Отдел седьмой Наши добродетели 7-221, 222

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел седьмой: Наши добродетели 7-221, 222

7-221
Улов растёт

Всё глубже прихожу к заключению, что с этим автором нужен глаз да глаз. Поднатаскаться нужно для понимания к чему он клонит вообще. Научиться читать между строк его поэтических выкрутас, а то порой целый абзац приходится перелопатить пока прозреешь, что конкретно он в нём накуевертил.

Короче говоря, втянуться в него надо и подсесть, как наши бабки с прабабками на валерьянку. Кто-то мне говорил, что кошки самые умные животные. Похоже на правду. Как и то, что люди часто не различают своего счастья, в упор не видят, а только всё трандят-трандят: O tempora, o, mores! И угораздило ж меня жить в таком негодном веке!

С одной стороны их тоже понять можно — пессимизм уже и в гены пробрался, но с другой, хотя бы взять тот же 19-й век. В аптеках валерьянового корня — мешками! Помимо пивных для простого люда — опиумные салоны для продвинутых клиентов и гостей из-за рубежа, а также матросне, которые в загранке побывали. Впрочем, тогда ещё Минздрав настолько не борзел в своих предупреждениях.

А то ведь до чего доходит! Возьмём тот же Литрес, так помимо кнопки, что в книжке присутствует обиходно народная лексика, они там вымогают расписку вклеить в твой файл, ещё до аннотации, что употребление нарко-субстанций предусмотрено уголовным кодексом.

И куда денешься?  — вклеиваешь, не то не опубликуют, придётся ограничиться заморской платформой, куда наше… ну, то есть… население ходить непривычно.
Но за что конкрентно?! Что у меня там Шерлок Холмс смычок своей скрипки кокаином натирает, и больше никакого криминала.
И это пропаганда наркотических веществ? Когда человек большой умственной нагрузки с канифолью спутал. И то и то — белое.

А мне один философ говорил, что думные дьяки, которые вводят сухой закон и прочие запреты на употребление того-сего, считают своих земляков за идиотов и ясельную мелкотню.
Впрочем, Джон из Англии, а у нас тут — Германия, 19-й век. И Фридрих никак не унимается с обличениями моралистов, что уговаривают стадо будто бы:

«Что справедливо для одного, то справедливо и для другого.»

Но подобные заявочки, по мнению Ницше *безнравственны*.
Они являются подстрекательством к неисполнению своего долга людьми высшими, редкими, привилегированными (данное слово тут использовано не в значении подачек и взяток от общественного стада). А таким людям нужно внушать сознание их высокомерия.

Итог пункта — наша добродетель в нашем высокомерии, вопреки господствующей морали.
7-222
Кратко, но по сути

«… нынче проповедуется сострадание, а в сущности говоря, теперь уже не проповедуется никакая иная религия…
[но под ним слышен] хриплый, стонущий, истинный вопль *самопрезрения*. [Сострадание есть] помрачением и обезображением Европы, которое возрастает в течение целого столетия…  *если только не является его причиной!* (курсив автора) Человек „современных идей“, эта гордая обезьяна, страшно недоволен собой — это неоспоримо. Он страдает, а его тщеславие требует, чтобы он только „со—страдал“…»

Уловились 2 добродетели:

Наша добродетель №1: мы не бараны.
Наша добродетель №2: мы не тщеславны.