Стоек к превратностям судьбы

Оглавление

1. Живучий кинжал в ножнах житейской философии
2. Приятное дежавю
3. Брошен апелляционный вызов приговору
4. Слово об истоках и подножках
5. Моё философское озорство в текст
6. Не сильно званный «Не татарин»
7. Тренерская побочка
8. Не всякий Яков ещё и возьмёт оружие
9. Ничего, Витёк!

ч.1 Живучий кинжал в ножнах житейской философии

   На рисунке изображён однолезвийный кинжал (кинжал-нож, фр. Couteau), рукоять из бронзы с накладками из эмалированного серебра и надписью: «VICES. DVRANT». Найден на дне р. Сены. Франция, нач. XIV в. Коллекция Рессмана.
 
 Данный рисунок и общие сведения мной взяты из «Энциклопедии оружия» (Leipzig, 1890 г. Руководство по оружиеведению. Оружейное дело в его историческом развитии от начала средних веков до конца XVIII века), автор Вендален Бехайм.
   
 «VICES. DVRANT» - в переводе с латыни - «Стоек к превратностям судьбы». Правда, в отличие от книги, в интернетовском словаре эта фраза пишется – «Vices durant».

  Эта энциклопедическая находка впечатлила меня наглядно-показательным примером стойкости. Тут можно сказать, что неким мистическим образом, даже, казалось бы, неодушевлённые предметы тоже способны не сдаваться, цепко хватаясь за свою жизнь. Совершенно неизвестно, сколько человеческих жизней оборвал именно этот кинжал, но за свою он изрядно поборолся.

   При его рождении, оружейный мастер заботливо выгравировал на клинке девиз-оберег – «VICES. DVRANT». Говорят же: «Как корабль назовёшь, так он и поплывёт!». Так и вышло. Словно, сама судьба получила руководство к действию – чтобы данный предмет в огне не горел и в воде не тонул. Могу предположить, что этот клинок был предназначен для скрытного гражданского ношения, не бедным владельцем. В скольких он поединках участвовал нам неведомо, но они не затупили и не обломали лезвие.  Дальше можно пустить фантазию по двум направлениям развития стародавних событий. Первый вариант - хозяин случайно обронил свой кинжал в реку.  Второй – одна человеческая жизнь, всё-таки, была прервана этим клинком. Но прервана она была незаконно, поэтому убийца вынужден был спрятать (забросить) концы своего преступления в воду. Уткнувшись в донный ил, кинжал напряг все свои силы, чтобы не сгнить в губительном мареве ржавчины. Судя по целостности формы (на рисунке), коррозия не смогла существенно распоясаться, лишь слегка затемнив бронзовую рукоять и серебряные накладки. Смертоносный предмет вёл себя так, словно настойчиво следовал девизу быть стойким в любых передрягах и никогда не сдаваться, даже в безнадёжных ситуациях.

  И эта несломленность увенчалась успехом.  «Случайным» образом, среди зловонных дебрей ила, в донных потёмках недоброжелательного водного течения, презрев холод глубин, кинжал-утопленник был кем-то найден и поднят на поверхность. Заботливая рука, теперь уже, другого мастера удалила поверхностные окислы, а увлечённый Рессман обогрел этот предмет на полках своей коллекции. Мимо этого факта не прошёл и Вендален Бехайм, автор «Энциклопедии оружия». Можно сказать, что и моя рука, условно, коснулась этого примечательного кинжала, получившего виртуальное продление жизни в страницах этого текста. А дальше, этот металлический образчик оружейного искусства поселится в мыслях читателей, упорно бредущих по строкам сего очерка (озорно улыбаюсь своим витиеватым умничаньям).

  Судьба же владельца (владельцев) этого оружия нам не известна. Был ли и он также стоек к превратностям своей жизни, как его оружие? Но нам, сегодняшним, гораздо важнее то, что в сегодняшней жизни нас окружает. И чему нас учит история. Вот я и задумал, ниже этого текста, рассказать об одном замечательно-стойком Человеке – Акимыче (мой Друг и первый тренер по каратэ). Ему я, где-то в начале 2000-х (может в 2014-м?), подарил перочинный нож с этой надписью на рукоятке «VICES. DVRANT».  И оказалось, что к нему этот девиз, как нельзя кстати подходит.  Всей своей жизнью он достойно это подтверждает. Так держать, дорогой Акимыч! Продолжай не сдаваться, близким людям и друзьям на радость.
    
    
ч.2 Приятное дежавю

  В который раз, приятно вынужден восхититься несгибаемой волей к жизни и стойкостью этого Человека. Другой бы, на его месте, давно безвольно опустил «вёсла», разнылся,  облепившись соплями уныния. Задал бы удушливой копоти скорбной печали себе, близким и друзьям. Потерял бы свою необычайно обаятельную улыбку.

  А тут, дежавю (франц. d;j; vu — «уже видел»)! Несмотря ни на что, он опять в зале и проводит тренировки!

  Накануне, договариваемся о встрече. Акимыч  предложил увидеться   в спортивном зале. В назначенное время, переступаю порог стекляшки-здания нашего «Аквариума». В пустом зале тренируется только один спортсмен. Главного тренера нет. Я этому не удивлён потому, что не увидел его машины перед входом. Значит, он задерживается. Собрался было запастись терпением, но мне говорят, что тренер здесь, и сейчас подойдёт. Мгновенно прекращаю делать запасы и отправляюсь рыскать в недрах служебных помещений. То, что я там увидел, было ожидаемым.

  Акимыч, в куртке и обуви, полулежал на офисном диване, укрывшись голубым пледом. Спешу приветствовать своего старинного друга и отпускаю шутку, на вроде того, что, мол, нашёл, где отсыпаться. Небось, милая жёнушка, Танюшка, выгнала своего «аквариумиста» из дома за бесконечные пирушки с друзьями?  Незатейливость моего солдафонского юмора нашла доброжелательный отклик, мы дружно посмеялись. Акимыч встал с дивана, мы обнялись, по-братски. Я ему торжественно вручил, давно обещанную, подборку своих рассказов «Текстовая речка для друзей». На это он мне иронично заметил, что «не прошло и полгода». Мол, он уже и отчаялся заглядывать в пустой «почтовый ящик», да ещё и на столько, что недавно схлопотал микроинсульт, пока дожидался этого литературного гостинца для души. Была даже такая роковая секунда, когда он уже было, потерял последний лучик надежды, что выберется из этой коварной передряги.

  Вот те на!!!  Об этом я ещё не знал. Мало ему было проблем со здоровьем?! Пришлось и мне ответно отшутиться. Я тогда сказал: «На что лень людская только не толкнёт, чтобы отвадить человека от труда прочтения «лишней» литературной странички». Мол, это ты специально за инсультом спрятался. А теперь меня обвиняешь в том, что именно я тебя довёл до этого недуга. Словом, мы тогда дружно посмеялись и направились в зал, где Акимыч стал продолжать курировать тренировку (фото от 22.02.2023 г. прилагается). Я тогда не стал ему мешать, и только лишь спросил: «Нужна ли ему моя машина, чтобы до дома добраться после тренировки? Я готов его подождать сколько нужно». На это он мне ответил, что Танюха сама его теперь возит на своей машине – не хочет рисковать после его инсультных выбрыков.

  Наверняка, это правильно. Хорошо, что есть такая надёжная подруга жизни, как его Танюха. Что же касается Акимыча, движения и слова его стали экономны, но главное - он снова в строю! Усиленно учит стихи, для развития полноценной  речи и мимики (знакомое и верное занятие – моя Мама так поборола этот недуг, ещё на девять лет полноценно став в строй, рассказ «Зоя, лечебные стихи» http://proza.ru/2017/05/05/883 ).

  Хотя, где-то недели две назад, у нас был телефонный разговор с Акимычем. И там прозвучала другая напасть -  опять резкое падение гемоглобина.  Я попытался предложить ему посильную помощь, но он сказал, что у него есть всё необходимое для борьбы, да вот только надежда стала уж очень худенькой. Мол, всё перепробовали, и пока без толку. При этом, слышу в трубке, что он начинает еле ворочать языком, наш разговор ему даётся нелегко, Акимыч быстро устаёт.

  В отчаянном порыве искреннего желания хоть чем-то помочь, предлагаю ему душевную поддержку, в виде дистанционного чтения своих рассказов. Для этого процесса не нужно тратить драгоценные калории физических сил. Акимыч кладёт свой телефон возле уха, а я ему буду зачитывать рассказы, в режиме импровизированной аудио-книги. Всё же лучше, чем рекламно-информационную жвачку слушать из телевизора больничной палаты.

  Но есть такая мудрая пословица - «Сытый голодному не товарищ», поэтому Акимычу совершенно не улыбнулась такая идея наивной помощи. Он решил, что я не понимаю, насколько ему плохо.  Мне же это напомнило разговор с тестем, Михаилом Ивановичем. Тогда я тоже попытался отвлечь больного человека от мрачных мыслей, чтобы его морально поддержать. Эта затея с треском провалилась потому, что, те мои весёлые истории, тесть внезапно прервал бытовым вопросом.  Получается, что он совершенно меня не слушал и напряжённо думал о чём-то своём, тогда более важном для себя. А я зря распинался.

  В случае же с Акимычем, я руководствовался тем, что мои дилетантские рассказы нашли неожиданное применение – их стали читать люди, проходящие больничную реабилитацию. Знаю это на примере одной знакомой из Польши, которая (в трудную минуту борьбы с лейкемией) ухватилась за мою текстовую «речку», как за спасительную соломинку. Она, запоем, читала всё подряд, одинаково умиротворённо-наркозно, растворяясь в самых разнообразных сюжетах про: мальчишеские приключения, спорт, туристические походы, драки, заграничные поездки, алкогольные «танцы», предпринимательские будни, ироничные истории, мистические ситуации, трогательные сюжеты о зверюшках и даже дилетантско-философские умничанья. К моему немалому удивлению, было достаточно много и других читателей, которые соглашались и со вторым моим литературным девизом:

  «Пожалуйста, подсаживайтесь ближе к моему «литературному костерку» греться душой.
И тут неважно, о чем рассказ - будет тепло! Главное, чтобы, как по Р. Киплингу было: «Пей с глубины, но не со дна!»…».
 
   В общем, слово за слово, и мы договорились с Акимычем о том, что, после окончания этого курса восстановительного лечения, он приедет домой в пятницу. А я, к этому моменту, соберу на флешку подборку рассказов  в свою текстовую «речку», и он сам их будет читать, в удобное для себя время.

ч.3 Брошен апелляционный вызов приговору

   В этом месте текста, теперь можно и глубже нырнуть в истоки темы сего очерка. Много лет назад, судьба попыталась было вынести безжалостный приговор Акимычу – онкология 4-й степени. Возможно, что тут и путеводный лозунг-оберег «VICES. DVRANT», на перочинном ножичке, подсобил в борьбе за жизнь. Верные Друзья подняли все влиятельные связи, нашли спонсоров для оплаты лечения. Акимыч объездил всех местных светил, до турецких добрался и прочих иностранных спецов, но совершенно неожиданно наткнулся на действенную медицинскую помощь в ближнем зарубежье. Там тогда начал пробиваться инновационный метод, успешно игнорирующий традиционные облучения и прочий консерватизм, не дающий больших гарантий на выздоровление. На эти периодические процедуры Акимычу приходилось ездить на своём авто, но благом оказалось то, что его жёнушка-друг сдала на права. А при езде в попеременные четыре руки и «море по колено».

  Выше этих строк, я писал про ощущение дежавю. Причиной этого явления было моё удивление после того, как я, в нашем спортивном зале, увидел Акимыча, играющего в футбол!!!?  И это человек со зловещим приговором 4-й степени!!! Я ожидал увидеть, его притихшим под тяжестью лютого недуга. Мне известно было о его поездках в четыре руки, но чтобы лечебный эффект был такого позитивного уровня, кто бы мог подумать? Земной поклон тем медикам! Но и без несгибаемого внутреннего стержня Акимыча тут не обошлось.

ч.4 Слово об истоках и подножках

  Об истоках силы такого несокрушимого характера могу тут написать ещё только несколько общих строк, так как это тема отдельного большого рассказа. В начале своего жизненного пути, Акимыч, наверняка, даже и не подозревал о музейных кинжалах с путеводными лозунгами. Но жить с достойной стойкостью он стремился всегда. Сначала на уличных университетах, потом в зале классической борьбы, оперотряд, затем срочная служба в армии ему качественно подсобила, дальше были подпольные занятия в нашем первом зале,…..
 
   Его друг, Серёжка Моисейка (сокурсник и напарник по занятиям борьбой), как-то вспоминал, что им пришлось схлестнуться на соревнованиях. Так распорядился перст жеребьёвки. Акимыч, в тот момент, температурил, но чтобы не подвести свою команду, он всё-таки ступил на ковёр. Серёжка об этом знал, но лёгкой, несправедливой победы над своим другом он не хотел. Перед поединком пытался отговорить Акимыча от состязания, но тот проявил спортивное упрямство. Его характер не позволял отступать перед превратностями судьбы. После этого Серёга вышел на ковёр без энтузиазма, да ещё настолько сильно, что судья стал ему делать замечания за пассивность ведения поединка. Борцы опять сблизились, и Акимыч прорычал Серёге: «Борись по-настоящему, зараза! Я тебя не пощажу!». Моисейку это подхлестнуло. Он тоже не привык отступать. Завязалась упорная борьба. Серёга тогда одержал победу, но, вопреки ожиданиям, лёгкой она  не оказалась.
 
   Был и боксёрский поединок у Акимыча, где судьба подставила ему «ножку». Тогда на ринге ему попался почти равный соперник, но нечистоплотный душой. Акимыч вёл бой по очкам, но досрочного (убедительного) завершения всё никак не мог добиться. Его грозные кулаки пролетали мимо «кнопки» включения нокаута. До конца боя оставались считаные мгновения и Акимыч включил яростный форсаж. Казалось, ещё миг, и соперник ляжет на канвас. Но тот сделал опасный встречный выпад головой и рубанул сильное рассечение лба Акимыча. Бой был остановлен и победу несправедливо присудили его сопернику.
 
  Хлебнул Акимыч и ещё одной судейской несправедливости. Первым его транспортным средством был тяжелый мотоцикл с коляской. Сейчас я уже точно не помню, но, по-моему, это был «Урал». ДТП с пешеходом произошло при медленном повороте мотоцикла на крутом подъёме дороги. Внезапно, от автобусной остановки отделилось тело пьяненького мужичка. Его вдруг крутанул «танец» с Зелёным змеем. За каким-то Лешим, он решительно шагнул на проезжую часть, прямо под колесо мотоциклетной коляски. Акимыч экстренно затормозил, но пьянчужка успел уже сломать себе ногу. Акимыч был так сильно уверен, что закон будет на его стороне (ведь дело абсолютно очевидное), что даже не стал нанимать себе адвоката. А зря! Пьянчужка же протрезвел, и на следующий день отыскал себе левых  свидетелей да нечистоплотного адвоката. Обстоятельства дела перевернули так, что Акимыч, якобы на бешенной скорости (даром, что в реальности, мотоцикл тяжелый и просто не мог успеть разогнаться в том месте), чуть ли не устроил охоту на пешеходов, стоявших на остановке.

   Не буду тут сильно рассусоливать эту тему. Скажу лишь, что тогда Акимыч еле выкрутился из той передряги, с относительно лёгкими для себя последствиями.  Но пришлось доказывать, что он и его мотоцикл не верблюды.
 
ч.5 Моё философское озорство в текст

   Многое ещё можно было бы тут рассказать об Акимыче, но в узких рамках темы этого очерка обобщу сейчас главное, на мой взгляд.

  Судьба планировала Акимычу совсем другу тропинку жизни. Его родительский очаг не имел мощных стартовых ресурсов – обычная трудовая семья. Весь её основной капитал для развития сына – это генетический и воспитательный настрой, в любой ситуации, оставаться достойным Человеком.
 
  Стартовый удел молодого Акимыча был до банальности прост и предсказуем. Тяжёлая пахота в горячем цехе металлургического завода, срочная служба в армии, затем опять удушливый жар производства. Но тут подвернулся старый знакомый Колька Яцик (напарник по классической борьбе и прочее). И Акимыч не упустил свой мимолётный шанс, взял и  рискнул всё резко поменять в своей жизни. Дальше, монотонно, потянулась тропинка работы в учебной мастерской кафедры литейного производства нашего института. Такая жизнь конечно веселее потекла, но сие тоже не бог весь что. Горячий стаж перестал рвать здоровье. Появилась возможность легче зарабатывать деньги, пусть и не такие весомые, как на заводе, но тут вопрос в цене за это.

  Например, те же шабашки были даже интересны своей новизной и наполнением впечатлениями. Взять, хотя бы, сотрудничество со всемирно известным медальером, Евгением Михайловичем Грошевым.

  Всё это здорово, по своему, но предельная высота достатка такой тропинки жизни: учебный мастер, завлаб литейной мастерской (возможно), б/у Горбатый Запорожец (ЗАЗ-965) или Сороковка (ЗАЗ-968), подержанный Жигуль Шестёрка (ВАЗ-2106), …… На такого бы нынешняя жена-красавица, Танюха и не глянула бы даже (озорно улыбаюсь своему предположению). Тут же наберусь задорной наглости и коротко переадресую ей привет от темы преодоления Акимычем превратностей судьбы. Я могу ошибаться, но почти наверняка знаю, что без супружеского союза с этим замечательным человеком не было бы сегодня (возможно) никакой уважаемой  Татьяны Валериевны, кандидата экономических наук, профессора (тут опять задиристо улыбаюсь, на правах старинного друга-засранца). Танюша – не глупый человек. Вот я и уповаю на её чувство юмора и способность к самоиронии.

   Да и знаком с ней я не посредством уличного одергивания за рукав. Мы неоднократно пересекались в институте. Это сейчас она на себя напускает солидность. А тогда Танюха была обычной привлекательной студенткой, которую я стал частенько заставать в обществе моего друга, Акимыча. Выглядело это настолько комично, что, казалось, она вообще без него не позволяла себе перемещений по коридорам нашего ВУЗа. Не иначе, как Танюха его ждала в аудитории после каждой пары. Есть такое педагогическое выражение – «Звонок только для учителя! Все сидят на месте!». Озорно расфантазировавшись, я себе представляю негласное дополнение к этому постулату – «Звонок только для учителя и Акимыча!», чтобы он мог свою любимую проводить в следующую аудиторию. Конечно, это всё я нагородил, если в шутку сие обрядить. Но нет дыма без огня, как обычно говорят в таких случаях.
 
  Как бы там ни было, но Акимыч действительно следил за институтскими звонками и использовал малейшее окошко в работе, чтобы выскочить из своей учебной лаборатории для встречи со своей ненаглядкой. Правда и то, что они ходили по коридорам всегда только, держась за руки. Наверное, и норматив себе тогда они выдумали – целоваться, на людях, через каждые двадцать метров пути (озорно улыбаюсь). Я тогда даже подтрунивал над ними: «Вы уже во всех институтских закоулках перецеловались, и теперь решили открытые пространства за этим занятием закрепить?!».

ч.6 Не сильно званный «Не татарин»

  В этом месте моей текстовой «речки», вдруг, память выхватила душевное тепло одного из озорных моментов нашего общения. Та ситуация стандартно была затеяна, и никто из нас тогда ничего нового не изобретал. Мол, ну с кем из мужиков не бывает!? Мы с Акимычем долго, как нам показалось, не виделись. Угораздило пересечься. Нам показалось мало. И он радушно предложил продолжить у него дома, на ж/м Победа. Да и повод подходящий – я ещё не был на его новой квартире, где он собирался похвастаться обустройством второй туалетной комнаты. Сие помещение было уютно переоборудовано (из кладовки) под персональный кабинет-читальню.  Книжные полки, настольная лампа, мягкое «кресло» со спинкой, канцелярские принадлежности, электрическая розетка, полка для кофейной кружки, …. Сейчас могу чего и не вспомнить, немного даже переврать, но для заядлого книгочея, Акимыча, там всего, самого необходимого, было в избытке. Не в пример, его прежней спартанской двухкомнатной «келье», в здании нашего институтского общежития. Где одна из кладовок была переоборудована под детскую спаленку. После чего, Акимыч озорно стал шутить, что стал обладателем аж (!!!) трёхкомнатной ведомственной квартиры.
 
  На фоне всей этой предыстории, новосёлы въехали, практически, в простор и уют, почти царских хором. Порог этого нового победного жилища (на ж/м Победа) я тогда пересёк под торжественный возглас Акимыча: «Танюха, у нас сегодня в гостях сам, Витёк!». Наверняка, у неё были свои планы, как уютно провести этот вечер, в кругу семьи, но что тут поделаешь, раз сам Витёк пожаловал. Танюхе ничего не оставалось, как приветливо улыбнуться залётному гостю, который всегда бывает не намного лучше, незваного татарина.  Признаюсь, нас это нисколько тогда не насторожило. Но чисто интуитивно, на интеллигентско-подсознательном уровне, мы, бочком протискиваясь  на кухню, стали клятвенно уверять эту милую жёнушку в том, что посидим за столом всего пол часика.  Никого не будем беспокоить и сами сварганим себе закуски. Из них мне, почему-то больше всего запомнилась хрюшная щековина, которую Акимыч первой бросил в кулёк с разносолами, предназначенными для набега на ж/м Победа.

   Где-то, через часик наших посиделок, на кухню к нам заглянула Танюха. Она, вооружённая своей обаятельной улыбкой, мягко намекнула, что, конечно сильно извиняется (мол, гостеприимство и всё такое), но ей пора готовить еду. Тут скажу сразу, что, в виду того, что она тогда не была ещё профессором, ей не хватило научного потенциала для определения верного времени начала разгона этой дружеской посиделки. Приди она на полчаса раньше, как и договаривались, то мы бы оказались в более сговорчивой и дисциплинированной кондиции. А так, её ошибка обернулась тем, что через час мы, разомлели и поплыли в неге благодушия и умиротворения. Нам стало так уютно и хорошо, что захотелось весь мир обнять. Весь мир был где-то там, далеко за окнами, а замечательная Танюха вот она, на расстоянии вытянутой руки. Акимыч энергично выпорхнул из-за стола и превратился в саму нежность. Приобняв свою милую жёнушку, он стал ласково её поглаживать по плечу, приговаривая: «Ну, Танюшечка, миленькая! Ещё пол часика посидим и разойдёмся. Присоединяйся к нам. Ведь классно же сидим за столом! Когда ещё выдастся такой удобный случай?». Для закрепления своей просьбы, Акимыч принялся нежно чмокать свою жёнушку в щёчку.

  Со стороны, это действительно выглядело мило и по-ребячески озорно, да настолько заразительно-аппетитно, что и я не удержался, подвергнувшись этому душевному порыву родственных душ. Тоже вскочил из-за стола. Обнял этих двух человек, близких моему сердцу. И решительно заявил, что с удовольствием вынужден присоединиться к просьбе своего друга. Мол, и я хочу быть в такой манере настойчивым. Свои слова я подкрепил решительным действием – по-братски чмокнул Танюху в зардевшуюся щёчку. Она весело засмеялась, и, отстранившись от нас, сказала: «Да ну вас! Сумасшедшие мальчишки!». После чего, мы ещё малую чуточку посидели «за посошком» и я откланялся. Всю дорогу домой, я ощущал приятное душевное тепло, где-то глубоко в груди. Мало того, сейчас пишу, а то радушное излучение живительно поднимется из недр памяти. Надеюсь, что и моих друзей-читателей оно согреет.

ч.7 Тренерская побочка

  Фух! После этого короткого озорства можно вернуться и к продолжению темы этого чудаковатого очерка. Ох уж эти пенсионеры (!!!), которые дорвутся до компьютерных клавиш (виновато улыбаюсь).
 
   Сейчас, с высоты лет общения с Акимычем, продолжая озорничать, замечу, что, наверняка, он появился в нашем институте не для карьерного роста на литейной кафедре, и даже не на кафедре физвоспитания.   Где он резко переобулся, сменив преподавательскую «масть» и профессию. Тут счастливая цель родилась – создать успешное дело всей своей жизни. А Заслуженный тренер страны – это всего лишь приятная побочка, бонус мирового признания.  Сюда же и отменный урожай воспитанников да восхождение ярких спортивных звёзд: первый чемпион СНГ по кикбоксингу (весовой категории 54 кг, среди юниоров-любителей), победитель в открытом чемпионате Швеции, среди профессионалов 81 кг (претендент на вхождение в десятку сильнейших кикбоксёров, среди профессионалов), чемпион Евразии по кикбоксингу, чемпион Европы,  WAKO (фулл) в Дублине (Ирландия) - Чемпион мира (63,5 кг), …..

  Тропинка эта затеялась и в том нашем первом подпольном* зале. Я уже немного писал об этом в своём рассказе «Боевая совесть шотокановца» http://proza.ru/2026/02/18/2019: 

«…..   Мои совместные (с Акимычем, Серёгой Старовым и Витькой Тетерюком) первые шаги, на поприще нащупывания тропинки единоборца, затеялись в институтской плавильной лаборатории кафедры литейного производства – это был наш Первый спортивный зал (начало 80-х). Он был подпольным….».

  Также постоянным членом нашей подпольной компании ещё был неугомонный балагур Колька Яцик. Но он тренировался больше языком и прибаутками. Очень изредка, подходя к нашему самодельному боксёрскому мешку, да и то, больше только для того, чтобы иронично покривляться. К нашей же боксёрской груше, набитой металлической дробью, он вообще не подходил потому, что она очень жёсткая была (зараза!!), даже для нас.

ч.8 Не всякий Яков ещё и возьмёт оружие

  Ещё, чуть позже, в наши ряды затесался ещё один чудаковатый субъект, Юрка Г.  Он вообще не тренировался с нами – у него был собственный путь мастерства. Где главным делом было много говорить о секретах каратэ и набивание уродливых кожаных «копыт» на костяшках пальцев. Внешний вид их больше смахивал на болезнь суставов. Кроме декорации, практической пользы от них не было никакой. Они совершенно не защищали его кисти рук и очень мало имели общего с реальными бойцовскими мозолями.
 
  На первом занятии он попробовал было показать, на что он способен, но всё сразу же закончилось комично. Хотя, он это, почему-то поспешил списать на наш слишком низкий уровень тренированности.

  Дело было так. В один из вечеров, он напросился к нам на тренировку. Несмотря на подпольное существование, мы периодически встречались с разными доморощенными бойцами, которые приходили к нам для совместного обмена опытом. Юрка переоделся в спортивную одежду и попросил Акимыча, со всей силы, влепить ему в голову маваши-гери (название кругового удара ногой).  Мол, легендарный Юркин отец-фронтовик перенял у разведчиков навыки базовой бойцовской школы эсесовцев. Понятное дело, что те знания были секретными, но кое-что он хотел нам продемонстрировать.

  Они стали друг напротив друга. И тут, совершенно неожиданно, Юрка слишком широко расставил свои ноги в стороны, поднял руки к голове и весь напрягся. Акимыч не удержался от вопросов: как защищать пах  в такой открытой позе, как    перемещаться Юрка планирует?  На что был получен ответ: «Ты бей и всё увидишь. Чего зря болтать!». Ну, бить, так бить. Только Акимыч не стал это делать в полную силу. Кто его знает, что это за  секретная школа?

  Следуя классике, Акимыч, первым делом, обозначил ложное движение руки, в область лица Юрки, а потом её резко отвёл назад и нанёс удар ногой. Эффект был прикольный и страшный, вместе с тем. На движение руки в голову, Юрка совсем не среагировал, но это было полдела (пардон, секретного эсесовского приёма).  Настоящий ужас был в том, что Юрка совершенно не шелохнулся и тогда, когда получил удар в голову. Хорошо, что Акимыч пробил его, даже не в пол, а в четверть силы (скорее, только лишь для демонстрации движения).
 
  На наше недоумение, Юрка ответил тем, что, мол, не успел сосредоточиться и просит повторения удара. Сейчас он нам покажет, «где раки зимуют» немецкие. Акимыч повторил процедуру с тем же успехом, только Юрка, при этом ударе немного пошатнулся, но удержался на ногах. Тогда Акимыч возмутился: «Ты что вместо груши тут будешь стоять? В чём фишка?».
 
   Юрка вспыхнул праведным гневом: «Ты бить-то сильно умеешь? Я уже начинаю сомневаться. Я же говорил, что настроился только на сильный удар, а ты тут от мух отмахиваешься». После этих слов и Акимыч завёлся, и влупил свою маваши-гери почти в полную силу. Юрка, как стоял с поднятыми руками, так и улетел на пол, в красивой «эсесовской» стойке. Пришло время и нам испугаться. В нашем импровизированном зале не было матов, там был жёсткий кафельный пол учебного класса, где мы немного сдвинули парты. Кроме получения хлёсткого удара, Юрка нехило грохнулся об пол. Но всё обошлось. Сознание он не потерял, внешних повреждений не приобрёл. Только правая сторона лица вся была красная. Мы, было, кинулись его поднимать и тащить к умывальнику, под струю холодной воды. Мол, опытный литейщик в огне не горит и в воде не должен тонуть. Но не тут-то было.
 
  Юрка отказался от нашей помощи. Сам встал, отряхнулся и опять накинулся на Акимыча, чтобы тот повторил свой удар да посильнее. Он, дескать, опять зазевался и, в этот уж раз, нам продемонстрирует свою тайную школу. На это Акимыч выругался и послал Юрку куда подальше. В этот вечер, та тайная школа стала для нас ещё таинственнее. Больше мы не видели Юрку на наших тренировках, и это было хорошо.

  Правда, он повадился ходить к нам в рабочее время, в качестве словоохотливого болтуна книгочея. Тут ему не было равных. Блестящая память, радушная коммуникабельность, начитанность, горячее рвение делиться книжными знаниями, делали его желанным и интересным собеседником. Какое-то время спустя, эти качества стали отличным подспорьем при создании нашего спортивного клуба.  Но, как говорит Леонид Каневский: «Впрочем, это уже совсем другая история».

ч.9 Ничего, Витёк!

  И на литературную закуску, на посошок скажу.
 
   Отчётливо запомнился мне и ещё один случай показательного общения с Акимычем. Как-то, перед одной из наших подпольных тренировок по каратэ, Акимыч занимался уборкой нашего первого зала. В тот день ему нездоровилось, подлый грипп напустил высокую температуру на этого стойкого паренька. Я попытался забрать у него швабру и отговорить от тренировки (мол, не время для физических нагрузок, могут быть осложнения), но у меня ничего не получилось. На его болезненном лице робко вспыхнула вялая улыбка, а сквозь затуманенный взгляд сверкнул огонёк непреклонной решимости и мощной силы духа. Он мне сказал: «Ничего, Витёк! У меня ещё достаточно осталось сил, чтобы, и сейчас, меня никто не смог обидеть!».

  Так он и живёт всю свою жизнь с внутренним запасом прочности и непреклонной решимостью преодолеть любые трудности на пути.

*****

* подпольных тренировок каратэ - это увлечение стало уголовно-наказуемым - (Цитата из интернета): «….Осенью 1981 года Верховным Советом РСФСР был принят комплекс указов о каратэ, среди которых был указ «Об административной ответственности за нарушение правил обучения каратэ» и внесение в статью 219 УК РСФСР «Незаконное хранение оружия» пункта 1 – «Незаконное обучение каратэ». Теперь за обучение приемам каратэ можно было сесть на два года и получить штраф до трехсот рублей, если тренер брал с учеников деньги — штраф возрастал до пятисот рублей. Если же материальную выгоду могли счесть «существенной», а тренер уже привлекался за подобное, его могли посадить на пять лет, а имущество – конфисковать….», «….провели показательный процесс над тренером ушу Валерием Гусевым. ….. В итоге Валерий сел в тюрьму на пять лет и вышел на свободу в 1988 году. Еще одного тренера единоборств Алексея Штурмина осудили на восемь лет за операции с валютой; почти полтора года отбыл в местах не столь отдаленных тренер Тадеуш Касьянов…..», «….Поскольку в каратэ существует культ учителя, органам безопасности стало ясно, что в стране возникает разветвленная сеть секций со своей строгой иерархией и дисциплиной. Все они могли быть поставщиками бойцов для криминалитета либо стать частью заговора с целью смены строя. По-видимому, запретить каратэ было легче, чем взять под контроль огромное количество секций, часто подпольных…..», «….Кроме этих предположений, существуют еще версии об особой травмоопасности каратэ, отсутствии подготовленных тренеров, интриги в комитете по физкультуре СССР….».
Отменили этот запрет в 1986 году.