Иудаизация Запада

Иудаизация Запада: как коллективизм побеждает индивидуализм.

Кевин Макдональд в своей книге «Культура критики» рассматривает трансформацию западного общества, в особенности США, как результат деятельности новой «неприятельской элиты», доминируемое положение в которой, по его мнению, заняли еврейские интеллектуалы и активисты. Эта элита пришла на смену старой протестантской элите, которая, будучи богаче и образованнее масс, тем не менее разделяла с обществом общие христианские и европейские ценности. Новая же элита, сформировавшаяся к 1960-м годам, характеризуется фундаментальной враждебностью к традиционным институтам евро-американской культуры. Как отмечает автор, ссылаясь на комментатора Герлернтера (1997): «Сегодня элита презирает нацию, которой она правит».

1. Стратегия и цели еврейских движений.
Макдональд выделяет несколько ключевых направлений, по которым еврейские организации вели наступление на старый порядок:
• Интеллектуальная сфера. Борьба против концепции рас и биологического происхождения различий.
• Культурная сфера. Переопределение Америки как набора абстрактных универсальных принципов, а не этно-культурной цивилизации.
• Политическая сфера. Лидерство в движении за неограниченную иммиграцию, продвижение интересов деструктивных меньшинств и удаление христианства из публичного пространства.

Ключевым инструментом, по мысли автора, стала маскировка этнических интересов под универсалистскую риторику. Ссылаясь на Голдберга (1996), Макдональд перечисляет вопросы, по которым среди евреев есть «значительный консенсус»: поддержка Израиля, иммиграционная политика, разделение церкви и государства, гражданские свободы. При этом, как подчёркивается в тексте, «богатая, могущественная и высоко-талантливая этническая группа была способна преследовать свои интересы без того, чтобы эти интересы хотя бы раз подверглись открытому политическому обсуждению... со времени несчастливой речи Линдберга в 1941 году».

Особую роль в этой стратегии сыграло принятие иудаизма протестантским истеблишментом после Второй мировой войны. Анализируя работу Джона Мюррэя Куддихи, Макдональд описывает это как сделку, в рамках которой протестанты признали за евреями право оставаться «особым народом» в обмен на внешнюю религиозную презентацию. Однако, по мнению автора, «преуменьшение этнического аспекта иудаизма позволило евреям победить в этнической войне так, что никто не был в состоянии даже заявить о том, что это была этническая война».

2. Антропологическое обоснование. Индивидуализм европейцев против коллективизма евреев.

Макдональд предлагает эволюционное объяснение уязвимости европейцев. Он утверждает, что европейцы, особенно северо-западные, в силу суровых условий обитания в прошлом (Ледниковый период) развили индивидуализм и слабые родственные связи, что выразилось в уникальной для Евразии системе «простого домохозяйства» (нуклеарная семья). Это привело к развитию морального универсализма, доверия к незнакомцам и склонности к «альтруистическому наказанию» — готовности наказывать нарушителей общественных норм даже ценой собственных потерь.

В противоположность этому, еврейская культура, происходящая из зоны Среднего Старого Мира, характеризуется сильными дальнеродственными связями, эндогамией (внутригрупповыми браками) и этноцентризмом. В качестве иллюстрации крайнего этноцентризма приводится цитата любавичского ребе Менахема Менделя Шнеерсона: «Тело еврейского человека качественно отличается от тела [представителя] любой другой нации мира... тела должны рассматриваться как принадлежащие совершенно разным видам». Сам факт сохранения еврейской идентичности Макдональд подкрепляет генетическими исследованиями, например, работой Хаммера с соавторами (2000), согласно которой «в течение последних 2000 лет лишь 1 из 200 браков в еврейских коммунах был заключён между евреем и не-евреем».

3. Механизм поражения: запуск «альтруистического самоубийства».

Исходя из этих различий, Макдональд формулирует главный тезис о том, как коллективистская группа (евреи) может одержать верх над индивидуалистской (европейцы). Стратегия заключается в том, чтобы убедить европейцев в моральной несостоятельности их собственной культуры и их самих, тем самым запустив врождённый механизм «альтруистического наказания», направленный теперь уже внутрь собственной группы.

«Как только европейцы убеждаются, что представители их собственного народа являются морально-несостоятельными, они немедленно начинают использовать против них всевозможные методы наказания. ... Следовательно, наилучшей стратегией по уничтожению европейцев для коллективистской группы, такой как евреи, была необходимость убедить европейцев в их собственной моральной несостоятельности».

Итогом этого процесса, по мнению автора, становится «общее демонтирование культуры Запада и в конечном счёте его кончина как этнической сущности... в результате морального нападения, запускающего пароксизм альтруистического самоубийства».

4. Инструменты влияния: академия, политика и СМИ.

Макдональд описывает три ключевые сферы, где влияние «неприятельской элиты» стало доминирующим:

1. Академическая среда. Университеты Лиги Плюща стали первым павшим бастионом, где трансформация профессорско-преподавательского состава завершилась к началу 1960-х.
2. Политика. Еврейские организации сыграли ключевую роль в принятии Закона об иммиграции 1965 года, который, по утверждению автора, его активисты рассматривали как «механизм для изменения этнического баланса в Соединённых Штатах».
3. Средства массовой информации. Автор приводит обширный список медиа-компаний (AOL-Time Warner, Disney, Viacom, New York Times Co. и др.), контролируемых, по его данным, этническими евреями. Цель этого влияния — формирование «способов видения мира», которые включают положительные образы евреев и негативные образы традиционной американской и христианской культуры. В качестве примера приводится сериал «Такая разная семья» Нормана Лира, где главный герой, изначально изображённый как консервативный рабочий, к концу сериала активно участвует в еврейских ритуалах.

Отдельно рассматривается феномен «ментальности Холокоста», которая, по мнению автора, стала не только основой еврейской идентичности (опрос 1998 года показал, что «поминовение Холокоста» важнее для идентичности, чем посещение синагоги), но и превратилась в главную моральную икону всей западной цивилизации. Как отмечает Новик (1999), «учитывая все институты Холокоста любого рода в Соединённых Штатах, мы получим тысячи полностью оплачиваемых специалистов Холокоста, чьей единственной задачей является активное поддержание памяти о нём». Наиболее ярко этот процесс, по мнению автора, проявился в Германии, где, по словам Андерсона (2001), «критическое обсуждение евреев… является практически невозможным».

Итоги трансформации.

«Еврейские популяции всегда оказывали колоссальный эффект на общества, в которых они проживали, в силу двух качеств, центральных для иудаизма как групповой эволюционной стратегии: высокого интеллекта (включая полезность интеллекта для накопления богатства) и способность кооперировать друг с другом в высоко-организованных, сплоченных группах» (MacDonald 1994).

Макдональд приходит к выводу, что результатом описанных процессов стала «иудаизация Запада». Западный интеллектуальный и культурный мир, по его мнению, усвоил еврейские интересы и антипатии, что привело к глубокому разрыву с собственными традициями. Культурный империум (высшая власть), подкреплённый контролем над СМИ и самоцензурой, заставляет европейские народы испытывать «глубокий стыд за их собственную историю, что является несомненной прелюдией к их кончине как культуры и народа». Этому способствуют и объективные факторы успеха евреев как элитной группы, обладающей, по мнению автора, сплочённостью и интеллектом, что подтверждается их доминирующим положением, непропорционально высоким уровнем дохода и образования в США.