Меня обидели на шмитовской лечебке

Меня обидели на шмитовской лечебке
Где я пытался правду гнуть,
Но из психической насмешки
Притыкова и Головлевой бестолкова суть.

Да здравствует поэтова хула!
И ненависть ко всем медикозвукам,
И злыдням завтрашнего дня,
И нервно жестикулирующимся стукам...

Вы бестии, а я не тот совсем,
Но знайте не пройдёт всё без укора;
В истории запомнятся затем,-
Что медики отнюдь вы не от Бога.

Вы изверги ко мне со всем своим челом
И к русскому поэту беспощадность,
С нечеловеческим лицом...
Такая вот гнобительность, злорадность.


От оголтелых вражеских чинов,
Чьи руки словно вяжут кости,
Крутя коррупционным их крестом,-
Как привязью к кровати хитрой злости.

Что суд и адвокат преображенки?
Они ж витиеваты все за мзду
И непроверенные факты
В минуту навояли на статью!

Но знаю я по сути сам,
Что вы пойдёте по стопам,
Где нары круговерть обрисовали,
Коль слыть вы не хотите по правам.

И жутко жить в такой стране
Где адвокат, врачиха, прокурор, судья
В одной упряжке погоняют
И неповинных обвиняют,
Сажая в оголтелый дом,
Где человек - не гражданин, а только сомн.


ДРУГАЯ ИСТОРИЯ, НО УЖЕ В ПЕСНЕ:
 
https://vk.ru/wall494295247_2244
 
На Шмитовском казённый коридор,
Где правду гнул сквозь ледяную тишь.
В глаза врачам звучит прямой укор,
Но подлецов ничем не устыдишь.
Притыко скалит зубы на скамье,
У Головлёвой в сердце только яд.
Они привыкли ползать по земле
И на поэта бестией глядят.


Да здравствует поэтова хула
На злобных слуг и завтрашнего дня!
Расплата вас настигнет и сожжёт дотла,
Сломать не в силах вашего огня!
Запомнит вас история навек
Безбожными палачами без чела.
Пока на свете дышит человек,
Звучит моя суровая хула!

В больничных стенах правит бестолочь,
В халатах белых скрыта только тьма.
Они стремились дух поэта истолочь,
Сводя живое пламя до ума.
Но вяжут кости вражеские псы,
Крутя коррупционный свой порок.
На чаше этой сломанной  - весы,
А для поэта выйдет новый срок.

Стучат шаги, дрожит пустая дверь,
Нервозный стук их выдаёт испуг.
Я русский стих сберег среди потерь,
Разорван вами этот подлый круг!


Не от святых, не от небес,
А лишь злорадство, грязь и спесь.
Поэт судил вас прямо здесь,
И смыта ваша злая весть.