочёной рамке явно досталась Дому Грибоедова в наследство от  дореволюционных владельцев особняка. Она – примета «старого» быта. Да и великолепная, роскошная по предлагаемому ассортименту блюд кухня Дома Грибоедова, резко контрастируя с аскетизмом советских столовых, являлась «пережитком» дореволюционного быта и частнособственнической психологии. Что, впрочем, не мешало советским идейным писателям предаваться чревоугодию в ресторане Дома Грибоедова.         
    «Бытовизм» кота Бегемота выполняет в эпизоде с его мародёрством сатирическую функцию в отношении не столько его самого, сколько  советской литературы и литераторов.
     Ничего более ценного, чем то, что  вынес Бегемот, в Доме Грибоедова и не было. Ничего в нём больше и не заслуживало спасения: творчество писателей, их книги к ценностям отношения не имели.
     далее. Коту Бегемоту принадлежит фраза о примусе, которая стала крылатой Когда работники НКВД зашли в «нехорошую квартиру», то там, в гостиной, они застали, кота Бегемота, сидящего на каминной полке, рядом с хрустальным кувшином  и держащего в лапах примус.
     «В полном молчании вошедшие в гостиную созерцали этого кота в течение довольно долгого времени.
     - М-да.. . действительно здорово, --шепнул один из пришедших.
     - Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, --недружелюбно насупившись, проговорил кот, --и еще считаю долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное».
       Стоит обратить внимание на эту мизансцену, на всю её обстановку.
       Кот восседает на каминной полке. Каминная полка – это место, где обычно ставят предметы, служащие украшением, – подсвечники, декоративную посуду, статуэтки, в том числе и статуэтки кошек. 
       Одни из самых популярных кошачьих статуэток выполняются в египетском стиле. Они подражают искусству древнего Египта, в котором статуэтки коше были очень распространены. В древнем Египте кошки почитались как священные животные, а потому были и  «неприкосновенными»:  согласно Диодору Сицилийскому, убийство кошки в Древнем Египте каралось смертью, если  оно не было религиозным обрядом – принесением в жертву. Причём, кошачьи  чёрной масти считались священными животными самой богини Баст, покровительницы женщин, изображавшейся в виде женщины с кошачьей головой («Я кошка, мать жизни»). Поэтому изображение черной кошки помещали на своих домах египетские врачи, как символ профессии (Не забудем, что Михаил Афанасьевич - по профессии врач).
        Вот и кот Бегемот восседает на каминной полке рядом с хрустальным кувшином как живая статуэтка, напоминающая о времени, когда люди поклонялись этому животному. (Правда, потом, в христианстве, в эпоху «охоты на ведьм», языческое поклонение кошкам обернулось их массовым истреблением как уже дьявольских животных)      
       Что касается самого камина, то он тоже – примета дореволюционного быта. Причём, быта очень состоятельных людей - людей, которые могли позволить себе большой расход дров. Разрешение на строительство каминов было одной из привилегий, подаренных Петром I русскому дворянству. С самого своего появления в России (сначала в палатах знатных бояр, потом, при Петре, в интерьерах дворцов) камины были показателями социального и имущественного положения своего хозяина.
        Так что и в этой детали кот Бегемот оказывается связанным со старым дворянским бытом (в чём Троцкий обвинял Белого). И в то же самое время при нём оказывает примус – символ совсем иного времени.
       В образе кота Бегемота, сидящего на каминной полке с примусом в лапах, Булгаков как бы воспроизводит идею романа «Москва» Белого – столкновение старой и иной Москвы. Пародийно, конечно.   
       Что касается фразы «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус», то на первый взгляд смысл сказанного Бегемотом означает «Я здесь ни при чем» -  типа «моя хата с краю», я занят своим индивидуальным, совершенно частным делом и ничем,  выходящем за пределы моих частных интересов, не интересуюсь, ни в чём таком не участвую и не имею никакого намерения участвовать. Индивидуальный примус в условиях коммунального быта был символом домашнего очага, вокруг него как источника огня концентрировалась частная жизнь советских людей. И кот Бегемот откровенно заявляет о своей мелкособственнической психологии (которую тщетно пыталась побороть социалистическая революция).   
       Однако Бегемот, как обычно, врёт. На самом деле всё обстоит с точностью до наоборот. Примус, символ технического прогресса в быту, "укрощения огня" в бытовых целях, в лапах Бегемота становится  орудием возмездия, средством задействования огня (как космической стихии) в очистительных целях. 
       Если Троцкий писал, что у Белого «печка дымит» (именно дворянская печка и, следовательно, угрожает пожаром), то булгаковский кот Бегемот намеренно устраивает поджог.   
       В результате его «шалостей» возникает пожар в Торгсине («храме» потребления, в котором отоваривается «секта» избранных) и в Доме Грибоедова («храме» литературы, в котором избранные писатели – конъюнктурщики припадают к материальным благам).      
       Комментируя отрицательный отзыв, который дал его творчеству Троцккий, Белый писал: «…я со времени опубликования резолюции Троцкого обо мне и сел, так сказать, в тень; сижу и молчу». Не здесь ли – истоки фразы о «починке примуса» котом Бегемотом? 
      Ведь что говорит Белый?  После того, как Троцкий «уложил меня в могилу», или «усадил в тень», я оттуда не высовываюсь, т.е. занимаюсь писательством как сугубо личным делом, далёким от животрепещущих проблем сегодняшнего дня.
      Троцкий окончательно закрепил за Белым репутацию «писателя, витающего в мистическом тумане, и от современности далекого»*. Сам Белый с  такой репутацией был не согласен, утверждая (явно пытаясь оправдаться), что её создали «профессора словесности, которые разводили «турусы на колёсах» о символизме», в то время как на самом деле он – «естественник», 25 лет занимавшийся теорией знания».
      Несмотря на всё, что с ним случилось после критического отзыва Троцкого, Белый всё же не молчал. Он продолжал писать (чему свидетельством тот же роман «Москва»), сохраняя до конца в своём творчестве верность, как символизму, так и неразрывно с ним связанной христианской теме.         
     Может быть, эта верность (особенно теме Христа) и заставила Михаила Афанасьевича по мере работы над "Мастером и Маргаритой" настолько изменить своё очень неоднозначное  отношение к Белому, что он обессмертил его в образе самого обаятельного персонажа своего романа?