Отдел седьмой Наши добродетели 7-225

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел седьмой: Наши добродетели 7-225

7-225
Капля без конца и без края

Мы — муравьи в хитиновых прикидах. Это доспехи, которые дарят нам безопасность, но вместе с тем держат в рамках: от сих до сих. Что делает из нас бессрочных зэков, оберегаемых заботливо и неуклонно. Пожизненно и без амнистий.

Для жизни нам хватает пары понятий, что ежедневно в разных упаковках нам вкручивают СМИ, для нашей безопасности. Нам вполне уютно в наших ненавистях и радостях. Потому что шаг за пределы оболочки — попытка к бегству, огонь открывается без предупреждения…
Да ладно, не кривИсь, тут речь не про Нетфликс и компост  из Голливуда, огонь может вестись и изнутри, в целях твоей же личной безопасности.
Что лучше: потерять простреленную ногу из хитина или надёжный уровень жизни? То-та жа…

А да и что в том запределе? Оно мне надо?
Что? Отвечаю: там Ницше с такими идеями, которые не пробивались под хитин, которые в жизни и подумать бы не додумался, мотая свой обеспеченный срок.
А оно мне надо? Не тебе, а твоей половине, которая тоже в тебе сидит, но ты её успешно гнобишь ради своей безопасности.

Такой философ был, Н. Бердяев — трудолюбивейший мужик, хотя и из породистых аристократов. Столько томов понаписывал, популяризаторно просветительских — мама дорогая!
Но тут является этот немец (который чуть-чуть раньше Николая) и одним всего лишь текущим пунктом просвещает круче бердяевских томов. И самое главное — он тут всегда и был! Пока я хитин наращивал, боролся за место под солнцем или в тенёчке, тут была уже эта капля росы, вобравшая целый мир.
А я-то ж про то ни сном ни духом! Потому что он — Неизвестный Ницше. «О чём не говорят, чему не учат в школе…» А если б и учили, ещё большой вопрос, стал бы ли Фридрих известнее.

«И гедонизм, и пессимизм, и утилитаризм, и евдемизм — все эти образы мысли определяющие ценность вещей по возбуждаемому ими *наслаждению* и *страданию*, т. е. по сопутствующим им состояниям и побочным явлениям…»

(Тот список -изм-изм-измов гуглать бесполезно, я проверял — все толкования в голове сидят лишь до обеда, не дольше,  а потом: ну, хре-ен его знает…
Лучше методом тыка: если вызывает эрекцию или слюнотечение, короче, по кайфу, значит — хорошо, а если оно по барабану — значит плохо по шкале ценности вещей.)

«… каждый, кто чувствует в себе творческие силы и совесть художника не может смотреть [на те -изымы] без насмешки, а также сострадания…»

Вот тут-то и открывается то, о чём в жизни не подумал бы! Оказывается, состраданий-то — два!

«… это, конечно, не то сострадание, как вы понимаете его: это не сострадание к социальным «бедствиям», к обществу и его больным и обездоленным, порочным и изломанным от рождения, распростёртым вокруг нас на земле; ещё мене сострадание к ропщущим, угнетённым, мятежным рабам, *которые стремятся к господству, называя это «свободой»* (курсив мой).»

Не знаю у кого как, но для меня некоторые истины не нуждаются в доказательствах. Просто с них спадает завеса, мешавшая прежде их видеть. Как вот эту, насчёт «свободы» рабов.
Любители основательных обоснований могут оглянуться на «освободившихся» рабов приходивших и приходящих к господству. Датировки примеров не требуется, мы тут все из хитина, понимаем без слов.

«Вы хотите… — *устранить страдание*;… а мы хотим, чтобы оно стало ещё выше и ещё хуже, чем когда-либо! Благоденствие, как вы его понимаете, — это *конец*! Состояние делающее человека тотчас же смешным и презренным…»

(Да, но как же так, ведь все сказки у всех народов непременно ведут к хэппи энду! Чтобы «жить-поживать да добра наживать»! Впрочем, я как-то забыл название этой книжки… затыкаюсь.)

«Воспитание страдания, *великого* страдания [не оно ли] возвышало до сих пор человека? То напряжение души в несчастье, которое прививает ей крепость… изобретательность и храбрость в перенесении, претерпении, истолковании, использовании несчастья, и всё, что даровало ей глубину, тайну, личину, ум, величие, — под оболочкой страдания, под воспитанием великого страдания…

В человеке *тварь* и *творец* соединены воедино: в человеке есть материал, обломок, глина, грязь, бессмыслица, хаос; но в человеке также есть творец, ваятель, твёрдость молота, божественный зритель и седьмой день — понимаете ли вы это противоречие? И понимаете ли вы, что *ваше* сострадание относится к „твари в человеке“, к тому, что должно быть сформовано, сломано, выковано, разорвано, обожжено, очищено…

Итак, страдание *против* страдания! — Но, скажем ещё раз, есть более высокие проблемы по сравнению со всеми проблемами наслаждения, страдания и сострадания; и каждая философия, которая занимается только этим, — наивность —»