7. Фантазии героев в Онегине. Часть 1

Вступление

В основании персоналистической герменевтики романа лежит идея, что Пушкин описывает не столько поведение героев, сколько  их субъективные миры. 

Субъективные миры преломляются через призму авторского восприятия:  мы замечаем в тексте одновременно голоса автора и героя, которые не сливаются.  Бахтин открыт этот прием в "Онегине".  Он называл его "район голоса героя" в речи автора.  Я здесь буду также называть этот прием "двухголосием".

Можно  сравнить такой тип  повествования с  фольклором.  В анекдотах про Чапаева или поручика Ржевского, например,   рассказчик передает речь персонажа и делает понятным, как надо к этой речи  относиться.

Внутренние  миры  героев Пушкина обретают глубину благодаря их противоречивости. Онегин, например, смотрит на мир сквозь призму сомнения, анализируя ситуацию сразу с нескольких точек зрения. Рефлексия спасает его от самообмана обычно, если не считать  его веры в собственную неотразимость. Если бы не эта слабость, он заметил бы, что в письме Татьяны нет ничего личного.

Субъективные миры героев  показаны как созданные, отчасти,   ими самими по их вкусу. Они мечтают, верят своим мечтам и фантазируют.  В своих фантазиях  они   приукрашивают реальность, видят то,  что  им хотелось бы,  вместо того, что есть, заменяют "тьмы низких истин" "возвышающим обманом".

Пушкин прямо не сообщает, когда описание внутреннего мира героя надо рассматривать как его фантазию.  Он оставляет "зацепки", приметы, чтобы читатели, как детективы,  могли — при желании — их найти и различить фантазии от реальности.  В зависимости от их детективных успехов, сюжет романа понимается по-разному.

"Зацепки" — это противоречия  (1) с "фактами романа" или  (2) со знаниями о реальном мире Пушкинского времени. Другое название для "зацепок" - структурная ирония.

Как же Пушкин сообщает, что точно является "фактом романа"? Как правило, такие события имеют яркие живые детали,   выглядят правдоподобно, и имеют независимые подтверждения. 

Способ передачи фантазий героев через двухголосие и структурную иронию  уникально подходит для персоналистического романа: при этом создается образ мира, в котором и автор, и персонаж, и читатель являются творческими субъектами. 

1. Фантазии лирического героя


Все персонажи и сама их жизнь — плод воображения лирического героя, его фантазия. Но  ему свойственны и игривые фантазии, которые легко узнать по их абсурдности и неправдоподобности

Например,  в первой главе нам показана трогательная дружба лирического героя  с Онегиным, которого он сам выдумал.   Это — самоирония, основной тон лирического героя  в романе.

Самоирония была обязательным атрибутом аристократа-англомана того времени. В этом контексте насмешка над собственной привязанностью к вымышленному другу выглядит совершенно естественно.

Зачем Пушкину нужна была эта история? Нельзя отделаться от ощущения, что он хотел пошутить над критиками (не будем указывать пальцем), которые постараются видеть в этой дружбе "реализм",  главу из "энциклопедии русской жизни". 

То же  можно  сказать  о последней строфе в первой главе,  где лирический герой говорит о себе:

Пересмотрел все это строго,
Противоречий очень много.

Для денди того времени насмешка над собой была способом утверждения своей независимости: он не старался  казаться важным и значительным, чтобы кого-то впечатлить. Когда литературоведы понимают это утверждение буквально как авторитетное указание классика русской литературы на особенный прием написания романа,  это хороший повод посмеяться.


2. Фантазии Ленского

Ленский - поэт.  Но при этом он создает, в основном,  не стихи, а  свой собственный образ как возвышенного немецкого поэта-романтика.
Посмотрим на строфу 20 второй главы.

Ах, он любил как в наши лета
Уже не любят, как одна
Безумная душа поэта
Еще любить осуждена
…

Сентиментальный, чувствительный читатель видит этот отрывок как рассказ о необыкновенной любви Ленского.

Но этот текст -  пример двухголосия:  история, рассказанная Ленским,  преломляется через ироничное  отношение к ней автора.   Эту иронию заметил Бахтин, когда анализировал эту строфу как пример "района голоса героя". Бахтин указал на утрированное восклицание  "Ах" как признак иронии.   

Пушкин иронизирует над самовлюбленностью Ленского, над поэтическими штампами в его речи. Все восторги Ленского в этой истории касаются не Ольги, а необычайности самой этой любви. Это — гимн самому Ленскому. 

Заметим, что книжная "любовь",   должна была следовать  установившимися канонам и ритуалам, восходящих к трубадурам.   Для сентиментальных читателей  признания Ленского правильны, потому что они следуют канону.  А ирония Пушкина как раз нарушает  их ожидания. Пушкин здесь шутит над ними тоже.

Пушкин пишет не сентиментальный роман, а роман персоналистический — для тех, кто понимает.   С точки зрения персонализма литературные штампы в речи героя указывают на его фальшь, неискренность,  зависимость от  мнения  публики. 

Но правдоподобна ли история, рассказанная Ленским? Поработаем детективами. Сравним эту строфу  с контекстом. Мы знаем  про  Ленского, что 
— он в начале "жениться не хотел, конечно"
—  в то же время,  он "везде был принят как жених"
— В Германии, "его душа была согрета приветом друга, лаской дев".
Все это говорит о том, что приехав из Германии, Ленский был свободен, еще не знал о своей вечной любви. Вывод: отроческая любовь Ленского Ольге  - фантазия Ленского. Он придумал ее, чтобы совместить свой  поэтический образ с  внезапной женитьбой на обычной деревенской девушке. 

А сентиментальный читатель остается при убеждении, что Ленский раскрывает душу.  Это не позволяет ему найти непротиворечивую  интерпретация всего романа. 


3. Фантазии Татьяны

Особенность образа Татьяны в том, что фактически каждая ее мысль, идея, высказывание является ее фантазией, ее воображение накладывает отпечаток на весь ее субъективный мир.
У Татьяны есть три развернутые фантазии в романе, которые оказываются очень важными для понимания ее образа, потому что они свидетельствуют о изменениях ее внутреннего мира.

Первая фантазия Татьяны - ее любовь к Онегину.

Посмотрим, как эта "любовь"  вводится в тексте, как читатель  мог бы заметить, что  интерес   Татьяны к Онегину не вызван ее любовью к нему.

Строфы с первой по пятую третьей главы посвящены посещению Онегиным семьи Лариных.  В строфе 5 описано то событие, которое дало право Татьяне заявить, что она влюблена в Онегина. Но это событие описано не персонажем-автором, не Татьяной или Онегиным, а Ленским.  Ленский, отвечая на вопрос Онегина "Которая Татьяна",  отвечает:  "Да та, которая грустна и молчалива как Светлана. Вошла и  села у окна". Событие можно назвать "Невстреча героев". Они остались незнакомы и не проявили интереса друг к другу.

Строфа 6 передает  полушутливые сплетни соседей о том, что Онегин  может жениться на Татьяне.

Собственно история о возникновении интереса  Татьяны к Онегину описана в Строфе 7.  Строфу можно назвать двухголосой. По мере того как героиня воспринимает сплетню как откровение, стиль повествования подстраивается под её экзальтацию. Первые пять строк — это почти клинический отчет рассказчика о зарождении «думы» в сердце. Шестая строка — «Пора пришла, она влюбилась» — становится переломной, резко меняя регистр. Назвав этот интерес влюбленностью, Пушкин разворачивает сухую констатацию в пышную метафору весеннего прорастания зерна. Ирония здесь кроется не в интонации, а в несоответствии между  возвышенным восторгом  Татьяны и сплетней, как причиной этого восторга.

В следующих 3 строфах  автор с одной стороны, описывает с головокружительным восхищением, что у Татьяны "открылись очи, она сказала: Это  он!"  В то же время, он подчеркивает вторичность ее собственной истории о ее влюбленности.  Татьяна "воображалась героиней своих возлюбленных творцов", она "Вздыхает, и себе присвоя Чужой восторг, чужую грусть В забвеньи шепчет наизусть письмо для милого героя".

Таким образом, "любовь" Татьяны представлена как роман, который она сочиняет по образцам из ее любимых романов.

Любовь по подсказке соседей нарушает традиционные представление о том, как должна зарождаться любовь. Идея, что любовные переживания заимствуются из романов также крамольна.  Но само слово "любовь" и все восторги, которые у Татьяны с этим связаны, перевешивают для очарованных любовью читателей  все.

А рассуждающий читатель заметит, что зерно, из которого выросло то чувство, было сплетней, заметит послушность Татьяны ее окружению.  Учитывая, что здесь раскрывается внутренний мир Татьяны, он  примеряет роль детектива, чтобы понять, является ли эта история фантазией.

Зацепка, которую дал нам Пушкин, заключается в "Невстрече героев". Получается, что Татьяна не знала Онегина вообще, не была с ним знакома. 

Но как я выяснила в ходе интересных дискуссий на "Прозе", для некоторых авторов это не значит, что Татьяна его не любила (они, наверняка, верят и в дружбу Пушкина с Онегиным).  Поэтому надо еще вспомнить, что сам Пушкин понимал под любовью.

В словаре языка Пушкина это понятие определяется как "Чувство влюблённости, влечение к лицу другого пола."  В чувстве Татьяны не было ничего ЛИЧНОГО:

IX
Счастливой силою мечтанья
Одушевленные создания,
…
Все для мечтательницы нежной
В единый образ облеклись,
В одном Онегине слились.

Мы должны сделать вывод, что "любовь Татьяны к Онегину" -  не является влечением к ЛИЦУ другого пола, и не могло считаться "любовью к Онегину" самим Пушкиным.  Это была фантазия Татьяны.

Бердяев писал о эротической любви, которую имеет в виду Пушкин:
—----
Любовь эротическая есть притяжение высоты, движение вверх, восхищение, восполнение существа ущербного, обогащение существа бедного. Этот элемент определяет любовь мужчины и женщины, но смешивается с другими элементами. Пол есть ущербность, и он порождает тоску по восполнению, движение к полноте, которая никогда не достигается. ("О рабстве и свободе человека")
—-----------------

Что привлекло Татьяну в разговорах об Онегине - его богатство? принадлежность к светскому обществу?  его отличие от местных жителей? Нам пока не говорят. Но ясно, что эта выдуманная "любовь" - попытка Татьяны играть роль, которая была для нее задана ее  окружением и чтением европейских романов.

Чтобы понять истинные чувства, которые вдохновляют  Татьяну, читаем третью главу дальше.

Лирический герой - автор переключается на отвлеченные темы, затем возвращается к Татьяне  в строфе 25:

Татьяна, милая Татьяна,
С тобой теперь я слезы лью;
Ты в руки модного тирана
Уж отдала судьбу свою.
Погибнешь, милая; но прежде,
Ты в ослепительной надежде,
Блаженство темное зовешь,
Ты негу жизни узнаешь.
…

Этот фрагмент - опять двухголосие. Здесь  лирический герой и передает внутреннюю речь Татьяны, и переживает ее эмоции. Рассказчик плачет вместе с Татьяной. Этот эмоциональный накал  резко контрастирует с  разговорным  тоном предыдущих строф, что создает ощущение не просто имитации голоса Татьяны, но пародии.

Эмоции, которые передаются здесь,  - это самовлюбленность, умиление собой, жалость к себе как к невинной жертве "модного тирана" и эротические переживания  В этом и состояло то, что называется "любовь Татьяны к Онегину" с точки зрения критически мыслящего читателя. Это тот самый "пол", о котором говорит Бердяев. Это - тот же эгоизм.

А  сентиментальный читатель искренне сострадает Татьяне   здесь вместе с рассказчиком, он не сомневается в любви Татьяны к Онегину.  Все интерпретации романа, которые видят в нем, главным образом, эту любовь,  противоречат тексту "Онегина".

4. Заключение

Бердяев писал:
—--------------
 Эгоцентрический индивидуум воображает, что он свободен в своем отношении к миру, который для него есть «не-я». Но в действительности он рабски определяется миром «не-я», который и замыкает его в себе. Эгоцентризм есть вид детерминации миром,
—----------------

Ленский восхищался своим возвышенным,  благородным характреом, Татьяну восхищают ее эротические переживания,   возможность играть роль сентиментальной героини. Эгоцентризм и Ленского, и Татьяны не позволяет им развить свою личность, освободить себя от "детерминации миром".  В отличие от Ленского, который все-таки был  знаком со своей невестой, Татьяна была готова отдать себя незнакомому человеку, чтобы играть вычитанную в книгах роль, чтобы заслужить одобрение соседей. .

—---