Отдел шестой Мы, учёные 6-208

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел шестой: Мы, учёные 6-208

6-208
Большущий гол в зад экстрасенсам

И кто теперь усомнится в превосходстве философии над джуна-вангаизмом и прочих вудуистических течений? Ведь взял и разложил их под орех из своего далёкого далёка на сотни лет вперёд.

Технично и красиво. Штрафным ударом от центра поля в «девяточку» налево от голкипера. Тот даже и рыпаться не стал, — просёк, что не успеет подтянуть отвиснувшую нахрен челюсть.

А начиналось всё с мягкой укладки научной подстилочки.
Дриблинг повёл со своей, философической, половины поля.
Типа что такое скепсис, и нате вам, господа скептики, каждому по шапке.

«Если нынче какой-нибудь философ даёт понять, что он не скептик… — он слывёт с этих пор за опасного…
точно издали доносится какой-то зловещий, угрожающий шум, словно где-то испытывают новое взрывчатое вещество, некий духовный динамит, быть может, новооткрытый русский нигилин, который не только говорит Нет, хочет Нет, но и — страшно подумать! — делает Нет.»

(Однако это лишь цветочки фона для появления Скептика во всей его красе.)

«Скептик это нежное создание, пугается слишком легко; его совесть так вышколена, что вздрагивает от всякого Нет и даже от всякого твёрдого, решительного Да, причём она как бы ощущает впечатление укуса. Да! и Нет! — это противоречит его нравственности: он любит обратное…

 говорит… „Непременно законопачивать какой-нибудь паклей всякую дыру? Разве на это нет времени? Разве у времени нет времени?“»

(Так утешает себя скептик хворый Скепсисом. Который есть наидуховнейшим выражением многообразного физиологического свойства именуемого слабостью нервов.)

«Оно возникает, когда расы и сословия, долгое время разлучённые, начинают скрещиваться…
Но что в этих полукровках сильнее всего болеет и вырождается, так это *воля*: они уже совершенно не знают независимости в решении, радостного чувства мужества в хотении…

Наша современная Европа, представляя собой арену бессмысленно радикального смешение сословий и, *следовательно*, рас … 

(Эй! Эй! Это ещё про ту Европу, без миллионных потоков беженцев из ближневосточной Месопотамии и славяно-восточной Европы…)

скептична на всех высотах и глубинах тем непоседливым скепсисом, который нетерпеливо и похотливо перескакивает с ветки на ветку…

большая часть „объективности“, „научности“, „искусства ради искусства“, „чистого безвольного познавания“ есть лишь разряженный скепсис и паралич воли…»

(И теперь идёт самая вкусняшка — мастер-класс политологам по все стороны баррикад, девственно не ведающим, что есть анализ, подменив его взаимным тявканьем. Ницше анализирует состояние Европы по шкале заражённости её частей помянутым недугом.)

 «сильнее проявляется там, где уже давно привита культура… В нынешней Франции воля немощна более всего…
Способность хотения несколько сильнее в Германии, в северной (более варварской её части)…
значительно сильнее она в Англии, Испании и на Корсике, там в связи с флегматичностью, здесь с твёрдостью черепов…
Италия слишком молода, чтобы знать, чего ей хочется
(только-только стала отдельным от Австрийской империи государством)…

 но величайшей и удивительнейшей силы достигает в том огромном срединном государстве, где начинается как бы отлив Европы в Азию — в России…
Там сила воли… — и неизвестно воля отрицания или утверждения — грозно ждёт того, чтобы, по излюбленному выражению нынешних физиков, освободиться…
и не только индийские войны (Афганистан всегда был частью Индии) нужны, чтобы Европа освободилась от своей величайшей опасности
(это так он титулует Россию),
 нет, для этого нужны внутренние перевороты, раздробление государства на мелкие части и прежде всего введение парламентского тупоумия…

(А и попробуй тут не сказать — б****! Вот кто составил план к исполнению указанными петрушками и матрёшками!)

 «мне было бы больше по сердцу противоположное — усиление грозности России, которое заставило бы Европу стать в равной мере грозной...»

 (Ну а теперь, предлагаю слабонервным скептикам отвернуть свои хари и вообще идите на*** для сохранности вашего драгоценного.
Тут Фридрих ставит вехи на века вперёд.)

«Время мелкой политики прошло: уже грядущее столетие несёт с собой борьбу за господство над всем земным шаром, — *понуждение* к великой политике.»

Да, но где инструменты брать, когда зябь в мозгу «понуждённых» распахивается сохой?