Акварель для ребе Элизара

Акварель для ребе Элизара

Здравствуй  дорогой мой! Наконец-то я решилась  написать тебе письмо. Подумай, сколько лет пролетело и как всё, что было, кажется, было совсем вчера. Я исчезла так внезапно, без объяснений. Может быть, прочитав, ты меня простишь... Невозможно даже представить, что мы были когда-то такими молодыми: мне восемнадцать, а тебе девятнадцать. Вспомни, практика, лето, июль, какие-то работы в цехе далёкого заводика и после короткой смены нас, студентов, не держали по восемь  часов и отпускали, когда мы хотели. Жара, поля, где растёт рожь и прочее, и цветов, цветов океан! И мы такие юные и молодые! Неужели это было, Юрик? Неужели это мы с тобой провели ночь в стогу сена?  Трудно поверить! А было! И эта ночь, и колкая солома, и клятвы и всё, всё. Я помню как вечером у берега речки ты прочитал чьи-то  пророчистые стихи:  «ЗАКАТА КРОВАВЫЕ ПЯТНА ПЛЫВУТ ПО МЕРТВОЙ ВОДЕ, ОБРАТНО, ОБРАТНО ОБРАТНО - БЫТЬ БЕДЕ, БЫТЬ БЕДЕ...»  Так оно и оказалось впоследствии, и даже скорее, чем ожидалось... Я потом себя спросила, а что же дальше, и не нашла ответа. Мы оба не нашли, и практика закончилась, и мы вернулись...  А помнишь, как мы ходили по вечерам из нашей общаги гуртом в другой амбар, где под патефон, почти неслышный, танцевали.  Помнишь, как ты называл этот амбар мюзик-хлев. Всё это запомнили и долго вспоминали. Но закончилось лето, практика и все вернулись по домам. И тут мой папа Аркадий Николаевич Елизаров сообщил, что мы уезжаем в Израиль и что я должна немедленно выйти замуж за одноклассника Романа. Дело решённое. Ты не знал моего папу, а он был очень и очень... Возражать было невозможно. Единственное, с чем он считался в своей и нашей жизни, было рисование. Он без ума от акварелей. Все стены увешены его офортами. Многие очень неплохие. Он даже вошёл в контакт с местными художниками в Цфате, но об этом потом и подробнее... Ты можешь мне ответить, если захочешь.
ОН: ...Ты уехала так внезапно и неожиданно. Я и оглянуться не успел. Вот только-только вернулись с практики, и ты звонишь и сообщаешь что уезжаешь, что отец категоричен и т.д. И, кроме этого, он приказывает выйти замуж немедленно за твоего одноклассника Романа.  Да, к своему изумлению узнал, что ты не Настя а Назия ((Nasya) и фамилию поменяла с Елизаровой на труднопроизносимую. Почему такая срочность? А как же мы? Казалось, что у нас с тобой любовь. Почему? Ну вот и выскочила замуж, и улетела, и родила.  Не пишешь как ты там устроилась. Как твой папочка? Как его творчество? Я помню, что все  стены  у вас были увешены его акварелями.  Что он делает? Хотя многое ты уже рассказала в предъидущем письме. Если будет желание - ответь. Буду ждать и пиши поподробнее. Пожалуйста...
ОНА: Да, уже пролетело несколько лет. Мои двойняшки подросли. Потом подробнее о них напишу. А папочка полностью ушёл в свои рисование.  Вошёл в контакт с деревней художников  (они в основном из России), которая находится в Цфате. Это на севере Израиля. И так он им понравился, хотя, честно, он ведь нигде не учился. Такой самородок. И действительно была даже небольшая выставка его акварелей. Много удалось продать и были хвалебные рецензии в газетах. Он настолько ушёл в свой акварельный мир, что перехал в Цфат, купил там небольшую квартирку и даже не приезжает к нам. Только каждый день с внуками разговаривает. Всё по русски. Потому что иврит ему не даётся. А мальчики уже двуязычные.  Но говорят дома только по-русски и  почти без акцента. (между прочим, Шолом Алейхем запрещал своим внучкам до их 15- летия говорить дома по-английски) А он был двуязычен. Но одна из внучек стала известной американской писательницей. Читал «Вверх по лестнице ведущей вниз»?
ОН: ...На фотографии, которую ты мне прислала, сделанной на дне рождения мальчиков, чётко прослеживаются даты на торте со свечками. Я, может быть, ошибаюсь, но видно, что они родились через пять месяцев после твоего отъезда. По всем медицинским расчётам они должны были бы появиться на четыре месяца позже... Надеюсь, ты мне ответишь...
ОНА:  Я тебе отвечу попозже. А сейчас хочу сообщить, что мой папа (его среди клуба русских художников в Цфате, кстати, в основном из России, стали уважительно называть РЕБЕ ЭЛИЗАР). И очень одобрительно относятся к его акварелям. Все его друзья художники собираются устроить его персональную выставку по случаю 75-летия.  Вот это подарок! И внуки его тоже начали рисовать.  Дедушка поощряет и сильно ругает их за лень.
ОН: Я же не понимал ничего. Тебя звали Настя и фамилия Елизарова. А вот твой отец буквально насильно выдал тебя замуж за Романа и вы стремительно исчезли. Я никак не могу забыть тот наш июль и тот стог сена. Это будет всегда со мной. Только вот пришли мне фотографии своих мальчишек. Они нормально развиваются, а говорят, что недоношенные очень много болеют и тд. Как-то быстро ты их родила.  Чуть ли не 5-6 месячных?
ОНА: Что ты меня спрашиваешь: что, да почему. Так было надо. Было «окно» в то время, когда выпускали относительно быстро. Нужно было этим воспользоваться. Мальчики выжили, но они не были недоношенными...
ОН: я боюсь тебя даже спросить. И ты знаешь, что... Может мне приехать?
ОНА: Да, да! Посмотри на фотографии мальчиков, посмотри внимательно. И взгляни на моё фото с мужем Романом... Ты бы не поехал, а ребенку (я еще не знала, что у меня двойня) нужен отец и семья. Отец меня буквально заставил уехать и родить в Израиле. Дело прошлое.  Теперь ты знаешь и ничего не изменить. Кстати, я вскоре собираюсь рожать. Так что семья увеличится  и будет девочка. И она будет младше мальчиков на шесть лет. Мой папочка рад безумно и с удовольствием и счастьем принимает активное участие в организации своей персональной выставки. Профессиональные художники очень высоко оценивают его талант. А он, как подорванный, рисует и рисует с утра до ночи, и без конца доводит до ума  старые работы.
Уже даже в центральной печати появилось объявление об открытии персональной выставки акварелей ребе Элизара (;;;;; ;;;;;;)
ОНА: ...Да, отец меня так стремительно увёз по целому ряду причин Я уже была на четвёртом месяце (понимаешь?). Роман об этом знал и согласился.  Говорит, что любил меня всегда.  Это было тяжело. Папа не разрешил тебе ничего сообщать и таким  образом пролетело семь лет и мальчики знают только Романа как отца. Я поклялась папе, что никогда тебе не расскажу.  Но я всё же решилась.             
 P.S.Ты даже не пытайся приехать в Израиль.  Отец тебя ненавидит и на порог не пустит.
ОН: Я собираюсь навестить приятеля в Австрии. Напишу.
На имя дочки ребе Элизара пришла из России бандероль. Там было два вложения - листок со стихами и акварель в простой рамке. Стихи были такие:
Она приснилась на рассвете
Но имя вспомнить еле смог.
Я помнил:лето, вечер, ветер,
Покосы, речка, колкий стог.
Вокруг меня пылали росы
Поджечь пытаясь этот стог.
И год был точно високосный,
С трудом, но имя вспомнить смог.
И я терзался страхом праздным,
И стыд мне сердце истомил.
Мне всё казалось: плаха, казнь,
И имя матери забыл.,.


         В правом нижнем углу акварели была подпись: Hitler