Отдел пятый К естественной истории морали 5-196, 1

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел пятый: К естественной истории морали 5-196, 197

5-196
Охренеть до чего тяжка шапка толкователя! Куда до неё той, которую на Мономаха обували. Как бишь его? А! Ну, этта, Вовчик, да…
Битых минут пять сидел я над текущим пунктом, и так и эдак не врубаясь. Чёт про солнце (киевский князь Владимир Красно Солнышко?), про символы астрономические, дающие возможность умолчать большие массивы информации.
Переписывать как есть? А вдруг эти 6 строчек — оголтелая аморальщина? Прижучить не прижучат, но самому впоследствии неловко будет, как члену общества, который пошёл на поводу у… хрен его знает, до сих пор не пойму о чём.
Короче, автор это притчею назвал.

5-197
«Мы до сих пор не понимаем хищного животного и хищного человека (например Чезаре Борджиа), мы не понимаем „природы“, пока ещё ищем в основе этих здоровейших из всех тропических чудовищ и растений какой-то „болезненности“ или врождённого им  „ада“, как до сих пор делали все моралисты.»
(А зачем аж в тропики ходить? Учёные установили, что даже домашние, на подоконнике в горшочке, вскрикивают, просто нам не слышно, когда отщипываешь им листочек. Теперь прикинь насколько непрерывный стон стоит над лугом, где ты изуверски пасёшь общественное стадо!)

«Но для чего ("усматривать в хищниках ад и болезненность", как я понял)? В пользу „умеренных поясов“? В пользу умеренного человека? Человека морального? Посредственного? — Это к главе „Мораль как трусость“ —»
(Забегая вперёд, утешу здравомысляще нормальных и верноподданных: Нет такой главы в этой книге!
А с гражданином Ф. Ницше всё понятно, что никакой он не гражданин, а наоборот подрыватель основ и устоев общества. Любого.
А любое общество основывается на морали, цементируется ею же. Без морали мы окажемся один на один с толпой „тропических чудовищ“, где Дядя Стёпа милиционер, вместо того, чтобы помочь старушке перейти улицу, откусывает ей… ну… чего уж там подвернётся.
От жизни в таких условиях не заскучаешь, однако жуть берёт, господа хорошие!)