О прототипах свиты Воланда 6 альбигойский след

             Продолжение.
            
             Загадка перевёрнутой "М".

      Кривоносов считает (и совершенно верно), что  отчёркнутые Булгаковым слова Мефистофеля о «цеплянии» света за телесное начало нашли отражение в речи Воланда, обращённой к Левию Матвею: "... Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твоё добро, если бы не существовало зла, и как выглядела бы земля, если бы с неё исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и всё живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом?  Ты глуп…»
      Изучив пометки Булгакова в книге «Фауст» в переводе Соколовского, Кривоносов и придя на их основании к выводу, что, что "W" (заглавная буква имени «Воланд») возник не сразу, что автор шёл к нему через некую цепь логических построений…», Кривоносов делает  одно очень важное наблюдение.  Явственное "W" стоит только против выше цитированный слов Мефистофеля.
      Следует полагать, что именно эти слова и определили окончательный выбор писателя в пользу W в качестве заглавной буквы имени своего персонажа.
      По мнению Кривоносова решающее значение в этом выборе сыграло звучание.  «V»  в немецком языке звучит как русское «Ф», и звучание слова «Фоланд» не устраивало Булгакова. Правда, Соколовский переводит Vоland как Воланд, а не как Фоланд.
      Не буду отрицать роли звучания в выборе Булгаковы имени для Сатаны.
Но, думаю, что одним только звучанием дело  не ограничилось. Сам же Кривоносов говорит о цепи логических построений, результатом которых и стало авторское решение в пользу «W». 
       Булгаков ведь работал не только со звучанием, но и со смыслом. (О смыслах булгаковеды иногда забывают).  Для него важно было, чтобы звучание соответствовало смыслу, который он хотел выразить. В этом удивительно точном соответствии художественных -  звуковых и видовых образов  - смыслу, может быть, и заключена главная «тайна» необыкновенного влияния романа «Мастер и Маргарита» на читателей, его подлинная магия.    
       Так вот о смысле. Как я уже говорила, нельзя отождествлять Воланда с Мефистофелем.
       Да, то, что он говорит Левию Матвею, перекликается с текстом Гёте. Но каким образом?
       Вдумаемся в слова Мефистофеля. О, да тут ведь целая философия! Нигилистическая философия со всей присущей ей логикой, даже диалектикой.
       Мефистофель – представитель тех сил, которые имеют своей целью уничтожить свет. Напрямую сделать они этого не могут. Но, коль свет «цепляется за телесное», значит, чтобы уничтожить свет, нужно уничтожить телесное.       
      Телесное начало может просветляться, и отсюда возникает  всё прекрасное - без телесного начала нет красоты.  Но телесное начало может стать и преградой свету. Вот этим и надо воспользоваться.
       Поэтому-то что делает Мефистофель? Он погружает Фауста в телесные наслаждения.
       Удивительно, но в этом пункте – точка пересечения Мефистофеля с гностиками (каковыми были и альбигойцы). Во всяком случае, с частью из них.
       Казалось бы, гностическая вера требовала чистоты нравов. И действительно  многие гностики были аскетами.
       Однако отрицание телесного начала (тело – темница, в которой заключена пневма, частица света, нуждающаяся в освобождении) имело на практике и прямо противоположное проявление. Пренебрежение телом (в религиозно-философском смысле) оборачивалось правом на самый разнузданный и разрушающий разврат*.  Как правило, охотно разрешала себе это аристократия.
       Но вернёмся к Мефистофелю. Кто он? Он  - враг и света, и телесного начала,   и души, и тела. Он – враг всего живого (живое есть единство души и тела), самой жизни. Его цель – уничтожение жизни.
     А булгаковский Воланд, напротив, – защитник жизни и, следовательно, противник Мефистофеля.  Не заключает ли в себе «W» этот смысл?  Как  перевёрнутая «М»?   
      Так это или не так, но в любом случае Воланд – антипод Мефистофеля (каким тот представлен у Гёте), хотя  к нему и прилипла маска Мефистофеля.      
      Но это не мешает ему использовать исходный тезис, которые приводит Мефистофель, - о "цеплянии" света за телесное. 

                Продолжение следует.


*Неудивительно, что деятельность всякого рода эзотерических, тайных движений и организаций зачастую была (и остаётся) сопряжённой с предельным аморализмом.