Кольцо Саладина, ч. 4 Последнее воскресенье, 74

Едва за Вероникой закрылась дверь, на мою бессонную ночь, на мою тревогу за Нору хлынуло волнение предстоящей встречи.
Я надел майку с «квинами», потому что она её любила.
Потом подумал, что она подумает, что я сделал это специально, ринулся в чемодан, ободрал ценники с новой, только привезённой, с логотипами каких-то американских брендов.
Потом подумал, что она подумает, что я козыряю своими заграничными поездками и надел опять «квинов».
Потом я подумал, что она подумает, что я подумаю, что она…
Потом сел на диван и уронил голову на руки.
Ну, почему, ну почему здесь, в Москве, такая идиотская жизнь! Почему здесь всегда что-то происходит! Даже за границей жить мне было проще, чем здесь, на родной земле...

За окном медленно вызревал жаркий московский июль. Я выкурил сигарету, тихо матерясь, меряя беспокойными шагами маленькую квартирку и мучительно сознавая, что не могу думать, планировать, вообще соображать. Все мои возможности поглотила эта встреча, которая даже и не факт, что произойдёт.

Всё-таки я решил не ждать, а ехать пораньше, чтобы перехватить девчонок прямо у дверей института. Всё равно ничего делать не мог, только мотался, как идиот, по квартире. Уж лучше сразу в омут головой. И расставаться удобнее – быстренько переговорим, и они пойдут на работу. И моё мучение кончится.
Короче, я рванул из дома, но… всё равно мотался, как идиот. Только теперь уже по скверику возле Большого. Наматывал круги, поминутно глядя на часы и чувствуя, что сердце проваливается уже не просто в пятки, а куда-то внутрь земли.

Я увидел их издалека. Точнее, увидел Татку – она всегда бросалась в глаза гривой ярких волос и броской одеждой. Рядом с ней шла какая-то девочка в светлой юбочке, по виду старшеклассница. Я подумал, что какая-то практикантка из школы или абитуриентка.
И как только я об этом подумал – я её узнал.
Это была она, моя пани. Просто совсем незнакомая. Маленькая, худенькая, совсем девочка.
Я устремился к ним, я уже изнемог в ожидании, мне хотелось быстрее покончить с этой историей и пойти уже куда-нибудь утопиться или повеситься.
- Привет, - сказал я, подходя и удивляясь, как непринуждённо звучит мой голос. – Девчонки, мне нужна ваша помощь.
Хорошая это была фраза. Ясно, что человек пошёл по делу. У меня даже плечи расправились от уверенности, что всё правильно. И я осмелился взглянуть ей в лицо. Она кусала губы и то опускала глаза, то снова поднимала на меня. Я вдруг понял, почему не узнал её сразу. Она подрезала волосы. Теперь они были только до плеч. Но я решил вообще не обращать внимания ни на что. Всё-таки, я не за тем пришёл.
- У нас беда, - сказал я коротко. – Нора пропала.
- Как пропала? – ахнула Татка. – Что значит пропала, в каком смысле?
- Три дня никаких сведений о ней, подруга не в курсе. Вспомните, когда вы видели её в последний раз.
Я знал, что будет отвечать только Татка, и собственно другого и не ждал. Так оно и вышло.
- Она нам звонила, - сказала Татка растерянно.
- Звонила когда? – быстро спросил я.
- Недавно… несколько дней назад… да? – Татка повернулась к пани, и та кивнула и коротко сказала «да».
- Что она говорила, откуда звонила? – тревожно спросил я.
Татка пожала плечами и уставилась на пани. Значит, с Норой разговаривала не она.
- Нужны все подробности, - сказал я настойчиво.
- А могло что-то случиться? – испуганно спросила Татка.
- Мы уже обзвонили больницы, - сказал я. – Пожалуйста, девчонки, вспомните разговор.
- Знаете, что, - сказала Татка озабоченно, - это нужно всё отдельно обсудить и не на дороге. Вы идите в скверик, - она кивнула нам, объединяя обоих одним взглядом, - а я пока добегу до работы, посмотрю, какие там дела и можно ли улизнуть. У нас заочники сейчас, - объяснила она мне деловито, - с дисциплиной попроще.
- Мне тоже нужно в кабинет, - сказала вдруг пани, не глядя на меня. – Мы вместе придём, - она помолчала, и, наконец, взглянула мне прямо в лицо.
- Хорошо, жду, - сказал я.
 
Словно ветром меня перенесло через площадь, и я немедленно опять заметался по дорожкам, потому что не мог ни сидеть, ни стоять на месте. Она на меня посмотрела. Как она посмотрела? Да просто посмотрела. Как на столб. Или как на врага? Или с презрением? Или как?

Пропажа Норы молниеносно была сметена встречей, и я досадовал, что веду себя, как пацан.
Подлетел к фонтану, умылся с головой, отфыркался. Подумал, что это уже становится традицией – беситься перед Большим театром и охлаждаться в фонтане. Но в чувство-то приводит.
Сел на лавочку и закурил.

Татка явно хотела оставить нас вместе. Но ничего не получилось. «Мне нужно в кабинет». И вот сейчас она пришлёт Татку, а сама останется на работе. Ну и ладно. Главное, что я её увидел. Но какая же она маленькая, худенькая. И словно ростом меньше. Или это я вырос? Нора говорила, что мужчины растут до двадцать четырёх лет. Нора… Нора, где ж ты есть-то... Что же с тобой, что… Чёрт, хоть бы какой-то знак. Какие-то зацепки. Нам сейчас надо убиться, но найти какие-то знаки и зацепки… Что же она там говорила по телефону… Но какая удача, что был этот телефонный разговор! Может что-то прояснится.

Девочки прибежали вдвоём – и у меня прямо сердце расцвело.
Причем, они именно прибежали, и было видно, что обе встревожены. Видимо, они что-то обсуждали по дороге, потому что Татка заговорила, едва присев рядом со мной на скамейку:
- Мы всё вспомнили. Она позвонила в среду утром. Часу в десятом. Я трубку взяла, а потом… она спросила Нику. И было похоже, что она знает что-то по кольцу.
- По кольцу?! - так и вскинулся я.
Вот оно что! Она узнала что-то по кольцу! И собиралась нам рассказать. Потому и спрашивала у Вероники, когда я приеду. Потому и звонила девчонкам, и ей нужна была Ника… что-то обсудить именно с ней...
- Что она сказала? Только, пожалуйста, дословно.
- Ну, она хотела встретиться, - затараторила Татка. – Стала спрашивать, когда это можно, когда это удобно… стала договариваться…
Она смешалась.
 Было ясно: надо всё спрашивать у пани. И было ясно, что этого делать нельзя. Раз она молчит, значит, не хочет контакта. Значит, они договорились, что общаться со мной будет именно Татка. И тем не менее, она пришла. Скорее всего, чтобы быть в курсе всей истории, чтобы всё слышать самой, а не из третьих рук. Ну, не из-за меня же она прибежала – идиота и кретина. Она, вон, даже не села рядом, а потеснила Татку и примостилась с краю, хотя я демонстративно сидел посреди скамейки.
- Девчонки, нужно вспомнить всё до последнего слова. Это сейчас важно. Какие-то подробности, что-то особенное.
- А ничего такого особенного не было, - неуверенно пожала плечами Татка и совсем смолкла.
- Нам показалось, что ничего особенного не было, – заговорила вдруг пани, и я внутренне замер. – Она сказала, что у неё есть какие-то интересующие нас сведения. Почему мы решили, что это по кольцу – потому что нет никаких других общих интересных сведений. Она сказала дословно: «по теме, которая вас интересует». Если бы это было не кольцо, она бы сказала не «вас», а «тебя»

Как я смотрел на неё, пока она это говорила! Наклонив голову, выгнув шею. Как дурак. Как индюк. Стараясь вообще исчезнуть и одновременно превратиться в слух. А когда она закончила, я даже передохнул глубоко. И был рад, что Татка заговорила вновь.
- Я думаю, надо ещё раз обзвонить больницы, - сказала Татка. – Мы можем взять это на себя, поскольку сидим на телефоне. А ты тогда…
- А мы тогда поедем в «Интурист», - внезапно сказала пани, и я решил, что ослышался. Я посмотрел недоумённо, почти ошеломлённо в её сторону. Нет, не может быть, послышалось мне!
- А, ну, тогда хорошо, - молниеносно согласилась Татка и вскочила. - Тогда я побежала? Ага? А вы… поезжайте, но позвоните мне оттуда.

Миг – и мы остались вдвоём.
Я вздохнул так, что кажется, затрещала грудная клетка. Что теперь надо говорить, я понятия не имел. Она осталась. Неважно, почему. Она со мной рядом. И ещё долго будет рядом. Несколько часов. Невероятно…
- Нора хотела увидеться со мной, - заговорила она ровно и спокойно, словно на уроке. - Спросила, когда у меня будет время. Я сказала «вечером». Она ответила, что занята вечером. То есть, вечером в среду, - уточнила она, коротко взглянув на меня, и я кивнул. – Я сказала, что свободна по вечерам, и, возможно, найду время среди дня. Мы договорились о следующем звонке.
- На какое время? – спросил я.
- На завтра. Она сказала «Отлично, позвоню завтра, в такое же время»
- И?
- И не позвонила.
- А вы?
- А мы, конечно, звонили. Раза три за день. Никто не подошёл.
- А потом? На следующий день?
- А на следующий день это было вчера. Мы сами уже не звонили, заочники сдавали экзамен, некогда было.
- Ты не представляешь, какая это важная информация для нас, - сказал я.
- Почему же? Представляю, - сказала она спокойно. – Это даёт ориентировку по времени.
- И поэтому ты решила ехать в «Интурист», – уточнил я.
- Конечно, - сказала она. – Надо выяснить, чем она была занята накануне. И где. И с кем.
Я хотел сказать «умница». Но только вздохнул. Если бы мы были прежними, я бы её вообще расцеловал, потому что думал точно так же.
Но прежними мы не были.

- Я должен рассказать тебе про Нору, - сказал я, стараясь даже смотреть на неё искоса, так боялся спугнуть. – Мы виделись с Норой в Польше, случайно.
- Ты был в Польше?
- Да, я учился там. Мы встретились в Величке на экскурсии. Это городок под Краковом. Там солевые шахты, там…               

Как, вот как рассказать всё это за короткие минуты? Про эти величественные залы, прот эти подземные храмы, где ты чувствуешь себя мелкой песчинкой… Невозможно. Но легенду о кольце я обязан передать ей. Или потом? Наверное, потом.
- Она должна была лететь ночью в Вену, а оттуда домой, закончил я. - И это была наша последняя встреча.
- Когда это было? – спросила она.
- Это было… в воскресенье. Тридцатого июня.
- Последнее воскресенье месяца, - сказала Пани.
«Опять последнее воскресенье» – мелькнуло у меня мысль, и я даже головой покачал.
- То есть, Вена – это то, что мы знаем точно. Но была ли она там, мы не знаем, - сказала пани.
Я хотел было возразить, но внезапно понял её ход мыслей. Как всегда, она работала в своей манере и собирала только реальные факты. А реальный факт, действительно, был один – план лететь в Вену.
Дальше начинались домыслы.
- И она, скорее всего, там была, - сказала пани. – И вернулась оттуда. Иначе наш разговор был бы междугородним. Но мы не знаем, когда именно она вернулась.
Я кивнул.
- Поэтому мы едем в «Интурист» и будем пытаться это выяснить, - сказала пани.
- А нам скажут? – усомнился я.
- Не знаю, - она покачала головой. – Но у нас нет другого выхода.
- Тогда поехали? – сказал я решительно.
- Поехали!