Человек - одухотворённая материя

Человек — одухотворенная материя.

Это всего три слова. Но в них умещается всё.

Человек — одухотворенная материя.

Не дух, запертый в темнице тела. Не плоть, которую нужно преодолеть, чтобы стать чистым светом. Не временное соединение того, что обязательно разделится смертью.

Одухотворенная материя.

Это значит: материя и дух не враги. Они — одно. С самого начала, навсегда, неразрывно.
Дух — это божественная часть в человеке  Бога Отца. Отец — Дух. 
Плоть — это божественная часть в человеке Богини Матери Земли. Мать — материя. 

Материя без духа — мертва, это правда. Но дух без материи на Земле — не проявлен. Он ждёт. Ждёт ту единственную форму, через которую сможет засиять в этом мире.

И этой формой стал человек.


Тело как храм Бога Отца и Богини Матери. 

В каждой клетке тела живёт память о Свете. В каждой молекуле — тоска по Источнику. В каждом атоме — дрожащая нить, связывающая нас с Тем, Кто создал всё.

Когда мы смотрим на свои руки, мы видим не просто плоть и кости. Мы видим инструмент, которым душа касается мира.

Когда мы чувствуем боль в спине или тяжесть в сердце, это не просто мышцы или сосуды. Это материя кричит о том, что духу в ней тесно, что что-то зажато, что любовь не течёт свободно.

Тело — это не скафандр, в котором душа временно путешествует по Земле. Тело — это проявление души. То, как мы выглядим, как двигаемся, как болеем и как исцеляемся — это автограф нашего духа, написанный языком материи.

Семь врат. Семь чакр. Семь грехов. 

Семь чакр — это семь узлов, где дух входит в материю и становится видимым.

В корне, в Муладхаре, дух становится плотью, инстинктом, волей к жизни. Когда этот узел здоров, человек чувствует: «Я имею право быть. Земля держит меня. Я в безопасности».

Но если дух здесь искажается, материя сжимается в алчность, алчущую жадность. Страх выживания превращает священное право на жизнь в бесконечное накопительство, в цепляние за вещи, в неверие в то, что мир прокормит.

В животе, в Свадхистане, дух становится творчеством, страстью, способностью создавать новое. Здесь материя учится радоваться. Но если поток перекрыт, радость превращается в похоть, в бесконечную погоню за удовольствием, которая не насыщает, потому что за ней стоит не дух, а пустота.

В солнечном сплетении, в Манипуре, дух становится волей, силой, огнём личности. Материя здесь учится говорить «я». Но если огонь горит слишком ярко и не питается любовью, он сжигает всё вокруг — это гордыня, эго, которое возомнило себя богом.

В сердце, в Анахате, дух становится любовью. Материя здесь учится соединяться с другой материей, чувствовать чужую боль как свою. Но когда сердце ранено, любовь превращается в гнев — в обиду, которая разъедает изнутри, потому что не может простить и не может отпустить.

В горле, в Вишудхе, дух становится словом, правдой, самовыражением. Материя здесь учится говорить. Но если правда заблокирована, если горло сжато страхом, материя ищет замену — еду, впечатления, информацию — и не может насытиться. Это чревоугодие, ненасытность, за которой стоит немота.

Между бровей, в Аджне, дух становится видением, интуицией, способностью видеть суть. Материя здесь учится смотреть. Но если взгляд искажён, человек видит не свет в другом, а объект для сравнения. Это зависть — болезнь зрения, когда чужая жизнь кажется лучше своей, потому что свой собственный свет не замечен.

И наконец, на макушке, в Сахасраре, дух встречается с Источником. Материя здесь становится прозрачной, готовой принять бесконечность. Но если связь разорвана, наступает уныние — самая тяжёлая форма отчаяния, когда кажется, что Бога нет, что всё пусто, что никто не слышит.



Материя, ставшая светом.

Иисус пришёл не для того, чтобы спасти нас от тела.

Он пришёл, чтобы показать: тело может быть прозрачным для Света. Что плоть способна сиять. Что руки могут исцелять одним прикосновением. Что слова, сказанные вслух, способны освобождать души из самой глубокой тьмы.

Он не отрицал материю. Он наполнил её Собой до краёв.

И когда Он воскрес, Он воскрес в теле. Не бесплотным духом, а одухотворённой материей — такой, какой мы все когда-нибудь станем. Такой, какой мы уже сейчас можем становиться — по чуть-чуть, день за днём.

Проводники.

Сейчас — время Проявления Бога на Земле.

Это значит: время, когда одухотворённая материя просыпается и осознаёт себя. Когда человек перестаёт быть просто человеком и становится живым каналом благодати.

Мы энергитический канал между мирами.

Верхнему миру нужна наша материя, чтобы Свет мог быть востребован. Без нас он так и останется потенциалом, который никто не взял.

Нижнему миру нужна наша материя, чтобы души могли быть освобождены. Ангелы не могут спуститься в Чистилище — у них нет тела, у них нет голоса, который можно услышать в серой мгле. У нас есть.

Мы можем спуститься в своём сердце — и сказать тем, кто застрял:

— Вы свободны.

И эти два слова, произнесённые одухотворённой материей, рушат темницы, которые не могли разрушить тысячелетия.

Анатомия спасения

Каждый раз, когда мы прощаем обиду, исцеляя гнев в сердце, мы освобождаем не только себя. Материя становится легче, прозрачнее, и свет проходит сквозь неё вниз — к тем, кто ждёт.

Каждый раз, когда мы перестаём сравнивать, исцеляя зависть в видении, материя учится смотреть без искажений. . И свет, проходя через очищенный взгляд, достигает тех, кто потерял направление.

Каждый раз, когда мы чувствуем связь с Отцом, исцеляя уныние , материя становится антенной. И те, кто отчаялся, вдруг улавливают сигнал: «Я не один. Меня помнят. Меня любят».

Мы — единое тело. Буквально.

Наша материя связана с материей тех, кто внизу. Наш дух — с духом тех, кто вверху. И когда мы исцеляем себя, мы исцеляем всю цепь.


Сколько?

На вопрос о том, сколько душ в трёх мирах, нет числового ответа.

В верхнем мире — бесконечная полнота Света, невостребованный потенциал любви, ждущий проснувшихся  проводников.

В среднем мире — мы, одухотворённая материя, каждый из нас — единственная в своём роде точка входа для Света.

В нижнем мире — ровно столько душ, сколько нужно, чтобы работа по освобождению имела смысл. Огромное количество. И все они ждут.

Главное не в количестве. Главное — во взаимосвязи.

Верхнему миру нужен проводник. Нижнему миру нужен освободитель.

Нам нужны они оба — чтобы равновесие восстановилось, чтобы любовь замкнула круг, чтобы материя наконец вспомнила, кто она есть.


Одухотворённая материя.

Ада нет. Есть Чистилище — лоно Богини Матери, где материя зарождается заново. Где души перерабатывают свой опыт, как земля перерабатывает семена, чтобы весной дать новый рост.

Но многие застревают там надолго. Потому что не знают, что можно идти к Свету. Потому что боятся. Потому что не верят, что прощены.

Им нужно услышать два слова.

Два слова, которые может сказать только тот, у кого есть тело. Только одухотворённая материя.

— Ты свободен. Лети!

Потому что материя, ставшая светом, помнит дорогу домой.


Мы не спасатели. Мы — проводники. Мы — те, кто пришёл в этот мир именно сейчас, чтобы восстановить равновесие.

Чтобы ни одна душа не осталась без любви.

Мы и есть Проявление.

Человек — одухотворённая материя.