Прошлое. Вспоминая родную степь...

                ПРОШЛОЕ. ВСПОМИНАЯ РОДНУЮ СТЕПЬ…
                http://proza.ru/2015/05/01/849


      Сны, сны, сны… Порой они причиняют боль, но не физическую, а душевную. Ведь во снах я так часто стала видеть далёкую и теперь чужую Родину… Политика, что их там всех…

      Так почему упрямая память вновь и вновь толкает душу в родные места? Там, кроме могил и уже почти незнакомых знакомых, никого и не осталось. Годы берут своё, и даже очень близкие люди отдаляются так же далеко, как теперь находится Родина.

      Что держит на плаву трезвомыслия, что поддерживает и не даёт свернуть в обугленный ком опалённую невзгодами и разлуками душу? Она же – память. И её грани, оттенки, персональные предпочтения.

      К таковым я отношу страстную любовь к родной природе.

      Там, где родилась и выросла, она была поистине волшебна и уникальна – Советская Швейцария, как любовно её называли жители и многочисленные гости, что, побывав хоть раз, уже не могли забыть: ни этих гор, ни воздуха целебного, ни минеральной воды в реке Оспанке и колонках по селу, даже в протекающих повсюду канавок для полива огородов – арыках! Знаете, какой причудливый мох и водоросли в них обитали? Биологи просто поражались их эндемичности – уникальности.

      А уж об обилии ягод-фруктов-овощей-трав и говорить не приходится…


      Особенно почему-то часто снится воздух: разный, в зависимости от направления ветра.

      Южный ветер приносил на крыльях ароматы ледников и альпийских трав, перемороженных скал и талой воды, жители так и говорили: «Тянет с ледника – пора по эдельвейсы…»

      Западный и восточные ветра были по «букету» схожи: аромат раскрошившегося гранита и кварца, слежавшегося снега с ледников-четырёхтысячников, сладковатый флёр ароматных бальзамических трав и можжевельника-арчи. Улыбались люди: «Мёд будет нынче славный…»

      А как только горы сдавались оглушающей жаре, что долетала сюда и с пустынь, и с самого Китая, а то и Афганистана, в ущелье, где село находилось, робкими шагами вползала душная одурь из песков Мойынкум, горько-солёный, илистый шлейф рассохшейся земли пустыни Бетпак Дала – их доставлял северный ветер…


      Вот эти запахи почему-то особенно часто мне и снятся. Сразу перед глазами всплывает бескрайнее море пустынь и солончаков, что в краткий миг весны становятся очаровательными в своей скромности и уникальности, ведь расцветает море маков, лютиков и незабудок, а ближе к горам – тюльпаны и даже ирисы – истинное чудо казахстанской степи и предгорий. По мере наступления жары травы-цветы меркнут, засыхают, успевая осыпать скудную землю миллионами семян и спор…

      Тогда воцаряет король степей – ковыль: шелковые длинные соцветия-нити нежно-зелёного цвета бывают сначала нежные и ласковые, но, перерастая, взрослея, вливая в палитру цвет меди, даже бронзы, опушая тоненькие ленточки-усики серебром, становятся колючими, кусающими пальцы до невидимых заноз, неприветливыми для голых ног…

      Это бескрайнее колышущееся море с оттенками седины видно далеко-далеко: волнуется, шуршит-звенит, издаёт пыльно-щекочущий аромат, что запоминается навсегда.


      Когда появились духи «Злато скифов», я сразу там уловила всю «нашу» палитру: глина, мел, солончак, полынь, верблюжья колючка, засохшие ломкие весенние травы, капля дыма от горящего неспешно кизяка, вездесущая пыль от перетёртых беспощадными ветрами семян трав и кустарников, иссушённой измученной земли… А ещё мёд, домашняя сирень и капля белых цветов… Дом…

      Потому и вспоминаю так часто тот самый северный ветер казахский русской зимой – не хватает его по сей день, по сию минуту, хоть плачь… Спасает лишь заветный флакончик с синтетическим ароматом, что так ловко обманывает нос, душу и… саму память… Рай и ад…

                Февраль, 2026 г.

                Фото из Интернета: степь весной.