Стокгольмский синдром в центре Одессы Глава 32

32. Обнадеживающая гроза



Накануне длинных первомайских праздников многие ребята разъехались по домам. Бассейн был практически пуст. Наставники с нетерпением поглядывали на часы и, дав невнятные установки, вскоре растворились в тумане. Мы, разумеется, не тренировались, а просто дурачились, с визгом ныряя со стартовых тумб и трехметровой вышки.

По окончании тренировки Ирка ждала меня у выхода со стадиона. Подобного я не ожидал и слегка стушевался. С утра прошел дождик, и было прохладно, хотя накануне все вокруг уже трепетало предвкушением лета. На ней был бежевый плащ и яркая косынка, роднившая ее со сказочными красавицами.

- Ты не спешишь? – моргнула длиннющими ресницами она. В ответ я отрицательно покачал головой, - В общаге пусто. Может, прогуляемся?
- Можно. А хочешь, давай к нам в «утробу». Романыч будет рад.

- А ты?
- Что я?
- Ты будешь рад?

- Я тоже, само собой…
- Выходит, напросилась. Ладно, идем. Похоже, небо снова затягивает. Как бы под дождь не попасть.

Куликово поле* алело первомайским кумачом. Вокруг памятника Ильичу монтировались трибуны, настраивались громкоговорители. Мы вышли на улицу Свердлова. Людей и машин было мало. Лишь забрызганные троллейбусы с гулом проносились мимо. В лужах отражались неоновые огни витрин. Пахло молодой листвой и свежестью.

- Обожаю глядеть в вечерние окна, - задрав голову, разоткровенничалась Ирина, - представляется, что за ними непременно живет счастье. Все собрались после дневных дел за общим столом. Тепло и шумно. Бегают дети, ворчат старушки, трутся о ноги коты. Вкусно пахнет. Обсуждаются новости. Строятся планы на лето, - с какой-то грустью глянула она на меня. Я слушал и словно не узнавал ее, подспудно пугаясь столь контрастной перемены. Не ожидая подобного откровения, совсем не к месту улыбнулся. Смутившись, она тут же перешла на дела институтские. Принялась рассказывать про брата, про соседку Гульнару, которая, тайно, по переписке влюблена в него.

«Что с ней? Она вновь прежняя? Та самая, какой я ее придумал?» теплом отозвалось в груди.

Перепрыгивая лужу, я подал ей руку, и теперь она не торопилась отпускать ее. Мы шли неспешно, стесняясь глядеть друг на друга. Бросилось в глаза, что немногочисленные прохожие обращают на нас внимание. Украдкой улыбнулась водитель троллейбуса, подмигнул таксист, высаживавший пассажира, проводила взглядом старушка с рыжим спаниелем. Видимо, мы хорошо смотрелись вместе. Впервые я говорил с девчонкой вот так запросто, о жизни, о заветном. Не боясь усмешек, подтруниваний.

                *   *   *

Уловив настроение, решил, что бутылочка ликёра будет кстати. Лукавой улыбкой сквозь витрину она одобрила мой незамысловатый выбор. Ассортимент кондитерского отдела по предпраздничному был скуден: ни тортов тебе, ни пирожных. Пришлось ограничиться печеньем и халвой.

У самого переулка с темного неба выстрелила молния, гоня за собой отрывистые раскаты грома. Припустил легкий дождик, и вприпрыжку мы влетели в парадную. Оказавшись в темном тамбуре, Ирка резко обернулась, думаю, ожидая от меня чего-то решительного. А я растерялся. В ответ она лишь разочарованно поджала губы. Момент был упущен, и мы молча зашагали по скрипучей лестнице.
 
В прихожей сходу сняла косынку. Влажные после бассейна волосы рассыпались по плечам. Осенила дерзкая догадка, что не высушила их, боясь упустить меня. Словно уловив её, она резко подернула плечами, ловко скинув плащ. Я чудом успел подхватить его. На ней были узкие джинсы и голубая кофточка, удачно подчеркивавшая фигуру.

Увидев нас, Романыч ужасно оживился.
- Как приятно, что наша «утроба» спасает очарованных странников в любую непогоду!
В ответ Ирина снисходительно улыбнулась.

Была она сегодня на удивление покладиста. Я бы даже сказал, покорна. Безропотно согласилась отужинать, не отнекивалась при виде ликёра. Романыч баловал нас домашним:
- Забегала бывшая (при мне он жену так никогда не называл, а перед Иркой держал фасон), поделилась излишками. Игорек не даст соврать, в котлетах она дока, - я утвердительно покачал головой, расставляя тарелки, - Организовала поездочку на выходные, так что посидеть с вами не выйдет, - закурил Романыч, призывно поставив на край стола отрытую пачку «ВТ». В ответ Ирина отрицательно покачала головой, - В пять утра подъем, в семь двадцать вылет. Курс Восточный Казахстан с двумя пересадками. Только бы погода не подвела, - он открыл форточку. Крупными каплями дождь хлестал по стеклу, - Навестим на праздники сынулю. Ему еще года полтора священный долг отдавать.

- А у меня брат осенью демобилизуется. На берегу Охотского моря служит. Путь тоже неблизкий, - о чем-то задумалась Ирина. Что-то с ней все же происходит? Загадочные паузы, долгие взгляды. К чему бы? Мы выпили по паре рюмок ликера, щеки Ирки зарделись пунцовыми пятнами. Романыч приволок магнитофон и заварил кофе. Я открыл банку сгущенки.
 
- Думала, майская гроза прогремит да утихнет. А он вон как зарядил, - глядя на разбивающиеся о подоконник капли, сокрушалась Ирина.
- А вы не переживайте! Оставайтесь ночевать у нас, - для пущей серьезности перешел на «вы» страмех.

- А это удобно? – опустила глаза Ирина, столь наивным вопросом давая понять, что вполне согласна и лишь соблюдает некий политес.
- Что за вопрос! – без тени сомнения подтвердил сосед.

Мы немного посидели. Романыч был настроен философски, вспоминая детские шалости сынишки. 
- Ну, молодежь, оставляю вас на хозяйстве. Пора на боковую, - ухватив из пачки две сигареты, засобирался стармех, - Музыка и курево в вашем распоряжении. Кассет до утра. Можете, кстати, потанцевать. Наша кухня весьма располагает к подобному. Проверено жизнью, - хитро улыбнулся он, растворяясь в длинном коридоре.

Я скептически отнесся к его предложению. Танцевать не умел. Угловатые телодвижения, воспроизводимые нескладным юношей, вызывали снисходительные улыбки даже у коменданта общаги, не говоря про острых на язык девчонок. Ирка же, напротив, легко выпорхнула из-за стола и, двигаясь в такт мелодии, протянула ко мне руки. Отказаться от подобного предложения означало испортить вечер на корню. Без особого энтузиазма я поднялся навстречу. По счастью, очередная мелодия оказалась минорной, и, ухватив Ирину выше талии, мы затоптались на месте.

- Странный какой-то вечер, - первой прервала молчание она.
- Почему?
- Как будто не с нами. Ты не находишь?
- Не знаю. Возможно.

Мы вновь замолчали.
Путаясь в собственных ощущениях, я мысленно соглашался с ней. В самых отчаянных фантазиях и представить не мог, что окажусь так близко в этом нелепом танце, чувствуя биение ее сердца и невзначай касаясь бретельки.

«Как это не с нами? С нами! С нами! Еще как с нами!» - тут же воспротивился возжелавший большего юношеский организм.


________

*-Куликово поле – так одесситы по старинке продолжали называть площадь Октябрьской революции, где по праздникам проводились общегородские парады и демонстрации трудящихся.