Интегральная модель медиации - базовые смыслы

Ранее мы уже говорили о различении классической медиации и медиативного лидерства (Медиативное лидерство — это медиация? - http://proza.ru/2026/03/11/868), а затем — о стратегии строительства института медиации в России с учётом её культурного кода. Сегодня необходимо осмыслить переход от «строительства фундамента» к «архитектуре смыслов» и предложить интегральную модель, объединяющую разные уровни работы в медиации.

И здесь мы не можем обойти стороной тот стратегический контекст, который задаёт государство. Конкретно речь пойдёт об утверждённой Правительством РФ развёрнутой дорожной карте по разрешению споров до 2030 года, представленной в распоряжении Правительства Российской Федерации от 29 ноября 2025 года № 3523-р «Об утверждении национальной модели целевых условий ведения бизнеса до 2030 года».

Почему это важно для всего сообщества медиаторов? Напомню: в декабре 2025 года произошло событие, внешне выглядящее как очередное кадровое решение: вице-президент РСПП Александр Варварин объявил о назначении нового руководителя Центра медиации при РСПП — Ланы Львовны Арзумановой. Для тех, кто задавался вопросом о смысле и последствиях происходящего, было важно, что определит для себя в виде приоритета новый руководитель.

Сегодня, оглядываясь назад, можно сказать, что для нас — команды Лаборатории превентивной медиации (ЛПМ) — первые слова Ланы Арзумановой на новом посту стали знаковыми. Связано это  с тем, что они не о формальных планах и отчётах, а о ценностях: «Горда, полна желания вместе с соратниками нашего Центра привнести в наш мир культуру договариваться — ценность, которой так сейчас не хватает».

Мы полагаем, что в словах о «культуре договариваться» заключён глубокий смысл. Да, есть задачи, которые сформулированы и поставлены перед Центром медиации руководством РСПП. Но наряду с этим, как нам представляется, из слов нового руководителя Центра вытекает, что «культура договариваться» относительно медиации — это не просто набор методов, инструментов и навыков. Это антропологическая категория. О чем речь?

Медиация — это процедура. Медиативное лидерство — компетенция. Культура договариваться — способ бытия, где «Другой» перестаёт быть препятствием или ресурсом, а становится собеседником. И здесь, как уже говорилось нами ранее, теория функциональных систем Анохина, предложенная как методологическая основа Евразийской модели, становится тем общим языком, на котором разные уровни, «этажи» этой культуры могут говорить друг с другом.

Что даёт теория Анохина медиации? Функциональная система по Анохину — это организация активности элементов, объединённых для достижения полезного результата. Система формируется под результат, существует ради результата и оценивается по результату. Ключевые узлы:

• Афферентный синтез — сбор и анализ всей значимой информации: мотивация, обстановка, память, пусковой сигнал.
• Принятие решения и формирование акцептора результата действия — создание идеального образа того, что должно быть достигнуто.
• Действие и обратная афферентация — сигналы о реально достигнутом, которые сравниваются с образом.
• Коррекция или завершение действия в зависимости от совпадения образа и реальности.

Для медиации это даёт мощную рамку: конфликтующие стороны — это единая функциональная система, утратившая способность к достижению полезного результата. Задача медиатора — помочь восстановить эту способность. Не навязать решение, а создать условия, в которых система сама пройдёт все стадии.

Этот подход принципиально не нормативен. Он не предписывает, каким должен быть «правильный» результат. Он лишь говорит: система сама его определит, если помочь ей правильно организовать процесс поиска.

Однако следует учитывать, что с учетом особенностей российской культуры, есть рамка системного значения - впервые медиация вписана в государственную политику совершенствования делового климата являющегося, по большому счету, «драйвером» изменений статуса медиации во всех других сферах.   

Задает её утверждённый Правительством РФ План мероприятий («дорожная карта») по достижению ключевых показателей эффективности реализации национальной модели целевых условий ведения бизнеса до 2030 года по направлению «Разрешение споров».

Это принципиально новый контекст для развития медиации в стране. Мы не можем знать, как могут повлиять на эти планы происходящие на международной арене события. Тем не менее вот пункты дорожной карты напрямую касающиеся медиации, их перечисление  это не излишний формализм, это маркер реальных процессов:

Пункт 21: «Внесение изменений в законодательство в части создания условий для развития профессиональной медиации в установленных сферах, в том числе с учетом документов ЮНСИТРАЛ». Срок — февраль 2027 года.

 Это означает, что государство берёт на себя обязательство сформировать правовую среду, в которой медиация сможет полноценно развиваться. Исполнители — Минюст и Минэкономразвития. РСПП не указан здесь напрямую, но именно он является ключевым объединением работодателей, через которое бизнес будет формулировать свои потребности.

Пункт 22: «Внесение изменений в процессуальное законодательство в части закрепления прав и обязанностей медиатора в судопроизводстве». Срок — июнь 2026 года. Здесь речь идёт о легитимации статуса медиатора в судебном процессе. Это важнейший шаг: после него медиатор перестаёт быть «приглашённым гостем» и получает чёткие процессуальные права.

Пункты 23 и 24: Подписание (август 2026) и ратификация (июнь 2027) Сингапурской конвенции ООН о международных мировых соглашениях, достигнутых в результате медиации (2018 год). Это выход на глобальный уровень: мировые соглашения, подписанные в России, смогут исполняться за рубежом, и наоборот. Евразийская модель медиации получает международное признание.

Пункт 28: «Внесение изменений в законодательство в части утверждения национального стандарта досудебного урегулирования разногласий органов государственной власти и местного самоуправления с предпринимателями, в том числе с учетом опыта рассмотрения разногласий в налоговой сфере».

Срок — март 2028 года. Здесь медиация выходит на уровень взаимодействия бизнеса и государства. Налоговые споры — одна из самых чувствительных сфер, и внедрение медиативных процедур может кардинально изменить культуру взаимодействия.

Пункт 29: «Внесение изменений в законодательство в части урегулирования досудебного и внесудебного порядков юридически значимого альтернативного разрешения споров с участием органов государственной власти и местного самоуправления».

Это расширение поля медиации на споры с участием публичных субъектов.

Пункт 30: «Внесение изменений в законодательство в части формирования реальных возможностей и условий для заключения мировых соглашений органами государственной власти и местного самоуправления».

Пункт 31: «Внесение изменений в законодательство в части повышения эффективности и востребованности досудебного порядка обжалования решений таможенных органов». Срок — январь 2027 года. Это прямое указание на таможенную медиацию, о которой говорил вице-президент РСПП А.В. Варварин.
(Координация этой масштабной реформы возложена на Минэкономразвития России, а на базе Агентства стратегических инициатив создана рабочая группа с участием деловых объединений, включая РСПП).
Что важно отметить в контексте нашего разговора: дорожная карта целиком сосредоточена на предпринимательской сфере. Но в выступлении Варварина прозвучали слова и о семейной медиации. Наверняка это не случайно.

Центр медиации при РСПП, будучи структурой при объединении крупнейших работодателей, естественным образом фокусируется на бизнес-спорах. Однако сама логика развития медиации, особенно с учётом культурного кода России (высокая ценность семьи), требует интеграции семейной медиации в общую повестку.

Возможно, здесь мы видим начало расширения мандата Центра: от сугубо деловой к социальной сфере, где конфликты часто не менее разрушительны и значимы для людей любого статуса.

Есть основания предположить, что перед Центром медиации при РСПП открывается тройной горизонт задач:
1. Участие в реализации законодательных инициатив дорожной карты.
2. Развитие прикладных направлений: таможенная медиация, налоговые споры, корпоративные конфликты.
3. Интеграция в работу Центра проблем семейной медиации как социально значимого направления.

Для дальнейшего разговора важно зафиксировать наш концептуальный подход относительно четырех стадий в ходе работы с потенциальным конфликтом:

1. Противоречие — имманентное свойство любой развивающейся системы. Оно объективно, неизбежно и неустранимо. Это не патология, а источник движения.

2. Напряжение — момент, когда противоречие становится субъективно ощутимым для участников: растут негативные эмоции, ухудшается коммуникация и, главное, снижается продуктивность. Но открытого столкновения ещё нет.

Подчеркнем, что именно напряжение является объектом превентивной медиации (о чем ещё будет сказано позже).

3. Конфликтная ситуация — стадия, когда стороны осознали противоречие как проблему с определенных позиций, но активных действий друг против друга ещё не предпринимают.
Это момент «предбури», когда уже сформированы образы «врага». На этой стадии возможна как классическая медиация, так и усиленная превентивная работа.

4. Конфликт – стадия открытого противостояния, столкновения действий. Это объект классической медиации и медиативного лидерства.

Фиксация руководством компаний стадии «конфликтная ситуация» позволяет точнее понять, где именно возможна превенция, когда вмешательство наиболее эффективно и наименее затратно.

Превентивная медиация становится высоко востребованной, когда за разногласием стоят не разные интересы, а разные онтологии. В Лаборатории превентивной медиации (ЛПМ) мы пробуем углубить анохинскую модель, оставаясь в русле её принципов.

Первое углубление: картина мира как фильтр афферентного синтеза. Анохин говорит о синтезе мотивации, обстановки и памяти. Но сама эта память, сама мотивация уже сформированы определённой картиной мира. Картина мира — это матрица, через которую проходят все сигналы. Если у сторон матрицы разные, они могут находиться в одной реальности, но воспринимать её настолько по-разному, что общий синтез невозможен. Диагностика картин мира особенно важна на стадиях напряжения и конфликтной ситуации.

Второе углубление: от гомеостаза к гомеорезу. Напомним, что гомеорез (понятие, введённое биологом Конрадом Уоддингтоном) - это способность системы удерживать не статическое равновесие, а траекторию развития. Система может проходить через кризисы, менять состояния, но сохранять идентичность и направление движения.

Превентивная медиация направлена на диагностику: способна ли система удержать свою траекторию, проходя через стадию напряжения.

Третье углубление: сепарация как полезный результат. Для классической медиации сепарация — часто признак неудачи. Но для функциональной системы, понятой в анохинском ключе, сепарация может быть вполне легитимным полезным результатом.

Если система больше не способна достигать результатов, важных для каждой стороны, достойное завершение отношений становится тем результатом, ради которого система и должна провести последний цикл. На наш взгляд, решение о сепарации может и должно приниматься на стадии напряжения или конфликтной ситуации, когда ещё есть ресурс для достойного расставания.

Однако вернемся к дорожной карте. В ней чётко обозначены две сферы, где медиация становится приоритетной: таможенное регулирование и налоговые споры. Но одновременно вице-президент РСПП особо выделяет семейную медиацию. Три сферы — три разных типа конфликтов, три разных вызова для методологии.

Говоря о семейной медиации следует подчеркнуть, что это особа тонкая и чувствительная для сторон работа со смыслами, с гомеорезом семьи как системы с её ценностными основаниями. Здесь спор о детях, имуществе может быть лишь верхушкой айсберга, под которым скрыты разные представления о будущем, о справедливости.

В этом контексте особенно ценной становится мысль, высказанная Ланой Арзумановой о том, что конфликт подобен айсбергу, где верхняя часть — позиция, глубинная часть — ценности, а балансирует между ними — интерес. Эта метафора перекликается с нашим пониманием необходимости работы с глубинными структурами на стадии напряжения, когда айсберг ещё не перевернулся, создав катастрофические последствия.

Теперь попробуем синтезировать разные уровни, по сути, одной методологии с позиций нашей ЛПМ. Мы можем зафиксировать и увидеть целостную картину, в которой государственная дорожная карта задаёт внешний контур, а теоретические углубления — внутреннюю архитектуру.

Лаборатории превентивной медиации — небольшая, недавно созданная единомышленниками структура. У нас нет за плечами громких кейсов и многолетней практики. Наш актив иного рода — концептуально-методологическая работа, попытка всмотреться в те глубинные слои конфликтов, которые обычно остаются за рамками процедур.

Мы даем себе отчет в том, что предложенные здесь четыре стадии и три углубления анохинской модели — это не истина в последней инстанции. Это инструменты для размышления и, возможно, для диалога.

Но, главное - мы отдаём себе отчёт в том, что на современной стадии развития именно бизнес-среда становится драйвером развития всей медиации в России. И это объективная реальность. Без запроса со стороны крупных компаний, без включения медиации в государственную политику улучшения делового климата, без институциональной поддержки — медиация рискует остаться уделом энтузиастов.

Именно поэтому наше внимание было обращено к Центру медиации при РСПП. Не потому, что другие сообщества и ассоциации менее важны, а потому, что сегодня системные изменения запускаются именно здесь.

Медиативное лидерство, о котором мы говорили в первых эссе, в этом контексте обретает особый смысл. В культуре с высокой дистанцией власти (а Россия — именно такая культура) любое новшество требует «одобрения сверху». И Центр медиации при РСПП под руководством Ланы Арзумановой является именно тем самым институтом, который транслирует этот сигнал: медиация — это не маргинальная практика, а часть большой стратегии.

Наша ниша, если говорить образно, — это работа с тонкими материями: с тем, что происходит на стадии напряжения, когда конфликт ещё не проявился, но уже ощущается его потенциальными участниками; с картинами мира, которые определяют само восприятие реальности; с гомеорезом — этой способностью системы удерживать траекторию развития даже ценой сепарации.

В декабре 2025 года, принимая Центр, Лана Арзуманова сказала слова, которые для нас стали не просто вежливостью, а реальным приглашением к диалогу, адресованным всему сообществу: «Мы, как Центр, и я как руководитель, открыты к проектам, предложениям, новациям».

Наш скромный вклад в этот диалог — это попытка концептуализировать то, что, возможно, уже вызревает в практике, но ещё не получило своего языка. Мы не предлагаем готовых решений. Мы предлагаем оптику. И если эта оптика окажется кому-то полезной — значит, разговор состоялся не зря и то, что мы делаем имеет смысл.

А профессиональный разговор о культуре договариваться, судя по всему, только начинается. Причем в среде самих медиаторов.